19.11.2021 Траектория развития судебной практики об обороте криптовалюты АГ

Материал выпуска № 21 (350) 1-15 ноября 2021 года.

В настоящей статье освещаются различные подходы судебной практики к квалификации криптовалюты до принятия Федерального закона от 31 июля 2020 г. № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 259-ФЗ). На примере одного из дел проанализирована тактика защиты. По мнению автора, формируется единообразный подход судов к разрешению споров, связанных с обращением криптовалюты, складывается определенный набор средств доказывания совершения сделок с таким электронным активом.

Позиция судов: криптовалюта не относится к объектам гражданских прав

Немногим более трех лет прошло с даты принятия Десятым арбитражным апелляционным судом прецедентного решения, которым суд признал криптовалюту иным имуществом и включил ее в конкурсную массу, руководствуясь положениями ст. 128 Гражданского кодекса РФ1. Несколько ранее, до этого решения, которое, как представляется, подвигло законодателя к совершенствованию нормативного регулирования оборота криптовалюты, в другом деле суды указали, что: «“криптовалюта” не относится к объектам гражданских прав, находится вне правового поля на территории Российской Федерации, исполнение сделок с криптовалютой, ее транзакции не обеспечиваются принудительной силой государства, а отсутствие в системе криптовалюты контролирующего центра, анонимность пользователей криптовалют не позволяет с определенностью установить принадлежность криптовалюты в криптокошельке, находящемся в сети “Интернет”, конкретному лицу»2.

Казалось бы, что с момента определения криптовалюты как «иного имущества» судебная практика должна пойти по понятной траектории развития и складываться единообразно. Однако уже в более позднем деле, рассмотренном в 2020 г., суд указал в постановлении: «Биткойн не подпадает под определение электронных денежных средств, которое дано в пункте 18 статьи 3 Федерального закона от 27.06.2011 года № 161-ФЗ “О национальной платежной системе”, а также не подпадает под определение платежной системы, которое содержится в пункте 20 статьи 3 этого же Закона, не является иностранной валютой (пункт 2 части 1 статьи 1 Федерального закона от 10.12.2003 года № 173-ФЗ “О валютном регулировании и валютном контроле”).

В Российской Федерации отсутствует правовая база для регулирования платежей, осуществляемых в “виртуальной валюте”, торговых интернет-площадок, биткоин-бирж, все операции с перечислением биткоинов производятся их владельцами на свой страх и риск.

27.01.2014 Центробанком России официально опубликована информация “Об использовании при совершении сделок «виртуальных валют», в частности, Биткойн”, согласно которой Банк России отметил, что по “виртуальным валютам” отсутствует обеспечение и юридически обязанные по ним субъекты»3.

Суды общей юрисдикции также придерживались аналогичного подхода в определении понятия криптовалюты. Например: «Как указал суд, биткойн не подпадает под определение электронных денежных средств, которое дано в пункте 18 статьи 3 Федерального закона от 27.06.2011 № 161-ФЗ “О национальной платежной системе”, а также не подпадает под определение платежной системы, которое содержится в пункте 20 статьи 3 Федерального закона № 161-ФЗ»4.

Или: «Из дела видно, что истец и ответчики лично не знакомы, последовательное перечисление истцом ответчикам значительных денежных сумм в целях последующего займа без составления письменных документов не является ни обычным, ни разумным поведением. Доказательства тому, что ответчик получил указанные суммы от истца без оснований, сберег их за его счет и незаконно их удерживает, в дело не представлены. Доказательств ошибочного перевода денежных средств истцом на счет ответчика ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции не представлено Денежные вклады в обмен на виртуальную валюту (криптовалюту) истица произвела добровольно, гарантий, обещаний и обязательств по возврату денежных средств ответчики не давали. В настоящее время являются не урегулированными отношения по поводу так называемых криптовалют, в частности биткоинов – виртуальных электронных денег, создание и дальнейший оборот которых происходят при помощи компьютерной сети. Эмиссия криптовалют происходит децентрализованно. Государственный контроль за такой валютой в настоящее время не предусмотрен. Криптовалюта не предусмотрена статьей 128 Гражданского кодекса РФ в качестве объекта гражданских прав, в том числе не отнесена к безналичным деньгам (статья 140 Гражданского кодекса), так как не определена законодательством в качестве средства платежа»5.

Взыскание неосновательного обогащения

Необходимо отметить, что в судебных спорах, предметом которых являются денежные средства, уплаченные за не полученную от продавца криптовалюту, истцы формулируют свои требования как «взыскание неосновательного обогащения». При этом встречаются случаи, когда истец приобрел у ответчика криптовалюту, оплатил ее и получил на свой электронный криптовалютный кошелек, но при этом пытается взыскать с добросовестного продавца уплаченные ему деньги как неосновательное обогащение. На примере одного из таких дел мы разберем ход процесса и тактику защиты ответчика6.

Пример. Истец обратился в суд с иском к банку о взыскании денежных средств, переведенных ошибочно истцом другим лицам. После чего по ходатайству истца в процесс было привлечено несколько соответчиков. В итоге к ответчикам были предъявлены требования о взыскании с каждого из них определенных денежных сумм неосновательного обогащения (ошибочно переведенных истцом). Такими соответчиками являлись физические лица, проживавшие на тот момент в других регионах относительно места проживания истца. При этом процессуальный статус банка, осуществлявшего переводы денежных средств истца на счета ответчиков и находившегося в том же городе, что и истец, был изменен с ответчика на третье лицо (первоначально иск был принят к рассмотрению Центральным районным судом г. Тулы).

Цель странного на первый взгляд процессуального действия истца – осуществить судебное разбирательство в городе своего места жительства, что для него являлось более удобным и менее затратным. Несмотря на то что ответчики проживали в других регионах РФ, суд уже принял иск к производству и впоследствии рассмотрел дело, в том числе руководствуясь ч. 1 ст. 33 Гражданского процессуального кодекса РФ (видимо, данные ответчики не заявляли ходатайства о рассмотрении дела по своему месту нахождения).

Один из ответчиков был зарегистрирован в г. Москве, но являлся военнослужащим и проходил военную службу в г. Твери. Защита данного ответчика подготовила ходатайство о выделении предъявленных к нему требований в отдельное производство и направлении дела для рассмотрения в суд по месту прохождения им военной службы, т.е. по адресу соответствующей военной части. Суд данное ходатайство удовлетворил, иск к указанному ответчику был передан к рассмотрению в Пролетарский районный суд г. Твери. Ходатайство, в том числе, было обосновано тем, что ответчик, являясь военнослужащим, не может без особого распоряжения своего командира покидать место службы (населенный пункт), что затрудняет рассмотрение дела с его участием в другом регионе.

При рассмотрении дела в Пролетарском районном суде г. Твери в обоснование заявленных требований истец указал на то, что он, являясь владельцем карты Сбербанка VISA, в определенный период при вводе номеров получателей платежей допустил ошибку в наборе счетов, в результате чего денежные средства были переведены на другие неизвестные ему счета. То есть истец ошибочно перевел денежные средства на банковские карты посторонних лиц. Истцом было отправлено заявление в ПАО «Сбербанк» о возврате ошибочно переведенных денежных средств. Данное обращение оставлено без удовлетворения. Истцом посредством перевода денежных средств в размере 1,0 рубль в системе «Сбербанк Онлайн» ответчику было отправлено СМС с просьбой о возврате ошибочно переведенных денежных средств. Ответчиком деньги не возвращены.

Из существа дела следовало, что ответчик осуществил продажу криптовалюты истцу, но истец, действуя недобросовестно, обратился в суд о взыскании уплаченных денежных средств за приобретенную криптовалюту, при этом о каком-либо возврате криптовалюты ответчику речи не велось. Напротив, истец отрицал получение от ответчика какой-либо криптовалюты. В данном случае в действиях истца усматривались признаки мошенничества.

Тактика защиты

Доказать, что криптовалюта является

имуществом. В рамках рассматриваемого дела основная задача заключалась в формировании доказательственной базы и убеждении суда в том, что криптовалюта является имуществом, в отношении которого сторонами была совершена сделка купли-продажи.

В обосновании позиции ответчиком был сделан акцент на следующие обстоятельства:

1) истец не подтвердил, в адрес какого именно лица и в связи с чем им планировался перевод спорной денежной суммы, в результате которого произошло, по его мнению, ошибочное перечисление денежных средств ответчику;

2) презюмируется, что банковская карта истца, с которой произошло списание денежных средств, находится только в его пользовании;

3) между сторонами на интернетплатформе, где осуществлялась сделка со спорной криптовалютой, велась переписка по вопросу приобретения истцом у ответчика криптовалюты, истец прислал в адрес ответчика квитанцию о банковской операции, подтверждающей перевод денежных средств ответчику.

Основным доказательством, как в большинстве подобных дел, выступил нотариально удостоверенный протокол осмотра аккаунта ответчика на интернет-платформе для сделок с криптовалютой. Также доказательствами послужили распечатки с банковских счетов о перечислении и получении денежных средств, выписка администратора интернет- платформы для сделок с криптовалютой, подтверждающая факт перечисления криптовалюты ответчиком истцу.

Выстроить причинно-следственную связь. Главная цель в рамках обоснования позиции ответчика заключалась в том, чтобы выстроить причинно-следственную цепочку:

1. Банковская карта, с которой осуществлялся перевод спорных денежных средств ответчику, принадлежит истцу.

2. Лицо, обратившееся к ответчику с запросом на приобретение криптовалюты под никнеймом, является именно истцом.

3. Перевод ответчиком истцу криптовалюты взамен спорной денежной суммы осуществлен.

4. Истец перечислил ответчику деньги именно в рамках сделки купли-продажи криптовалюты.

Доказанность вышеуказанной цепочки подтверждает, что между истцом и ответчиком была совершена сделка купли-продажи криптовалюты и никакого неосновательного обогащения на стороне ответчика не возникло.

Дополнительной сложностью было доказать, что лицо, которому была переведена криптовалюта ответчиком, является именно истцом, так как стороны на интернет-платформе для сделок с криптовалютой действуют анонимно, используя никнеймы. Также ответчиком для суда была сделана подборка судебной практики, в рамках которой подтверждалось, что криптовалюта является имуществом и может выступать предметом сделки купли-продажи.

По итогам рассмотрения спора суд учел доводы ответчика, в удовлетворении иска полностью отказал, несмотря на то что в период рассмотрения дела другие суды зачастую не признавали криптовалюту имуществом в смысле ст. 128 Гражданского кодекса РФ.

В своем решении суд сделал следующий вывод: «Согласно представленным стороной ответчика скриншотам с сайта https://bitzlato.com/ru/p2p 06.03.2019 пользователь (продавец) и пользователь (покупатель) заключили сделку купли-продажи криптовалюты (биткоинов), покупатель совершил перевод денежных средств по предоставленным продавцом реквизитам и подтвердил успешное завершение сделки. Презюмируется, что банковская карта клиента находится только в его распоряжении. Операции произведены путем приложения “Сбербанк Онлайн”. Указанные обстоятельства истцом не оспорены. Сумма сделки составила по 200000,00 рублей, при сопоставлении представленных истцом документов и данных с сайта https://bitzlato.com/ru/p2p даты и время совершения банковских операций и сообщения покупателя о совершении перевода полностью согласуются между собой».

Следует отметить, что по результатам рассмотрения первоначального иска в Центральном районном суде г. Тулы в отношении других ответчиков исковые требования были удовлетворены.

Возврат криптовалюты на цифровые кошельки

Также стоит обратить внимание на другую судебную практику. В одном из дел требования иска были сформулированы следующим образом: «обязать ответчиков обеспечить возврат криптовалюты на цифровые кошельки». Такие требования удовлетворены не были. Суд обосновал принятое решение следующим: «Действующим законодательством РФ не известен такой способ защиты права, как обязание обеспечить возврат криптовалюты ЕТН 199,903438, ВТС 2,14578983617, LTC199,5696692 на цифровые кошельки контрибьюторов пропорционально размеру вклада каждого контрибьютора.

Указанный способ защиты права не указан в статье 12 Гражданского кодекса РФ, а значит, не является законным способом защиты права и не может быть использован, то есть в данном конкретном случае истец лишен права на судебную защиту своих нарушенных прав»7.

Различный подход судов к оценке правовой природы криптовалюты до недавнего времени был вызван отсутствием правового регулирования данного объекта.

Правовой статус криптовалюты

С 1 января 2021 г. вступил в силу Закон № 259-ФЗ, согласно п. 3 ст. 1 которого «цифровой валютой признается совокупность электронных данных (цифрового кода или обозначения), содержащихся в информационной системе, которые предлагаются и (или) могут быть приняты в качестве средства платежа, не являющегося денежной единицей Российской Федерации, денежной единицей иностранного государства и (или) международной денежной или расчетной единицей, и (или) в качестве инвестиций и в отношении которых отсутствует лицо, обязанное перед каждым обладателем таких электронных данных, за исключением оператора и (или) узлов информационной системы, обязанных только обеспечивать соответствие порядка выпуска этих электронных данных и осуществления в их отношении действий по внесению (изменению) записей в такую информационную систему ее правилам».

Пунктом 5 ст. 14 данного закона закреплено, что российские лица не вправе принимать цифровую валюту в качестве встречного предоставления за передаваемые ими (им) товары, выполняемые ими (им) работы, оказываемые ими (им) услуги или иного способа, позволяющего предполагать оплату цифровой валютой товаров (работ, услуг). То есть данной нормой указанные операции с криптовалютой с резидентами РФ запрещены.

При этом в п. 6 ст. 14 указано, что требования российских лиц, связанные с обладанием цифровой валютой, подлежат судебной защите только при условии информирования ими о фактах обладания цифровой валютой и совершения гражданско-правовых сделок и (или) операций с цифровой валютой в порядке, установленном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

Таким образом, вышеуказанный закон, вроде бы направленный на упорядочивание отношений с криптовалютой, с одной стороны, закрепляет ее определение и снимает вопросы о правовом статусе такого актива, с другой – достаточно жестко ограничивает не только ее оборот между российскими лицами, но и права владельцев криптовалюты на судебную защиту.

Цифровая валюта признается имуществом

В одном из дел, рассмотренных уже после вступления в силу Закона № 259-ФЗ, судебные акты первой и апелляционной инстанций были отменены кассационным судом, суд указал следующее:

«Согласно нотариально удостоверенному протоколу осмотра доказательств от 22 апреля 2021 года, был произведен осмотр сервиса интернет-сайта LLocalbitcoins.com компании LocalBitcoins и личного кабинета https://localbitcoins.fi/, с авторизацией с логином “obender70009” и паролем, представленным ответчиком. В личном кабинете имеются сведения о сделке 10 июля 2018 года по продаже 0,80927853 “ВТС” за 314000 рублей покупателю с логином “ReposiT” методом “Альфа кэш ин, внесение наличных”.

Однако судом апелляционной инстанции не дана оценка всем обстоятельствам, указанным в нотариальном протоколе осмотра.

Гражданское законодательство основывается на презумпции разумности действий участников гражданских правоотношений (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судами не проверено, совершалась ли в действительности сделка, на которую ссылался ответчик в своих возражениях, кто является пользователем под логином “ReposiT”.

Судами не выяснено, с какой целью и при каких обстоятельствах истец вносил наличные денежные средства на карточный счет иного лица, при том, что истец не являлся и пояснений относительно причин перечисления денежных средств не давал, а суды не предложили истцу представить свою позицию по делу и по возражениям ответчика.

Судами не дана оценка доводам ответчика о длительном периоде непринятия истцом мер по возврату перечисленных средств, по его мнению, неосновательно полученных иным лицом.

Ответчик ссылался на то, что И. является “массовым” истцом по аналогичным делам, обращающимся через длительное время к первому ответчику М. с иском о неосновательном обогащении при схожих обстоятельствах, а в дальнейшем при выяснении принадлежности банковского счета к надлежащему ответчику. Данные доводы оставлены немотивированно без внимания, оценка им не дана, тогда как они имели существенное значение для правильного разрешения спора.

Судебная коллегия отмечает следующее. Цифровая валюта существует в рамках определенной цифровой платформы, хранится исключительно в электронном кошельке, у которого есть свой уникальный номер и пароль, известный лишь обладателю. Ее можно переводить, получать, обменивать на обычные деньги, оплачивать ею товары, работы и услуги. Криптовалюта является одним из видов цифровой валюты, использует технологии блокчейна и распределенного реестра (отсутствие одного лица, аккумулирующего информацию о лицах, владеющих валютой, и ее количестве у них).

В целях закрепления фактически сложившихся экономических отношений в сфере цифровых активов и установления правового регулирования отношений, связанных с цифровыми финансовыми активами и цифровой валютой, был принят Федеральный закон от 31.07.2020 № 259-ФЗ “О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации”. В силу статей 19 и 21 указанного закона, для целей Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)” и Федерального закона от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ “Об исполнительном производстве” цифровая валюта признается имуществом»8.

В данном деле кассационный суд подробно указал, какие обстоятельства в подобных делах подлежат исследованию и доказыванию, и сослался на положения Закона № 259-ФЗ. Примечательно, что суд также указал на ст. 10 ГК РФ.

Как видно из проанализированной практики, по мнению автора, вырабатывается все более единообразный подход к разрешению споров, связанных с обращением криптовалюты, складывается определенный набор средств доказывания совершения сделок с таким электронным активом.

Продолжение темы – в ближайших номерах «АГ».


1 Постановление Десятого ААС от 15 мая 2018 г. по делу № А40–124668/2017.

2 Определение Арбитражного суда Поволжского округа от 18 октября 2018 г. № Ф06–38270/2018 по делу № А57–21957/2017.

3 Постановление Десятого ААС от 14 декабря 2020 г. № 10АП16821/2020 по делу № А41–4212/2020.

4 Апелляционное определение Московского городского суда от 24 октября 2019 г. по делу № 33–45558/2019.

5 Определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 30 ноября 2020 г. по делу № 88–25751/2020.

6 Решение Пролетарского районного суда г. Твери от 27 февраля 2020 г. по делу № 2–177/2020 (не обжаловалось, вступило в законную силу).

7 Постановление Девятого ААС от 4 февраля 2020 г. по делу № А40–164942/2019 (оставлено без изменения определением Верховного Суда РФ от 14 сентября 2020 г. № 305- ЭС20–12165 по делу № А40–164942/2019).

8 Определение Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 30 июня 2021 г. № 88–10336/2021.