21.05.20. КС не стал рассматривать жалобу на ряд норм, позволяющих в том числе отказать в повторном исследовании доказательств. АГ. ЛЕНТА НОВОСТЕЙ

Суд указал, что нормы, закрепляющие возможность ходатайствовать перед апелляцией об исследовании доказательств как уже изучавшихся в первой инстанции, так и иных, направлены на защиту прав участников судебного разбирательства и не освобождают суд от обязательного рассмотрения ходатайства
Один из адвокатов отметил, что приведенные автором жалобы аргументы не опровергают неоднократно выраженной КС РФ правовой позиции о возможности проверки выводов суда первой инстанции, с которыми не согласен заявитель, в судах апелляционной и кассационной инстанций, однако эффективного правового механизма, гарантирующего практическую реализацию прав подсудимого, в том числе при рассмотрении его апелляционной жалобы, не существует. Второй указал, что на практике достаточно сложно обосновать, почему суд должен исследовать доказательства заново.

Конституционный Суд опубликовал Определение № 1060-О/2020 по жалобе на ряд норм УПК, в том числе на невозможность по заявленному в апелляционной жалобе ходатайству вызвать в судебное заседание для допроса лиц как уже допрашивавшихся, так и не допрошенных в первой инстанции.

Постановлением от 14 июня 2019 г. было назначено судебное заседание суда апелляционной инстанции по рассмотрению поданной Леонидом Трегубовым жалобы на вынесенный в отношении него приговор. Осужденный ходатайствовал о вызове свидетелей и эксперта, которые были допрошены в первой инстанции, а также следователей. Апелляция оставила ходатайство без удовлетворения, посчитав, что из содержания жалобы следует, что ходатайство о вызове свидетелей и эксперта обусловлено несогласием заявителя с произведенной судом первой инстанции оценкой доказательств по делу, а ходатайство о допросе следователей – несогласием с принятыми ими процессуальными решениями в ходе расследования дела.

Вынесенным впоследствии 17 июля 2019 г. постановлением суда апелляционной инстанции приговор был оставлен без изменения с выводом помимо прочего о том, что каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, в ходе досудебного производства и при рассмотрении дела не допущено. Как указала апелляция, уголовное дело рассмотрено надлежащим составом суда, а тот факт, что два судебных решения, вынесенных под председательством конкретного судьи на досудебной стадии производства по делу в порядке ст. 125 УПК, были отменены вышестоящей инстанцией, не является основанием для отвода либо самоотвода этого судьи как заинтересованного в исходе дела.

Леонид Трегубов обратился в Конституционный Суд с жалобой, в которой попросил признать не соответствующими Конституции ч. 2 ст. 61 «Обстоятельства, исключающие участие в производстве по уголовному делу», ч. 1 ст. 293 «Последнее слово подсудимого»,

Ч. 1.1 ст. 389.6 «Апелляционные жалоба, представление» и п. 2 ч. 1 ст. 389.11 «Назначение и подготовка заседания суда апелляционной инстанции» УПК.

Он посчитал, что данные нормы неконституционны, поскольку не позволяют реализовать право на устранение конкретного судьи от участия в рассмотрении уголовного дела по иным обстоятельствам, дающим основания полагать о его личной заинтересованности в исходе дела, и право на выступление с последним словом после окончания прений сторон, а также поскольку не позволяют по заявленному в апелляционной жалобе ходатайству вызвать в судебное заседание для допроса лиц как уже допрашивавшихся, так и не допрошенных в первой инстанции.

Изучив материалы дела, Конституционный Суд отметил, что УПК в ч. 2 ст. 61 устанавливает, что судья не может участвовать в производстве по уголовному делу, если имеются иные, помимо перечисленных в части первой той же статьи, обстоятельства, дающие основание полагать, что он лично, прямо или косвенно, заинтересован в исходе данного уголовного дела. «Тем самым данная норма направлена не на ограничение, а, напротив, на обеспечение прав участников уголовного судопроизводства, как и правосудности принимаемого судебного решения», – заметил Суд.

Он указал также, что в соответствии с ч. 1 ст. 293 УПК после окончания прений сторон председательствующий предоставляет подсудимому последнее слово, в том числе с использованием систем видео-конференц-связи; никакие вопросы к подсудимому во время его последнего слова не допускаются. Данное законоположение, подчеркнул КС, направлено на обеспечение права подсудимого довести до суда свою позицию по всем обстоятельствам дела, при том что в силу принципа обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту суд, прокурор, следователь и дознаватель разъясняют подозреваемому и обвиняемому их права и обеспечивают им возможность защищаться всеми не запрещенными данным Кодексом способами и средствами (ч. 2 ст. 16 УПК).

Что же касается производства в суде апелляционной инстанции, то КС указал, что согласно ст. 389.6 УПК лицо, подавшее апелляционные жалобу или представление, в подтверждение приведенных в жалобе или представлении доводов вправе заявить ходатайство об исследовании судом апелляционной инстанции доказательств, которые были исследованы судом первой инстанции, о чем должно указать в жалобе или представлении, и привести перечень свидетелей, экспертов и других лиц, подлежащих в этих целях вызову в судебное заседание; если заявляется ходатайство об исследовании доказательств, которые не были исследованы судом первой инстанции (новых доказательств), то лицо обязано обосновать в апелляционных жалобе или представлении невозможность представления этих доказательств в суд первой инстанции (ч. 1.1). В соответствии со ст. 389.11 того же Кодекса судья, изучив поступившее уголовное дело, выносит постановление о назначении судебного заседания, в котором наряду с прочим разрешает вопрос о вызове в судебное заседание сторон, а также в соответствии с ходатайством стороны, заявленным в жалобе или представлении, свидетелей, экспертов и других лиц, если признает данное ходатайство обоснованным (п. 2 ч. 1).

Конституционный Суд сослался на ряд своих определений и указал, что приведенные нормы, закрепляющие возможность заинтересованных лиц ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции об исследовании доказательств как уже изучавшихся судом первой инстанции, так и иных, направлены на защиту прав участников судебного разбирательства, не освобождают суд от обязательного рассмотрения заявленного, в том числе в ходе судебного заседания, ходатайства осужденного об исследовании доказательств и, действуя в системе уголовно-процессуального регулирования, не предполагают их произвольного применения, равно как и необоснованного отказа суда в удовлетворении ходатайств.

КС заметил, что согласно жалобе нарушение своих прав заявитель связывает с неправомерными, по его мнению, отказами в удовлетворении заявленных им ходатайств об отводе конкретного судьи и о вызове в судебное заседание суда апелляционной инстанции ряда лиц для допроса, а также ограничением его права на выступление с последним словом, чем, по существу, предлагает Конституционному Суду оценить правомерность правоприменительных действий и решений по его конкретному делу с учетом его обстоятельств, что, однако, к компетенции КС, как она определена в ст. 125 Конституции и ст. 3 Закона о Конституционном Суде, не относится.

Таким образом, Конституционный Суд отказал в принятии жалобы к рассмотрению.

В комментарии «АГ» адвокат BMS Law Firm Александр Иноядов отметил, что приведенные автором жалобы аргументы не опровергают неоднократно выраженной КС РФ правовой позиции о возможности проверки выводов суда первой инстанции, с которыми не согласен заявитель, в судах апелляционной и кассационной инстанций. «Однако эффективного правового механизма, гарантирующего практическую реализацию прав подсудимого, в том числе при рассмотрении его апелляционной жалобы, не существует. При этом процедура отвода судей фактически декларативна и недостаточно эффективна для достижения таких целей», – полагает Александр Иноядов.

Адвокат МКА «Правовой эксперт» Анастасия Саморукова заметила, что из определения не вполне понятно, какая проблема возникла у заявителя с последним словом.

«В отношении отвода суда можно сказать следующее. Сама процедура отвода председательствующего (при единоличном рассмотрении дела и в суде присяжных) у нас достаточно своеобразна, и об этом уже неоднократно говорилось: при заявлении ходатайства об отводе судья в совещательной комнате, совещаясь сам с собой, выносит решение об отводе самому себе. Поэтому, конечно, проблема существует. Статья 61 УПК РФ приводит основания для отвода, причем если ч. 1 ст. 61 УПК РФ предельно конкретна, то ч. 2 также предельно неконкретна, в связи с чем обстоятельства, которые надлежит доказать для того, чтобы судья согласился, что существуют “иные обстоятельства”, дающие основание полагать, что этот самый судья “лично, прямо или косвенно, заинтересован в исходе данного уголовного дела”, размыты, и оценка их, на мой взгляд, произвольна», – указала Анастасия Саморукова. Она рассказала, что в ее практике не было случаев удовлетворения ходатайств об отводе по основаниям ч. 2 ст. 61 УПК РФ. «Я вообще расцениваю ч. 2 ст. 61 УПК РФ в существующем виде как “мертвую” норму, и никакой определенности в этом отношении КС не добавил», – отметила адвокат.

По ее мнению, также фактически спящая норма – это ч. 1.1 ст. 389.6 УПК, которую оспаривает заявитель в части ранее исследованных доказательств. «Причина та же – неконкретность. Обосновать, почему суд должен эти доказательства исследовать заново достаточно сложно. Суд “формально-мотивированно” (а на самом деле произвольно) имеет возможность отказать», – указала Анастасия Саморукова.

Адвокат отметила также, что с учетом того, что заявитель не ссылается на ч. 2 ст. 21 Конституции, т.е. речь о пытках и жестоком обращении не идет, то жалоба в части вызова в суд следователей по делу необоснованна.