20.04.2022 ВС напомнил о разнице между вновь открывшимися обстоятельствами и новыми доказательствами АГ НОВОСТИ

Возвращая дело в апелляцию, Суд указал на необходимость проверить, не свидетельствуют ли факты, на которые ссылаются заявители, о представлении новых доказательств, имеющих отношение к уже исследовавшимся ранее обстоятельствам

В Определении № 309-ЭС21-18313 от 31 марта Верховный Суд разъяснил нижестоящим судам, как определить, относится ли заявленное требование к рассмотрению по правилам вновь открывшихся обстоятельств в порядке гл. 37 АПК или является новым доказательством.

Спор о праве собственности на здание пожарного депо

В 1991 г. арендное предприятие «Нефтекамское производственное объединение искусственных кож», на балансе которого находилось нежилое здание пожарного депо, в результате приватизации было преобразовано в ЗАО, а имущество передано в собственность местной администрации. Однако здание депо на четыре автомашины в состав приватизируемого имущества не вошло, в связи с чем общество, ссылаясь на давностное владение зданием, несение бремени расходов на его содержание и отсутствие правопритязаний третьих лиц, обратилось в арбитражный суд с иском к Администрации городского округа «Город Нефтекамск» о признании права собственности в силу приобретательной давности на объект недвижимого имущества.

Суд сослался на ст. 234 ГК и разъяснения, содержащиеся в п. 15, 16 Постановления Пленума ВС и Пленума ВАС от 29 апреля 2010 г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», и, установив факт давностного владения обществом спорным имуществом доказанным, 14 сентября 2012 г. удовлетворил иск.

В 2020 г. ряд граждан обратились в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлениями о пересмотре решения первой инстанции по вновь открывшимся обстоятельствам, ссылаясь на то, что они не были привлечены к участию в деле, между тем длительное время проживают в спорном здании пожарного депо, в которое были вселены как сотрудники пожарной службы с членами семей, в связи с чем принятый по делу судебный акт затрагивает их права и законные интересы.

В качестве вновь открывшихся обстоятельств заявители сослались на их вселение в жилые помещения, расположенные в здании пождепо, на законных основаниях, длительное проживание в нем, в том числе на дату рассмотрения спора, а также представление впервые 7 октября 2020 г. в рамках дела № 2-2117/2020 обществом документов, не соответствующих действительности, о характеристиках объекта, в связи с чем идентифицировать здание, на которое решением от 14 сентября 2012 г. признано право собственности общества (на четыре машины), невозможно.

Суд первой инстанции со ссылкой на ст. 309, 311 АПК и Постановление Пленума ВАС от 30 июня 2011 г. № 52 «О применении положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам» указал, что обстоятельства не являются вновь открывшимися, поскольку не могут привести к принятию по делу иного решения. При этом суд принял во внимание, что за обществом зарегистрировано право собственности на нежилое трехэтажное здание, а из технического паспорта на спорное здание по состоянию на 22 сентября 2011 г. следует, что в соответствии с экспликацией к поэтажному плану оно содержит 10 квартир, включающих в себя жилые помещения, кухни, коридоры и санузлы.

Арбитражный суд Республики Башкортостан отметил, что суд общей юрисдикции рассмотрел различные иски, в том числе о признании граждан, фактически проживающих в спорном здании, не приобретшими права пользования помещениями, о признании помещений изолированными жилыми помещениями, признании права пользования по найму жилым помещением, признании права собственности на квартиры в порядке приобретательной давности, а также в порядке приватизации, о прекращении права собственности общества на спорные помещения. Суд общей юрисдикции пришел к выводу, что фактически занимаемые гражданами спорные помещения не отвечают признакам жилых помещений, являются собственностью общества.

АС Республики Башкортостан указал, что заявители непосредственно не являются лицами, участвующими в деле. Из содержания решения, которое они просят пересмотреть по вновь открывшимся обстоятельствам, не следует, что оно принято о правах и обязанностях заявителей, поскольку указанное решение принято в отношении нежилых помещений. Суд отказал в удовлетворении исковых требований.

Апелляция отменила определение первой инстанции и прекратила производство по заявлениям. Ссылаясь на ст. 42, 309, 312 АПК, суд указал, что, согласно материалам дела, определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Уральского округа, производство по апелляционной жалобе одного из граждан – Исламова Д.С. – прекращено в связи с тем, что обжалуемым решением права и законные интересы Исламова Д.С. не затронуты; Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд прекратил производство по апелляционной жалобе другого гражданина – Шамазова Ф.Ф. – также в связи с тем, что податель жалобы не доказал, что обжалуемое решение вынесено о его правах и обязанностях. Кассация согласилась с выводами апелляции.

Указание на сокрытие информации о наличии в здании депо жилых помещений

Двое граждан – Альфира Мухаметдинова и Назиля Давлетова – обратились в Верховный Суд РФ. Они указали, что за обществом признано право собственности на пожарное депо без учета законного вселения и фактического пользования входящими в состав здания жилыми помещениями физическими лицами (работниками ранее функционировавшей на территории общества пожарной охраны), на которых в настоящее время обществом возложены обязанности, возникающие из правоотношений по коммерческому найму. Право на приватизацию спорных жилых помещений возникло у нанимателей задолго до принятия судом решения о признании за обществом права собственности на пожарное депо как нежилое здание.

Они обратили внимание на то, что в результате приватизации предприятия в 1991 г. правопредшественнику общества в виде основных средств было передано имущество, за исключением объектов жилого фонда в составе специализированного объекта пожарного депо. В карточке основных фондов общества нет данных относительно конструкции объекта, его этажности, гаража, в связи с чем спорный объект не был идентифицирован в 2012 г. по причине недостоверности данных, представленных обществом суду. Когда и каким образом здание пождепо на две автомашины трансформировалось в депо на четыре автомашины, в суде также не разрешалось.

Заявители указали, что жилые помещения депо представляют собой благоустроенные однокомнатные и двухкомнатные квартиры, которые в период с 1972 по 2008 г. предоставлялись работникам пожарной охраны для проживания с семьями, с регистрацией по месту жительства постоянно, о чем свидетельствуют домовая книга, отметка о регистрации по месту жительства в паспортах. Поскольку сотрудники пожарной части на законных основаниях вселялись в спорные жилые помещения, заявители полагают, что обладают правом на их бесплатную приватизацию. При этом общество, обращаясь с иском о признании права собственности на здание пождепо, будучи не заинтересованным в приватизации жилых помещений гражданами, скрыло информацию о проживающих в квартирах физических лицах, создало препятствия в передаче жилой части здания в муниципальную собственность. В 2014 г. пожарная команда на предприятии была ликвидирована, производственная часть здания передана предпринимателю для размещения овощехранилища, а в жилых помещениях продолжили проживать семьи бывших сотрудников пожарной охраны.

Кроме того, суды установили, что спорный объект не был включен в акт, которым правопредшественником истца передавалось имущество в процессе его приватизации. Между тем жилищный фонд, не включенный в уставный капитал образованного в результате приватизации общества, подлежал передаче в муниципальную собственность в целях реализации органами местного самоуправления полномочий. До момента реальной передачи жилищный фонд, находящийся на балансе приватизированных предприятий, является собственностью субъекта РФ или федеральной собственностью – в зависимости от того, к какой форме собственности относилось предприятие до приватизации, указали заявители. Они отметили, что на момент обращения общества в суд с требованием о признании права собственности на здание пождепо в жилых помещениях проживали вселенные на законных основаниях семьи бывших сотрудников пожарной охраны, между тем они не были привлечены к участию в деле.

Заявители указали на нарушение судами положений ст. 4 ЖК РСФСР о том, что находящиеся на территории РСФСР жилые дома, а также жилые помещения в других строениях образуют жилищный фонд, и ст. 9.1 Закона о введении в действие части второй Гражданского кодекса. Указанная норма предусматривает, что к отношениям по пользованию жилыми помещениями, которые находились в зданиях, принадлежавших государственным или муниципальным предприятиям либо государственным или муниципальным учреждениям, использовались в качестве общежитий или служебных жилых помещений и не были переданы в ведение органов местного самоуправления в результате изменения формы собственности или ликвидации указанных предприятий или учреждений, применяются нормы гл. 35 ГК о договоре найма с учетом особенностей, установленных ч. 2 ст. 7 Закона о введении в действие Жилищного кодекса, если эти жилые помещения предоставлены гражданам на законных основаниях до даты изменения формы собственности или ликвидации указанных предприятий или учреждений. Аналогичная по содержанию норма была включена в ст. 7 Закона о введении в действие Жилищного кодекса.

ВС посчитал, что нижестоящим инстанциям следует выяснить, есть ли в деле вновь открывшиеся обстоятельства

Рассмотрев кассационную жалобу, Верховный Суд посчитал, что нижестоящему суду следует проверить, не свидетельствуют ли факты, на которые ссылаются заявители, о представлении новых доказательств, имеющих отношение к уже исследовавшимся ранее судом обстоятельствам. Представление новых доказательств не может служить основанием для пересмотра судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам по правилам гл. 37 АПК, в таком случае заявление о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам удовлетворению не подлежит, напомнил ВС.

«Учитывая совокупность изложенных заявителями кассационной жалобы обстоятельств, исчерпание ими иных способов восстановления нарушенных прав, суду апелляционной инстанции надлежало не соглашаться с выводами суда первой инстанции, а принять меры к восстановлению нарушенных прав, свобод и законных интересов заявителей, проверить все приведенные ими доводы относительно наличия у заявителей как лиц, не привлеченных к участию в деле, права на подачу заявления о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам, принимая при этом во внимание сложившуюся в настоящий момент позицию судов общей юрисдикции относительно законности изначального вселения бывших сотрудников пожарной охраны в спорные жилые помещения», – отмечается в определении. Верховный Суд направил дело на новое рассмотрение в апелляционный суд.

Эксперты назвали ситуацию распространенной

Адвокат Палаты адвокатов Нижегородской области Валерия Грачева отметила, что институт пересмотра судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам является чрезвычайным средством возобновления производства по делу и необходим для того, чтобы прекратить существование объективно ошибочных судебных актов в ситуации, когда об обстоятельствах, позволяющих сделать вывод о допущенной ошибке, стало известно после вынесения этих судебных актов. При этом в силу позиции, изложенной в п. 2 Постановления Пленума ВС от 11 декабря 2012 г. № 31, лица, не привлеченные к участию в деле, о правах и обязанностях которых был принят судебный акт, также уполномочены инициировать пересмотр по вновь открывшимся обстоятельствам. «Однако, как показывает сложившаяся судебная практика, добиться пересмотра дела по вновь открывшимся обстоятельствам лицам, не привлеченным к участию в деле, довольно сложно, поскольку им необходимо не только привести основания для пересмотра, установленные ст. 311 АПК, но еще и доказать, что судебный акт по делу влияет на их права и обязанности», – отметила она.

Валерия Грачева указала, что при определении критериев пересмотра судами должен быть соблюден баланс между принципом правовой определенности, с одной стороны, и недопустимостью существования объективно ошибочных решений, с другой. «Представляется, что в данном деле суды, отказывая в пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам, в первую очередь не учли неоднократно озвученную Верховным Судом позицию о том, что принцип правовой определенности не может защищать сторону, действовавшую недобросовестно, в том числе умышленно создавшую видимость отсутствия ключевых юридически значимых обстоятельств, которые имели бы решающее значение для дела и могли позволить полноценно провести судебное разбирательство. Кроме того, судами не были приняты во внимание возможные негативные последствия для граждан в виде лишения их жилых помещений, к которым мог привести такой отказ, и исчерпание заявителями иных способов восстановления своих нарушенных прав», – полагает адвокат.

«Примечательно, что при вынесении определения Судебная коллегия ВС в числе прочего исходила из длительности борьбы заявителей за свои права, сложившейся позиции судов общей юрисдикции по ранее имевшим место спорам между гражданами и обществом», – добавила Валерия Грачева.

Адвокат АП Республики Башкортостан Николай Герасимов назвал поставленную заявителями жалобы проблему достаточно распространенной и имеющей сформировавшуюся позицию судов по ее разрешению. «Ее суть проистекает из практики, имевшей место в РСФСР, когда граждан – работников того или иного предприятия вселяли в помещения, принадлежавшие предприятию, даже если они не являлись в полном объеме жилыми. При этом далеко не во всех случаях указанные помещения должным образом оформлялись в качестве жилых и принадлежащих на том либо ином праве конкретным лицам и членам их семей. В последующем предприятия прекращали свое существование, реорганизовывались, приватизировались и так далее», – указал адвокат.

Николай Герасимов отметил, что по истечении времени и прекращении существования РСФСР был принят целый пласт нормативно-правовых актов различного уровня, направленный на защиту граждан и их семей, некогда вселенных в такие помещения. При этом судебная практика, сложившаяся за годы применения указанных норм права, как правило, направлена на максимальную защиту таких граждан как наименее защищенных во взаимоотношениях с более «сильной» стороной в правоотношениях: судебную защиту нередко получают даже лица, не имеющие соответствующих документов, но предоставившие иные доказательства законного вселения и проживания в таких помещениях. В этих случаях суды признают фактически сложившиеся отношения по социальному найму помещений, указал он. «Указанный подход, на мой взгляд, реализует одни из самых важных направлений деятельности судебной системы, а именно – восстановление социальной справедливости и защиту экономически более “слабого” участника правоотношений», – указал Николай Герасимов.

По мнению адвоката, эта позиция была озвучена лишь на уровне Верховного Суда лишь по причине того, что дело рассматривалось в арбитражных судах, а не судах общей юрисдикции, где практика рассмотрения подобных споров сложилась давно и достаточно определенным образом, в первую очередь, защищающим права на жилое помещение таких граждан и их семей.

Марина Нагорная