:22.09.2020 Особенности оспаривания трудовых отношений в рамках дела о банкротстве АГ

Материал выпуска № 18 (323) 16-30 сентября 2020 года.

Несмотря на то что оспаривание сделок в процедуре банкротства «упрощено» специальными нормами соответствующего закона, доказывание порочности трудовых отношений остается достаточно сложной процедурой. Причина подобной ситуации – коллизия, в которую вступают два равнозначных и одновременно специальных института: трудовое право и нормы Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). В настоящей статье автор делится собственным опытом оспаривания подобных сделок. Обозначив круг обстоятельств, которые требуют изучения и проработки, а также дополнительные способы доказывания, он рассказывает о подходе, получившем положительную оценку у судов, все более отдаляющихся, по мнению автора, от формальной оценки доказательств.

Классическая фабула

До процедуры банкротства (или прямо в преддверии процедуры) предприятие заключает ряд трудовых договоров, которые кажутся арбитражному управляющему и кредиторам подозрительными с точки зрения экономической целесообразности и разумности для предприятия.

Рассмотрим типичную ситуацию, с которой начинается оценка перспектив оспаривания трудовых договоров, и проанализируем ее.

Я поделюсь собственной логикой к подготовке, которая использовалась нами в ходе работы в подобных спорах. Условно говоря, это типовой план для анализа обстоятельств и документов, который в последующем может лечь в основу позиции по спору.

Фактические обстоятельства

К ним относятся:

  • организационная структура и штатное расписание.

Предприятие, которое длительное время вело хозяйственную деятельность, имеет устоявшийся штат и организационную структуру с понимаемыми целями и задачами. Искусственное расширение организационной структуры путем введения дополнительных должностей – признак, который указывает на фиктивность возникающих трудовых отношений;

  • корпоративные системы контроля и учета рабочего времени/ обмена документами и информацией.

Работа с системами корпоративного обмена документов/учета времени позволит понять уровень активности сотрудников, с которыми заключены спорные трудовые договоры, равно как и в целом установить факт их существования;

  • должностные обязанности.

Два момента для проверки. Первый – проверка на предмет дублирования должностных обязанностей уже существующих и ранее трудоустроенных сотрудников.

Второй – проверка целесообразности и необходимости существования вменяемых должностных обязанностей. Задача – установить, нужен ли был такой сотрудник компании в спорный период времени;

  • фактическая деятельность на предприятии.

Все зависит от занимаемой должности и выполняемой работы.

Деятельность реально работающего сотрудника в компании оставляет следы (рабочая переписка, согласование документов, итоги работы и др.). Наличие/отсутствие следов, а также их качество следует установить и исследовать при подготовке позиции.

Важно также понять, выполнялась ли работа, вменяемая спорному сотруднику, иными лицами;

  • место жительства/пребывания/выполнения трудовой функции.

Очень важный нюанс для ситуаций, если территориально подразделения предприятия распределены по разным городам. В ряде случаев некоторые подразделения компании серьезно зависят друг от друга. Сотрудник, имеющий функциональную зависимость от того или иного подразделения, не может находиться с ним в разных городах;

  • соотнесение компетенций сотрудника с должностными обязанностями/уровнем заработной платы.

Начиная от банального и понимаемого «агроном не может быть юристом», заканчивая соотнесением уровня опыта и конкретных компетенций с занимаемой позицией.

Дополнительные доказательства для проверки

К ним относятся:

  • свидетельские показания.

Очевидный момент, необходимый для проверки реальности работы сотрудника. Опрос его коллег может показать уровень вовлеченности в процесс либо, напротив, подтвердить отсутствие факта выполнения трудовой функции;

  • оценка стоимости компетенций спорного сотрудника.

У специалистов-оценщиков имеется возможность провести исследование по вопросу средней рыночной заработной платы сотрудника с учетом занимаемой должности и определенных компетенций;

  • взаимодействие с рекрутинговыми компаниями.

Актуально в ситуациях, когда речь идет о проверке работы представителей топ-менеджмента предприятия. Рекрутинговые компании обладают информацией как о поиске таких специалистов, так и о среднерыночном размере их вознаграждения.

Обозначив круг обстоятельств, которые требуют изучения и проработки, а также дополнительные способы доказывания, перейдем к оценке способа защиты. В нашем подходе, который получил положительную оценку у судов в различных процедурах банкротства, использовались следующие нормы, сопряженные в одном требовании.

1. Мнимость сделки – ст. 170 ГК РФ, п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. Бремя доказывания распределяется между сторонами, в зависимости от сомнений, которые представлены истцом в отношении реальности оспариваемой сделки.

Действующая презумпция: наличие документов, подтверждающих факт исполнения договора, не может служить достаточным основанием полагать, что воля сторон была направлена на реальное исполнение договора1.

Бремя доказывания распределяется следующим образом.

Истец: обоснованные сомнения в признании сделки недействительной.

Ответчик: опровержение доводов истца.

Именно проверка доводов, озвученных истцом, определяет предмет доказывания по ст. 170 ГК РФ2. Убыток кредиторам презюмируется, если мнимость сделки подтвердится.

2. Неравноценность встречного исполнения ч. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве. Здесь важно, чтобы либо сама сделка, либо оплата по сделке попадали в период подозрительности. Доказывается неравноценность встречного исполнения (отличие условий сделки в худшую сторону от условий аналогичных сделок).

Если упростить сказанное, то подтвердить необходимо тот факт, что размер заработной платы несоразмерен трудовой функции, которая выполнялась работником.

Проблематика

Условно «упрощенный» режим доказывания, который работает в процедуре банкротства, отягощается тем, что ответчиком по спору выступает лицо, чьи права также защищаются специальными нормами права.

Самое типичное/ожидаемое в таких спорах – столкнуться с ситуацией, когда задолженность по трудовому договору (пусть даже оспоримому) «просужена» в суде общей юрисдикции с положительным для работника решением.

Впрочем, следует отметить, что такие судебные акты все чаще не принимаются арбитражными судами в связи с различным предметом доказывания и установленными обстоятельствами.

Следующая сложность заключается в слабом процессуальном положении ответчика. Верно, именно ответчика, а не заявителя. Помимо статуса физического лица, отсутствия юридического образования и подобных формальных вещей есть более важный нюанс. Слабая сторона спора – работник не в состоянии получать и представлять доказательства. Он не имеет доступа к корпоративным системам учета времени, документам предприятия и иным доказательствам, которые находятся у противоположной стороны.

Подобная ситуация обусловливает позицию судов по существенному усложнению предмета доказывания по спору для заявителя. Иными словами, сомнения в реальности сделки, которые необходимо продемонстрировать, должны быть максимально убедительными.

Наконец, третья проблема – любые доказательства, представленные работником, очень тяжело опровергаются. В ходе рассмотрения дела высока вероятность наткнуться на стену формального восприятия судом представленной позиции.

Примеры из собственной практики

В рамках спора А76–32635/20173 недействительными признаны сделки по выплате заработной платы руководителю предприятия и главному бухгалтеру.

Сделки были оспорены по основанию неравноценного встречного предоставления. Предприятие не вело хозяйственную деятельность около 2 лет до момента введения процедуры банкротства, руководитель предприятия (он же один из собственников), равно как и бухгалтер, не были загружены работой. Более того, директор не предпринял попыток восстановить работоспособность предприятия.

Как итог – снижение заработной платы до уровня рынка. В подтверждение размера надлежащей заработной платы суд принял заключение специалиста.

А76–32823/20184 – признаны недействительными ряд фиктивных сделок с работниками предприятия, которые, несмотря на юридически оформленное трудоустройство, не исполняли трудовые функции.

За основу позиции взят подход, который указан выше в разделе «Фактические обстоятельства». Проверив и установив, что сотрудники в действительности не выполняли трудовые обязанности на предприятии, суд применил ст. 170 ГК РФ, п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, признав сделки с советником генерального директора, рядом представителей топ-менеджмента компании и несколькими начальниками отделов/подразделений недействительными.

Отдельно стоит отметить спор по признанию недействительным размера вознаграждения руководителя предприятия, чья деятельность имела признаки реальной.

К оспариванию трудового договора с руководителем предприятия суд применил норму о несоразмерности встречного исполнения, существенно снизив размер оклада и полностью исключив премии и бонусы5.

К сожалению, вывод активов через трудовые отношения с фиктивными сотрудниками и через завышенные размеры заработных плат – тенденция, с которой мы сталкиваемся на протяжении уже нескольких банкротских процессов. Возможность апеллировать к слабому положению работника, наличие специальных норм, защищающих его права, зачастую используются недобросовестными лицами для того, чтобы безнаказанно выводить активы и «просуживать» задолженность, которая будет выше основной очереди кредиторов.

Однако изменившийся подход судов, все больше отдаляющихся от формальной оценки доказательств, внушает оптимизм, который требует дальнейшего совершенствования техники по доказыванию порочности подобных отношений.


1 См.: Определение ВС РФ от 25 июля 2016 г. по делу № 305-ЭС16–2411, № А41–48518/2014 (Судебная коллегия по экономическим спорам).

2 См.: определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 1 октября 2018 г. № 305-ЭС18–9820 по делу № А40–137649/2016.

3 Решение АС Челябинской области от 20 декабря 2018 г. по делу № А76–32635/2017.

4 Постановление 18 ААС от 19 апреля 2019 г. по делу № А76–32823/2018.

5 Следует отметить, что в настоящий момент обособленный спор находится на стадии апелляционного обжалования. Однако мы полагаем, что это делает представленный пример еще более интересным, так как на его основе можно продемонстрировать позицию суда к оценке предлагаемого алгоритма защиты.