22.09.2021 Верховный Суд пояснил нюансы зачета неустойки при нарушении договорных обязательств АГ НОВОСТИ

ВС указал, что зачет неустойки не препятствует стороне ставить вопрос о применении правил ст. 333 ГК к зачтенной сумме, в связи с чем судом может быть установлено наличие оснований для изменения ее размера

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда вынесла Определение № 309-ЭС20-24330 по делу № А07-22417/2019 о взыскании с заказчика задолженности по подрядному договору, а также неустойки за нарушение договорных обязательств по требованию обеих сторон.

В феврале 2017 г. ООО «Уральский институт Урбанистики» (подрядчик) и некоммерческая организация Фонд развития жилищного строительства Республики Башкортостан (заказчик) заключили договор на выполнение проектных работ до 30 августа стоимостью в 11,8 млн руб. Условия предусматривали ответственность подрядчика за нарушение им сроков выполнения работ в виде пени в размере 0,2% от цены договора за каждый день просрочки (п. 6.4 договора). При нарушении сроков оплаты за выполненные работы он мог также требовать уплаты заказчиком аналогичной пени (п. 6.5 договора).

Поскольку институт выполнил все договорные работы, проектная и рабочая документация по объекту поступила заказчику, который далее получил положительное заключение государственной и независимой экспертиз и разрешения на строительство, по завершении которого были введены в эксплуатацию многоквартирные жилые дома. При этом фонд оплатил работы лишь по первым 11 этапам на общую сумму в 11,1 млн руб. Далее между сторонами возник спор относительно оплаты последнего этапа по разработке сметной документации, стоимость которого составила 765 тыс. руб. Несмотря на то что подрядчик выполнил эти работы, заказчик не оплатил их.

В связи с этим институт обратился в суд иском к фонду о взыскании с него суммы задолженности, пени свыше 6,8 млн руб. и 118 тыс. руб. процентов за пользование чужими денежными средствами. Ответчик заявил встречный иск о взыскании пени за несвоевременную сдачу спорных работ на сумму свыше 9 млн руб.

Первая инстанция установила факт нарушения как со стороны подрядчика, так и со стороны заказчика. В связи с этим суд произвел зачет встречных требований и пришел к выводу о наличии оснований для взыскания основного долга в размере 59,6 тыс. руб. и неустойки в размере 223 тыс. руб. по первоначальному иску, отказав в удовлетворении встречного иска. В свою очередь, апелляция и кассация поддержали такое решение.

При этом суды признали наличие оснований для взыскания неустойки по искам сторон, рассчитанной не из цены договора, как согласовали стороны при его заключении, а из цены последнего неоплаченного этапа работ. Таким образом, по первоначальному иску взыскано 765 тыс. руб. задолженности и 223 тыс. руб. неустойки за нарушение сроков оплаты работ; по встречному иску признано обоснованным взыскание 705 тыс. руб. неустойки за нарушение сроков выполнения работ за период с 31 августа 2017 г. по 4 декабря 2018 г.

Кроме того, суды учли заявление фонда о зачете встречных однородных требований, а именно начисленной неустойки за нарушение сроков выполнения институтом работ, рассчитанной заказчиком от цены договора. В то же время суды посчитали, что при состоявшемся зачете, но с применением своего порядка расчета неустойки (от цены 12-го этапа работ, а не от цены договора, как согласовали стороны), напротив, были полностью погашены обязательства подрядчика перед заказчиком по оплате неустойки за нарушение сроков выполнения работ в размере 705 тыс. руб., и, соответственно, на эту сумму частично непогашенными остались основной долг заказчика в размере 59,6 тыс. руб. и неустойка в размере 223 тыс. руб., которые и были взысканы с фонда.

Далее обе стороны обратились с кассационными жалобами в Верховный Суд, Судебная коллегия по экономическим спорам которого напомнила, что толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду. В спорном договоре, подчеркнул Суд, величина ответственности за нарушение обязательств согласована сторонами спора в размере 0,2% от цены договора за каждый день просрочки, а не от цены отдельного этапа.

«Буквальное содержание п. 6.4 и 6.5 договора свидетельствует о том, что воля сторон была направлена на исчисление неустойки в зависимости от цены договора, под которой согласно общепринятому пониманию данного выражения понимается величина всего встречного предоставления за выполняемые по договору работы. Иное понимание условий договора не следовало из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела. Ничто из представленных доказательств и установленных судами обстоятельств не позволяло утверждать об ином понимании сторонами рассматриваемых условий договора», – отмечено в определении ВС РФ.

Таким образом, подчеркнул он, у нижестоящих судов не имелось оснований для применения иных, не согласованных сторонами, условий договора о порядке определения неустойки. При наличии же ходатайства о снижении размера неустойки по правилам ст. 333 ГК РФ суды должны, в частности, проверять равнозначность условий договора в части ответственности сторон в случае нарушения ими обязательств, выяснять, является ли сумма неустойки, заявленной ко взысканию, несоразмерной последствиям нарушения обязательства, а также наличие факта ненадлежащего исполнения обязательства по вине обеих сторон.

«Кроме того, судами при рассмотрении настоящего спора при определении подлежащих оплате сумм задолженности и неустойки был по существу произведен пересмотр совершенного ранее фондом зачета встречных однородных требований, рассчитанных им по условиям договора, на заявление которого до обращения в суд институт возражений ранее не подавал. В силу п. 2 ст. 154, ст. 410 ГК зачет как способ полного или частичного прекращения обязательства является односторонней сделкой, для совершения которой, по общему правилу, необходимы определенные условия: требования должны быть встречными, однородными, с наступившими сроками исполнения. Для зачета достаточно заявления одной стороны», – напомнил Суд.

Он добавил, что допустимость договорного зачета в процедуре досудебного порядка урегулирования спора обусловлена свободой договора (ст. 421 ГК РФ), а после предъявления иска ответчик вправе направить истцу заявление о зачете и указать в возражении на иск на прекращение зачетом требования, по которому предъявлен иск. В свою очередь, возражения относительно проведенного зачета или его размера могут рассматриваться судом в рамках разрешения спора о взыскании соответствующей задолженности или неустойки. Сторона по своему усмотрению вправе заявить свои возражения против зачета как при предъявлении исковых требований, так и в возражениях на иск либо путем предъявления встречного иска.

«Зачет сумм неустойки не препятствует стороне также ставить вопрос о применении правил ст. 333 ГК к зачтенной неустойке (при наличии заявления стороны), в связи с чем судом может быть установлено наличие оснований для изменения размера неустойки и, соответственно, для пересмотра размера требования, которое было предъявлено к зачету, по правилам об уменьшении неустойки, заявленной ко взысканию по иску. Однако в отсутствие заявления об уменьшении неустойки от каждой стороны и его обоснования суды, применяя иной подход при исчислении неустойки в рамках состоявшегося зачета и пересмотрев его условия, определили размер неустойки по иску фонда в 705 574,33 руб., уменьшив ее размер тем самым в 17 раз относительно размера, рассчитанного фондом на основании условий договора, нарушив тем самым свободу договора при его заключении, баланс интересов сторон, снизив обеспечительную, в том числе компенсационную, функцию неустойки», – отметил ВС, который отменил судебные акты нижестоящих судов и вернул дело на новое рассмотрение в первую инстанцию.

Адвокат АП г. Москвы Алина Емельянова отметила: исправляя очевидные ошибки нижестоящих судов, Верховный Суд высказывает однозначную позицию о допустимости зачета начисленной неустойки против основного долга. «ВС РФ обоснованно указывает на то, что, во-первых, сторона, против которой произведен зачет, имеет право заявить свои возражения, а во-вторых, ссылаться на ст. 333 ГК РФ, требуя снижения размера начисленной неустойки. Тем самым лицо, против требований которого произведен зачет, имеет возможность избежать негативных последствий. Допустимость такого подхода ранее также была отмечена Судом в п. 79 Постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7 “О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств”», – пояснила она.

Адвокат АБ «ЮГ» Сергей Радченко заметил, что нижестоящие суды «смутились» установленным в договоре порядком расчета неустойки: она должна быть рассчитана от стоимости всего договора в целом, между тем как в деле речь шла о взыскании основного долга и неустойки лишь за последний этап работ. «По этой причине нижестоящие суды посчитали возможным, вопреки договору, рассчитать неустойку только от стоимости последнего этапа. Анализ решения суда первой инстанции показывает, что последний принял во внимание отсутствие между сторонами спора по предшествующим этапам. Тот факт, что он рассчитал неустойку вопреки условиям договора, суд первой инстанции комментировать не стал. Верховный Суд поправил: расчет неустойки должен соответствовать условиям договора, какими бы странными эти условия ни казались судам. Это разъяснение верно. Надеюсь, после него суды станут с большим уважением относиться к свободе договора», – высказался эксперт.

Зинаида Павлова