22.03.2022 Единственное жилье банкрота АГ

Анализ судебной практики обращения взыскания на единственное жилье несостоятельного должника с учетом правовых позиций КС РФ
Материал выпуска № 6 (359) 16-31 марта 2022 года.

Вынеся постановление от 26 апреля 2021 г. № 15-П, Конституционный Суд РФ сформулировал лишь общие начала, указал основное направление, по которому должна будет в дальнейшем двигаться правоприменительная практика. Она активно формируется. В данной статье автор анализирует и классифицирует правовые позиции по вопросу допустимости включения в конкурсную массу единственного жилья гражданина, в отношении которого осуществляется одна из процедур банкротства.

Вопрос возможности обращения взыскания на единственное жилое помещение, принадлежащее должнику (в том числе лицу, в отношении которого осуществляется процедура банкротства), традиционно вызывает повышенный интерес в правовой науке, судебной практике, среди адвокатов и иных практикующих юристов. Как неоднократно отмечалось в литературе, в том числе на страницах «Адвокатской газеты» (cм., например: Клеточкин Д., Гейтс В. В период ожидания поправок в закон // АГ. 2021. № 22 (351)), основная сложность при решении данной проблемы заключается в поиске справедливого компромисса между необходимостью обеспечения защиты конституционного права должника на жилище и правом конкурсных кредиторов на получение максимально полного удовлетворения имущественных требований к должнику.

Особая социальная значимость данного вопроса нашла свое выражение в том, что Конституционный Суд РФ дважды обращался к нему в своих постановлениях:

  • от 14 мая 2012 г. № 11-П «По делу о проверке конституционности положения абзаца второго части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Ф. Х. Гумеровой и Ю. А. Шикунова»;
  • от 26 апреля 2021 г. № 15-П «По делу о проверке конституционности положений абзаца второго части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 3 статьи 213.25 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой гражданина И. И. Ревкова» (далее – постановление № 15-П).

В связи с тем, что Конституционный Суд РФ в постановлении № 15-П только указал основное направление, по которому должна будет в дальнейшем двигаться правоприменительная практика, сформулировал лишь наиболее общие, основополагающие начала для формирования такой практики, особый интерес представляет анализ судебных актов, принятых после вступления в силу данного акта конституционного правосудия, в целях выявления конкретных правовых позиций, которыми будут руководствоваться суды. В настоящее время такая правоприменительная практика активно формируется. Данная статья является попыткой первичного анализа и классификации формирующихся в практике арбитражных судов и Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ (СКЭС ВС РФ) правовых позиций по вопросу о допустимости включения в конкурсную массу единственного пригодного для проживания помещения, принадлежащего гражданину, в отношении которого осуществляется одна из процедур банкротства.

Обращение взыскания и замещающее жилье: позиция КС РФ

Рассмотрим порядок обращения взыскания на единственное жилое помещение должника и предоставления замещающего жилья. В постановлении № 15-П содержится вывод о том, что отказ в применении исполнительского иммунитета не должен оставить гражданина «без жилища, пригодного для проживания самого должника и членов его семьи, площадью по крайней мере не меньшей, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма (поскольку законодателем во исполнение Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 мая 2012 года № 11-П не установлено иное, а наличие хотя бы таких – близких по своему назначению и установленных жилищным законодательством – критериев принятия соответствующего решения необходимо для защиты прав должника и кредитора в их балансе), и в пределах того же поселения, где эти лица проживают. Это условие может быть обеспечено, в частности, если соответствующее жилое помещение предоставляет гражданину-должнику кредитор (взыскатель) в порядке, который установит суд, в том числе в процедуре несостоятельности (банкротства)».

Таким образом, Конституционный Суд РФ поддержал и признал законной практику предоставления должнику замещающего жилья меньшей площади за счет конкурсной массы (в случае банкротства гражданина-должника). Таким образом, первый очевидный вопрос, который следовало разрешить судебной практике, заключался в определении порядка предоставления гражданину замещающего жилья.

Позиция ВС РФ

Соответствующий пробел в законе в общих чертах был восполнен Верховным Судом РФ в определении СКЭС ВС РФ от 26 июля 2021 г. № 303-ЭС20–18761 («дело Балыкова»).

В частности, Верховный Суд РФ сформулировал следующие правовые позиции в отношении порядка обращения взыскания на единственное жилое помещение должника и предоставления должнику замещающего жилого помещения. Во-первых, приобретение замещающего жилья должнику может быть осуществлено кредитором (в порядке, определенном судом) с отнесением на такого кредитора рисков непокрытия расходов на приобретение замещающего жилья за счет выручки от продажи имеющегося у банкрота жилого помещения.

Во-вторых, допустимым вариантом является также приобретение замещающего жилья финансовым управляющим за счет выручки от продажи имущества должника, находящегося в наличии. При таком варианте должны соблюдаться обязательные гарантии права должника и членов его семьи на жилище, такие как:

  • формулировка условий сделки купли-продажи таким образом, чтобы право собственности должника на имеющееся у него жилое помещение прекращалось не ранее возникновения права собственности на замещающее жилье;
  • должна быть предусмотрена возможность прекращения торгов по продаже единственного жилого помещения (которое суд характеризует как «излишнее жилье» при падении цены ниже той, при которой не произойдет эффективное пополнение конкурсной массы (с учетом затрат на покупку замещающего жилья)).

В-третьих, согласно позиции ВС РФ решение вопроса о предоставлении должнику замещающего жилья должно осуществляться в два этапа.

На первом этапе вопрос подлежит предварительному обсуждению собранием кредиторов применительно к правилам о принятии собранием решения об обращении в арбитражный суд с ходатайством о введении реализации имущества. Такое собрание созывается финансовым управляющим по собственной инициативе либо по требованию кредитора или должника. В ходе обсуждения могут принимать участие кредиторы, должник, финансовый управляющий и иные заинтересованные лица, которые имеют право высказаться по всем возникающим вопросам, включая наличие у существующего жилья признаков излишнего, об экономической целесообразности его реализации для погашения требований кредиторов, об условиях, на которых кредитор (собрание кредиторов) готовы предоставить (приобрести) замещающее жилье, а также о требованиях, которым такое замещающее жилье должно соответствовать.

На следующем этапе вопрос об ограничении исполнительского иммунитета путем предоставления замещающего жилья передается на рассмотрение арбитражного суда, в производстве которого находится дело о банкротстве, заинтересованными лицами (финансовым управляющим, кредитором, должником). Арбитражный суд по результатам рассмотрения данного вопроса утверждает условия и порядок предоставления замещающего жилья путем вынесения определения применительно к положениям п. 1 ст. 60 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», которое может быть обжаловано.

Очевидно, что данная правовая позиция принципиально отличается от правила, ранее сформулированного ВС РФ в определении СКЭС ВФ РФ от 29 октября 2020 г. № 309- ЭС20–10004 («дело Стружкина»): о недопустимости принятия собранием кредиторов решений, касающихся предоставления должнику замещающего жилья, поскольку такие решения выходят за пределы компетенции собрания кредиторов. В настоящее время ВС РФ не только не считает, что собрание кредиторов, рассматривая вопросы предоставления должнику замещающего жилья, выходит за пределы своей компетенции, но и прямо санкционирует обсуждение данного вопроса собранием кредиторов.

Представляется, что ВС РФ оставляет все же некоторую неопределенность в вопросе о том, насколько радикально изменилась занимаемая им ранее позиция в отношении компетенции собрания кредиторов на решение вопросов о предоставлении замещающего жилья. Так, очевидно, что сам по себе факт того, что принадлежащее должнику жилое помещение является для него и членов его семьи единственным пригодным для проживания, больше не означает недопустимости обращения взыскания на такой объект.

Следовательно, собрание кредиторов, обсуждающее вопросы предоставления замещающего жилья, также само по себе не выходит за пределы компетенции данного органа.

Если судебное решение уже вынесено

Однако как быть в том случае, если ранее вопрос об исключении жилого помещения из конкурсной массы должника был разрешен в судебном порядке? Не выходит ли здесь собрание кредиторов за пределы компетенции уже в ином отношении, фактически пересматривая вступивший в законную силу судебный акт?

Данный вопрос уже вставал перед арбитражными судами федеральных округов, которые дали на него ответ. В ряде постановлений арбитражных судов кассационных инстанций (cм., в частности, постановления Арбитражного суда Уральского округа от 8 июня 2021 г. № Ф09–9682/19 по делу № А60–14265/2017; от 30 сентября 2021 г. № Ф09–6477/20 по делу № А60–27401/2019, Арбитражного суда Поволжского округа от 18 июня 2021 г. по делу № А65–3078/2017) была выработана следующая правовая позиция. Само по себе исключение из конкурсной массы спорного жилого помещения на основании судебных актов означает лишь отсутствие у финансового управляющего на настоящий момент в рамках данного дела о банкротстве правовых оснований для реализации спорного жилого помещения в ходе проведения процедур банкротства. Однако кредиторы не лишены возможности инициировать рассмотрение судом вопроса о предоставлении замещающего жилья.

Таким образом, суды в настоящее время не считают препятствием для принятия собранием кредиторов решений о предоставлении должнику замещающего жилья тот факт, что ранее соответствующее жилое помещение было исключено судебным актом из конкурсной массы. Абсолютность такого решения может вызывать определенные вопросы, по крайней мере, в тех ситуациях, когда ранее суд, исключая жилое помещение из конкурсной массы, не просто констатировал недопустимость лишения должника единственного жилья безотносительно к его размерам и стоимости, но в порядке абз. 2 п. 3 Постановления Пленума ВС РФ от 25 декабря 2018 г. № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» разрешил вопрос о том, какое именно из нескольких принадлежащих должнику жилых помещений подлежит исключению из конкурсной массы.

Между тем какой-либо практики по указанному узкому вопросу в настоящее время не сформировано, при этом арбитражные суды отказывают в признании недействительными решений собраний кредиторов по вопросу о предоставлении должнику замещающего жилья (см., например, постановления Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15 июня 2021 г. № 18АП‑5219/2021 по делу № А07–7907/2016, Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16 июня 2021 г. № 17АП‑8233/2016(45)-АК по делу № А60–51936/2015).

Критерии «излишества»

Какие критерии позволяют прийти к выводу об излишнем характере принадлежащего должнику жилого помещения. Обращает на себя внимание, что в постановлении № 15-П не было дано четких ориентиров для определения параметров единственного жилого помещения, на которое может быть обращено взыскание по долгам его собственника.

Вместе с тем толкование выводов, содержащихся в постановлении № 15, позволяет обрисовать некие контуры видения Конституционным Судом РФ соответствующих параметров. В частности, КС РФ указал, что защищаемое исполнительским иммунитетом жилое помещение можно или следует считать достаточным для удовлетворения разумной потребности человека в жилище. Также стоимость помещения, на которое обращается взыскание, должна быть такова, чтобы отказ от исполнительского иммунитета имел реальный смысл именно как способ и условие удовлетворения требований кредиторов, а не выступал как карательная санкция (наказание) за неисполненные долги и не средство устрашения должника угрозой отобрания у него и членов его семьи единственного жилища.

Эти выводы, безусловно, ориентируют суды на то, что отказ в применении исполнительского иммунитета допустим в отношении если не роскошного, то во всяком случае излишнего жилья.

Постановление № 15-П указывает на то, что отказ в исполнительском иммунитете может быть допущен, если суд считает необоснованным его применение, определение конкретных параметров исполнительского иммунитета оставлено на усмотрение судов, разрешающих конкретные споры.

Изучение складывающейся судебной практики свидетельствует о том, что некоторые подходы к решению данного вопроса начинают складываться.

Прежде всего, следует обратить внимание на постановление СКЭС ВС РФ от 24 декабря 2021 г. № 309-ЭС21–14612 по делу № А50–16438/2017 («кейс Мухачева»), в котором Верховный Суд РФ сформулировал весьма важную правовую позицию о том, что «в применении исполнительского иммунитета суд может отказать, если доказано, что ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением <…> сложилась объективно, но размеры жилья существенно (кратно) превосходят нормы предоставления жилых помещений на условиях социального найма в регионе его проживания». Таким образом, Верховный Суд РФ пришел к выводу о том, что несущественное превышение площади единственного жилья над упомянутыми нормами не может служить основанием для отказа в применении исполнительского иммунитета.

Также достаточно определенно высказался Арбитражный суд Уральского округа в постановлении от 27 октября 2021 г. № Ф09–7876/18, отметив, что «исходя из постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26.04.2021 № 15-П, нормы предоставления площади жилого помещения по договору социального найма служат для определения характеристик жилого помещения, пригодного для проживания самого должника и членов его семьи, предоставляемого должнику, а не для определения роскошности жилого помещения, принадлежащего признанному несостоятельным (банкротом) гражданину-должнику».

В целом можно констатировать достаточно сдержанный на сегодняшний день подход судов к ограничению исполнительского иммунитета в отношении единственного жилья. Так, суды зачастую отказывают во включении такого жилища в конкурсную массу, если по мнению судов не доказано, что оно по своим характеристикам явно превышает уровень, достаточный для удовлетворения разумной потребности гражданина-должника и членов его семьи в жилище (постановления Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 8 декабря 2021 г. по делу № А43–39647/2018; от 20 октября 2021 г. по делу № А43–11198/2020; Арбитражного суда Дальневосточного округа от 14 сентября 2021 г. № Ф03–4888/2021).

Оспаривание сделок

Еще одним последствием принятия постановления № 15-П следует назвать корректировку судебной практики по оспариванию в деле о банкротстве сделок должника в отношении единственного пригодного для проживания помещения.

Так, согласно п. 4 постановления Пленума ВС РФ от 25 декабря 2018 г. № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (ст. 446 ГПК РФ). Поскольку ранее суды исходили из фактически абсолютного характера исполнительского иммунитета единственного жилья должника, сформировалась устойчивая практика отказа в признании сделок с единственным жильем должника недействительными.

Однако с учетом позиции Конституционного суда РФ, возврат должнику единственного жилого помещения в настоящее время не приводит к безусловному наделению предмета сделки исполнительским иммунитетом. Соответственно наметилась позиция к более широкому удовлетворению исков об оспаривании сделок с единственным жильем должника.

Соответствующая правовая позиция была сформулирована в определении СКЭС ВС РФ от 7 октября 2021 г. № 304-ЭС21–9542(1,2) («кейс Мешкова»), а также нашла отражение в п. 10 Рекомендаций круглого стола Арбитражного суда Западно-Сибирского округа «По вопросам рассмотрения споров, связанных с применением законодательства о несостоятельности (банкротстве)» (принятых по результатам обсуждения на заседаниях круглого стола, состоявшихся 10 июня 2021 г. и 20 августа 2021 г. в г. Тюмени) (утв. на заседании Президиума Арбитражного суда Западно-Сибирского округа 8 октября 2021 г.).

Таким образом, в настоящее время можно говорить о том, что по многим важным вопросам суды развивают практику разрешения споров, связанных с обращением взыскания на единственное жилье должника, конкретизируя правовые позиции Конституционного Суда РФ, сформулированные в Постановлении № 15-П.