21.01.2022 Криптовалюта как предмет, объект или средство преступления АГ

Материал выпуска № 2 (355) 16-31 января 2022 года.

В настоящей статье приведен обзор уголовных дел, связанных с оборотом криптовалюты, проанализировано, как суды толкуют природу криптовалюты и использование ее в качестве предмета преступления, сделан вывод о том, что цифровые активы активно вошли в нашу повседневную жизнь и применяются людьми в обороте, поэтому со стороны государства требуются разработка механизмов защиты данного вида активов от незаконных действий и надлежащий контроль за их законным использованием.

В статье «Возбуждение уголовных дел по криптовалюте и майнингу», написанной в 2018 г., я приводила обзор зарубежной и отечественной судебной практики, связанной с использованием криптовалюты. С тех пор в правовом регулировании данной сферы многое изменилось.

Правовое регулирование

Российским законодательством криптовалюта признана цифровой валютой (совокупность электронных данных (цифрового кода или обозначения), содержащихся в информационной системе, которые предлагаются и (или) могут быть приняты в качестве средства платежа) (Федеральный закон от 31 июля 2020 г. № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон о цифровых активах)). Также в стадии обсуждения находятся поправки в Налоговый кодекс РФ, КоАП РФ, УК РФ и УПК РФ, устанавливающие ответственность за различные нарушения при работе с цифровой валютой.

Введено понятие «цифровые финансовые активы». Под ними понимаются цифровые права, которые, в свою очередь, ст. 128 ГК РФ отнесены к имущественным правам.

Федеральным законом от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и Федеральным законом от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» цифровая валюта приравнена к имуществу. Криптовалюта так и не признана денежной единицей Российской Федерации.

Законом о цифровых активах установлен запрет для юридических лиц, личным законом которых является российское право, филиалов, представительств и иных обособленных подразделений международных организаций и иностранных юридических лиц, компаний и других корпоративных образований, обладающих гражданской правоспособностью, созданных на территории Российской Федерации, физических лиц, фактически находящихся в Российской Федерации не менее 183 дней в течение 12 следующих подряд месяцев, принимать цифровую валюту в качестве встречного предоставления за передаваемые ими (им) товары, выполняемые ими (им) работы, оказываемые ими (им) услуги или иного способа, позволяющего предполагать оплату цифровой валютой товаров (работ, услуг).

Требования вышеназванных лиц, связанные с обладанием цифровой валютой, подлежат судебной защите только при условии информирования ими о фактах обладания цифровой валютой и совершения гражданско-правовых сделок и (или) операций с цифровой валютой в порядке, установленном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

В Российской Федерации запрещено распространение информации о предложении и (или) приеме цифровой валюты в качестве встречного предоставления за передаваемые ими (им) товары, выполняемые ими (им) работы, оказываемые ими (им) услуги или иного способа, позволяющего предполагать оплату цифровой валютой товаров (работ, услуг).

Особенности квалификации преступлений

Что касается уголовного права, то, например, для целей Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» цифровая валюта признана имуществом.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 7 июля 2015 г. № 32 (ред. от 26 февраля 2019 г.) «О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем» установлено, что исходя из положений ст. 1 Конвенции Совета Европы об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности и о финансировании терроризма от 16 мая 2005 г. и с учетом Рекомендации 15 ФАТФ предметом преступлений, предусмотренных ст. 174 и 174.1 УК РФ, могут выступать в том числе и денежные средства, преобразованные из виртуальных активов (криптовалюты), приобретенных в результате совершения преступления.

Наиболее распространенным преступлением в России с использованием криптовалюты является легализация криптовалюты, полученной от незаконного оборота наркотических средств или оружия. По крайней мере, практика раскрытия этих преступлений складывается уже несколько лет.

Другие же преступления в данной сфере либо не известны правоохранительным органам, либо не предусмотрены в уголовном законодательстве. Сложность установления цепочки транзакций с криптовалютами свидетельствует об основной трудности в доказывании, а именно – определить механизм легализации, который зачастую настолько запутанный, что разобраться в нем могут только сами лица, ее осуществлявшие1.

Если говорить, о странах ЕС, то наиболее распространенными из выявленных способов легализации (отмывания) криптовалюты являются следующие действия:

  • управление бизнесом по обмену криптовалют, включая криптобанкоматы для депонирования преступных денежных средств и преобразования их в криптовалюту;
  • прием наличных денег с последующим использованием методов смурфинга для внесения преступных денежных средств на несколько банковских счетов в процессе наслоения с последующим обменом на криптовалюту;
  • крупные переводы с банковских счетов на криптобиржевые платформы.

Обязательный признак составов преступлений

Так, приговором Первомайского районного суда г. Пензы от 26 февраля 2019 г. Е. осужден по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 1 ст. 174.1 УК РФ за покушение на незаконный сбыт наркотических средств с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, а также за финансовые операции с денежными средствами, приобретенными в результате совершения им преступления, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами.

Судом установлено, что Е. осуществлял незаконный сбыт наркотических средств, получая за это оплату в криптовалюте биткоин, и впоследствии совершал финансовые операции, в результате которых безналичным способом обменивал криптовалюту на рубли (способом, который затрудняет возможность выявления указанных фактов правоохранительными органами) с использованием банковской карты, оформленной на чужое имя, легализовав таким образом денежные средства в крупном размере2.

При этом в ходе предварительного следствия по уголовному делу проведена судебно-бухгалтерская экспертиза, согласно выводам которой в интернет-приложении «60cek. org» на телефоне подсудимого на обезличенный биткоин-кошелек осуществлялось поступление криптовалюты биткоин в размере 0,32186962 ВТС за 83913,54 руб., и в тот же период осуществлялось перечисление криптовалюты в размере 0,32013912 ВТС за 83462,39 руб., путем дробления сумм платежей. Впоследствии со сторонних счетов банков, оформленных на неосведомленных лиц, на расчетный счет указанной банковской карты поступали денежные средства в рублях.

Сумма денежных средств, перечисленная с использованием такой схемы, а именно стоимость криптовалюты в рублях, установлена судом в качестве размера легализации и положена в основу соответствующей квалификации деяния по ч. 1 ст. 174.1 УК РФ.

Таким образом, курс криптовалюты биткоин определил фактические обстоятельства, необходимые для квалификации деяния.

При этом, если бы сумма денежных средств, преобразованных из криптовалюты, превышала один миллион рублей, то такое деяние квалифицировалось бы по ч. 2 или 3 ст. 174.1 УК РФ.

В вопросах квалификации деяний по ст. 174, 174.1 УК РФ размер легализованной криптовалюты имеет значение также и в целях наложения ареста на криптовалюту либо ее последующей конфискации. В связи с этим недопустимо изъятие криптовалюты в случае недоказанности незаконности ее происхождения3.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 7 июля 2015 г. № 32 «О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем», цель придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом, приобретенным преступным путем (в результате совершения преступления), как обязательный признак составов преступлений, предусмотренный ст. 174, 174.1 УК РФ, может быть установлена на основании фактических обстоятельств дела, указывающих на характер совершенных финансовых операций и сделок, а также иных сопряженных с ними действий виновного лица и его соучастников, направленных на сокрытие факта оборота. Такая цель может проявляться в частности: в приобретении недвижимого имущества, произведений искусства, предметов роскоши и т.п. при условии осознания и сокрытия виновным преступного происхождения денежных средств, за счет которых такое имущество приобретено.

О направленности умысла на легализацию денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, не свидетельствует распоряжение ими в целях личного потребления (приобретение продуктов питания, товаров первой необходимости, получение бытовых услуг и т.п.).

Таким образом, по смыслу закона при решении вопроса о наличии состава преступления, предусмотренного ст. 174.1 УК РФ, необходимо установить, что лицо совершило указанные финансовые операции и другие сделки с денежными средствами в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами.

Обязательные доказательства

Судебная практика высших инстанций отменяет приговоры и направляет дела на новое рассмотрение, если отсутствуют доказательства сумм денежных средств, которые осужденный получил от продажи наркотических средств, за сбыт или покушение на сбыт которых он осужден данным или иным приговором, в какие даты и время, а также какие финансовые операции и когда он совершил именно с этими денежными средствами, которые образуют состав преступления, предусмотренный ст. 174.1 УК РФ.

Определением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 15 июля 2021 г. № 77–2229/2021 был отменен приговор Володарского районного суда г. Брянска в отношении З., осужденного по ч. 3 ст. 30, п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, п. «а» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ.

В Определении отмечено, что оплата за преступную деятельность З. организаторами и руководителями организованной группы поступала ему в виде криптовалюты «биткойн», которую З. конвертировал на интернет-площадке «…» в рубли и через платежную систему переводил на свой банковский счет, после чего обналичивал и использовал на личные нужды, для оплаты текущих расходов.

Само по себе использование банковских операций по переводу денег с электронных счетов на банковские карты для возможности их последующего обналичивания и распоряжения ими в личных целях не может свидетельствовать о легализации денежных средств. Указанные операции, как следует из установленных судом обстоятельств, являлись лишь финансовым инструментом, направленным на сокрытие преступной деятельности в сфере незаконного оборота наркотических средств.

Вместе с тем из обвинения, предъявленного З., и описательной части приговора не видно, какие суммы осужденный получил от продажи наркотических средств, за сбыт или покушение на сбыт которых он осужден данным или иным приговором, в какие даты и время, а также какие финансовые операции и когда он совершил именно с этими денежными средствами, которые образуют состав преступления, предусмотренный ст. 174.1 УК РФ.

При таких обстоятельствах обоснованность обвинения З. по п. «а» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ судом не проверена, дело направлено на новое рассмотрение.

В деле, рассмотренном Вторым кассационным судом общей юрисдикции (кассационное определение от 6 июля 2021 г. № 7У5510/2021[77– 2052/2021), в принципе не потребовалось дополнительной квалификации по ст. 174.1 УК РФ и человек был осужден только по статьям, связанным с оборотом и сбытом наркотиков.

В данном деле осужденный пояснил, что является потребителем наркотических средств с ноября 2019 г., а с января 2020 г. стал работать курьером в интернет-магазине по торговле наркотическими средствами, на сайт которого перевел 10000 руб. Его роль заключалась в получении от «магазина» информации о координатах тайника с большим количеством наркотиков, дальнейшей расфасовки и раскладки «закладок» с наркотическими средствами. За каждую сделанную им «закладку» он получал заработную плату – эти деньги за сбыт наркотиков ему переводили в биткоинах на кошелек на сайте, далее на сайт-обменник, где обменивались в рубли по курсу, далее он переводил деньги на банковскую карту, одновременно ему приходили сообщения с размером заработной платы и координатами места «закладок».

Определение права принадлежности криптовалюты

Интересно мнение правоохранительных органов по вопросу квалификации преступлений, связанных с оборотом криптовалют.

Применительно к уголовно-правовым критериям оценки криптовалюты как предмета, объекта или средства преступления достаточно лишь законодательного закрепления криптовалюты как иного имущества. Это, в свою очередь, означает, что криптовалюта как иное имущество может быть средством совершения преступления, например легализации (отмывания) денежных средств; может быть предметом преступления о различных хищениях; криптовалюта может являться объектом киберпреступлений.

Окончание в следующем номере.