20.03.20. Круг налогоплательщиков расширится. АГ.

Автор комментария к статье Василия Ваюкина «Tax ruling в России» (см.: «АГ». 2020. № 5 (310)) поддерживает инициативу коллеги по распространению института налоговых разъяснений на более широкий круг налогоплательщиков, но при этом указывает на ряд проблем, без решения которых применение этого инструмента невозможно. Исходя из собственного опыта, отмечает, что в настоящее время наблюдается больший интерес к налоговому мониторингу. По его мнению, это форма налогового контроля станет основой для широкого применения в России института налоговых разъяснений.

В статье представлено интересное и весьма объемное исследование международной практики применения института Tax ruling.  При этом автор предлагает распространить практику налоговых разъяснений в России, в том числе на средний и малый бизнес. Известно, что российские власти исследовали этот вопрос. На текущий момент налоговые разъяснения могут получить налогоплательщики – участники налогового мониторинга в форме мотивированного мнения налогового органа, которое представляется по запросу организации при наличии сомнений в правильности учета хозяйственных операций по планируемым или заключенным сделкам. В отличие от разъяснений Минфина мотивированное мнение выносится по результатам исследования документов организации по конкретной сделке и носит для налогоплательщика обязательный характер.  Достижение определенности в налоговых правоотношениях также возможно через заключение соглашения о ценообразовании с налоговым органом в контролируемых сделках.

Как справедливо замечает автор, все эти опции доступны только крупным налогоплательщикам. Ведь для того, чтобы вступить в налоговый мониторинг, необходимо располагать выручкой и активами в 3 млрд руб. (вскоре вероятно снижение до 2 млрд руб.).

В то же время разъяснения, которые представляет Министерство финансов РФ, зачастую не гарантируют налогоплательщику налоговую определенность и выражают лишь мнение финансового ведомства по тем или иным вопросам.

Необходимо отметить, что при определении налоговой обязанности следует учитывать положение п. 6 ст. 3 НК РФ. Как следует из указанной нормы, акты законодательства о налогах и сборах должны быть сформулированы таким образом, чтобы каждый точно знал, какие налоги (сборы), когда и в каком порядке он должен платить. Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ формальная определенность налоговых норм предполагает их достаточную точность, чем обеспечиваются их правильное понимание и применение (постановления КС РФ от 20 февраля 2001 г. № 3-П, от 28 марта 2000 г. № 5-П и др.).

Тем не менее положения законодательства о налогах и сборах не всегда могут быть истолкованы буквально, а достижение формальной определенности в налоговых правоотношениях возможно в том числе и через адресные разъяснения.

В этой связи полагаю важным поддержать инициативу автора по распространению института налоговых разъяснений на более широкий круг налогоплательщиков. Однако его широкому применению препятствует ряд проблем, без решения которых сложно представить эффективную модель реализации указанных предложений.

Во-первых, проблема «лица, принимающего решения». К примеру, в соответствии с требованиями Налогового кодекса РФ решение по результатам проверок должно приниматься начальником налоговой инспекции (его заместителем). Однако в последнее время мы наблюдаем тенденцию централизации компетенции по принятию решений. Не только решения, но акты проверок по факту согласовываются с региональными управлениями, а во многих случаях – и с Центральным аппаратом ФНС России. Такая ситуация объективно приводит к задержкам с выдачей ненормативных актов. В этой связи очевидно, что централизация не способствует широкому применению института налоговых разъяснений, поскольку условный спрос на такие разъяснения будет существенно превышать возможности налоговых органов с учетом существующих механизмов согласования налоговых позиций.

Во-вторых, при большом количестве налоговых разъяснений, которые будут выпускаться на уровне территориальных инспекций, существует высокий риск принятия противоречащих друг другу позиций. Противоречия возникают и сегодня, но ввиду ограниченного количества участников налогового мониторинга и в целом закрытости налоговых разъяснений они не вызывают серьезного резонанса. С повсеместным введением института налоговых разъяснений количество таких противоречий может значительно увеличиться.

С другой стороны, именно допущение возможных несоответствий в позициях налоговых инспекций и открытое обсуждение различных подходов к решению тех или иных проблем, на наш взгляд, будут являться ключевым фактором для широкого применения практики Tax ruling в России. В этом смысле введение жестких мер ответственности для налоговых органов за ошибки при даче налоговых разъяснений не способствует распространению такой практики, поскольку налоговики попросту не станут принимать на себя ответственность, апеллируя к мнению вышестоящих налоговых органов.

Кроме того, не могу согласиться с мнением, что представители крупнейших компаний не видят веских оснований для вступления в налоговый мониторинг. Напротив, как практикующий специалист в сфере поддержки предпринимателей в ходе мероприятий налогового контроля, в том числе при переходе на налоговый мониторинг, могу сказать, что сегодня мы наблюдаем большой интерес к этой форме контроля. Ведь налоговый мониторинг в значительной степени обеспечивает налоговую определенность для бизнеса за счет быстрой проверки отчетности, практически в периоде ее формирования, и возможности получения мотивированных мнений, что по сути и является имплементацией Tax ruling в отечественной практике.  Убежден, что с учетом планируемого снижения критериев для вступления в налоговый мониторинг именно эта форма контроля станет основой для широкого применения в России института налоговых разъяснений.