22.03.20. Проблема – в подходе судей. Судьи относятся к принятию решений по признанию гражданина недееспособным формально. АГ.

Проблема – в подходе судей

Судьи относятся к принятию решений по признанию гражданина недееспособным формально
Соловьёва Виктория
Соловьёва Виктория

Партнер юридической фирмы Law&Commerce Offer
Материал выпуска № 5 (310) 1-15 марта 2020 года.

В настоящем комментарии к статье Юрия Ершова «Институт недееспособности не работает» (см.: «АГ». 2020. № 5 (310)) автор поясняет, почему отсутствует необходимость рассматривать дела о признании граждан недееспособными в порядке искового производства, подчеркивает, что инструменты для справедливого разрешения судом подобных дел есть, а проблема заключается в формальном подходе судей к выполнению своей роли в таких процессах.

Согласно сформировавшемуся в Европе правосознанию государство является правовым только тогда, когда оно предоставляет всем, находящимся под его властью, в том числе и гражданам, признанным недееспособными вследствие имеющегося у них психического расстройства, правосудие, способность восстановить нарушенное право1.

Поэтому проблемы, о которых пишет автор статьи, связанные с умалением прав и достоинства лиц в делах о признании граждан недееспособными, действительно нуждаются в решении, если мы хотим считаться правовым государством.

Полагаю, что данный вопрос всегда был непростым. Еще в XIX в. А.С. Пушкин гениально отметил сложное положение лиц, страдающих психическими расстройствами: «Не дай мне, Бог, сойти с ума – уж лучше посох да сума…».

Как отмечается в юридической литературе, действующий институт признания граждан недееспособными является карательным наследием советского государства, когда принудительное признание недееспособности было зачастую политическим мотивом.

Можно с этим соглашаться или нет, однако в любом случае (и раньше, и сейчас) существуют те, кто использует правовые инструменты не в целях защиты общества и гражданина, страдающего определенным заболеванием, а для собственной выгоды.

Позиция автора о необходимости рассмотрения подобных дел в порядке искового производства, учитывая, что имеется спор о праве, интересна и заставляет задуматься, однако, по моему мнению, такой необходимости нет, так как дела особого производства рассматриваются и разрешаются судом по общим правилам искового производства с особенностями, установленными гл. 27 и 31 ГПК РФ2.

При этом, несмотря на рассмотрение таких дел в порядке особого производства, назначение экспертизы и постановка вопросов должны осуществляться согласно требованиям ст. 79–84 ГПК РФ, включая право просить суд назначить проведение экспертизы в конкретном судебно-экспертном учреждении или поручить ее конкретному эксперту; заявлять отвод эксперту; формулировать вопросы для эксперта; знакомиться с определением суда о назначении экспертизы и со сформулированными в нем вопросами; и пр.

Поэтому полагаю, что в большей степени инструменты для справедливого рассмотрения и разрешения судом таких дел есть.

Скорее проблема заключается в формальном подходе судей к выполнению своей роли в таких процессах, так как, к сожалению, часто судьи относятся к принятию решения по принципу – отменят его вышестоящие инстанции или нет. Отмены решений по признанию граждан недееспособными нечасты, поэтому судье проще соблюсти все формальности, вынести решение, которое не будет оспаривать именно заявитель.

Возможности граждан, которые признаны судом недееспособными, долгое время были ограниченны – и по возможности обжалования судебных актов3, и по получению квалифицированной юридической помощи из-за правил, связанных с оформлением полномочий представителя, которые не учитывают нестандартные ситуации4.

Внимание общественности могли привлечь только дела, дошедшие до Верховного Суда РФ либо Европейского суда по правам человека, обращение в которые требовало от заявителей значительных усилий, поэтому только единицы добирались до таких инстанций.

К заявителям же по делам о признании граждан недееспособными суды часто относятся снисходительно, чему способствует критерий «достаточности» данных о психическом расстройстве.

Как определено ст. 283 ГПК РФ, судья в порядке подготовки к судебному разбирательству дела о признании гражданина недееспособным при наличии достаточных данных о психическом расстройстве гражданина назначает для определения его психического состояния судебно-психиатрическую экспертизу.

Отсутствие каких-либо стандартов оценки, установленных на законодательном уровне либо сформулированных судебной практикой, приводит к тому, что при одном и том же наборе исходных данных нередко принимаются кардинально противоположные решения, которые впоследствии признаются законными.


1 Европейское право. Право Европейского союза и правовое обеспечение защиты прав человека: Учебник / Рук. авт. кол. и отв. ред. Л.М. Энтин. 2 изд., пересмотр. и доп. М., 2008. С. 398.

2 Пункт 1 ст. 263 ГПК РФ.

3 Постановление Конституционного Суда РФ от 27 февраля 2009 г. № 4-П «По делу о проверке конституционности ряда положений статей 37, 52, 135, 222, 284, 286 и 379.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и части четвертой статьи 28 Закона Российской Федерации “О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании” в связи с жалобами граждан Ю.К. Гудковой, П.В. Штукатурова и М.А. Яшиной», в котором были признаны не соответствующими Конституции РФ ч. 5 ст. 37, ч. 1 ст. 52, п. 3 ч. 1 ст. 135, ч. 1 ст. 284 и п. 2 ч. 1 ст. 379.1 ГПК РФ в той мере, в какой эти нормы не позволяют гражданину, признанному судом недееспособным, обжаловать решение суда в кассационном и надзорном порядке, если суд первой инстанции не предоставил ему возможность изложить свою позицию лично либо через выбранных им представителей.

4 Постановление Конституционного Суда РФ от 21 января 2020 г. № 3-П «По делу о проверке конституционности положения статьи 54 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки С.».