22.09.2020 Споры о фактах в суде присяжных УПК АГ

Материал выпуска № 18 (323) 16-30 сентября 2020 года.

Автор статьи, делая акцент на том, что участие в судебных разбирательствах, в которых установление фактов отнесено к исключительной компетенции присяжных заседателей, требует определенной перестройки профессионального сознания адвокатов-защитников и, прежде всего, приобретения ими практических навыков ведения споров о фактах, рассматривает комплекс вопросов, связанных с установлением фактов, необходимых для разрешения дела по существу. При этом он использует не только понятия, применяемые в уголовно-процессуальном праве, но и традиционную терминологию логики.

Причины появления судопроизводств с участием присяжных судей

Расширение сферы судебных разбирательств с участием присяжных заседателей настоятельно требует от адвокатуры организации обучения адвокатов-защитников теоретическим и практическим основам осуществления защиты в судах присяжных. Обучение следует начинать с уяснения смыслов, определяющих организацию соответствующего судопроизводства.

Уголовное судопроизводство в современной России построено по традиционной для многих государств модели, предполагающей соединение в компетенции профессиональных судей двух основных процессуальных функций: функции установления фактов, характеризующих исследуемое преступное деяние; функции применения к установленным фактам соответствующего уголовного закона. Судьи, устанавливающие фактические обстоятельства исследуемых (предположительно преступных) деяний и одновременно применяющие к ним положения уголовного закона, зачастую не могут избежать соблазна «приспособить» эти обстоятельства к нуждам эффективного (в их понимании) «правосудия» посредством такого их истолкования, которое выгодно для обвинения.

Разумным решением, позволяющим придать правосудию характер более объективной деятельности, стало появление в различных странах судопроизводств с участием присяжных судей. Смысл таких судопроизводств – процессуальное разделение двух упомянутых выше функций между профессиональным («коронным») судьей и так называемым общественным элементом – коллегией, состоящей из представителей общества, призванных к осуществлению правосудия на случайно выборной основе. На коллегию присяжных (т. е. общественных судей) была возложена обязанность устанавливать факты, необходимые для разрешения дела по существу, а «коронный» судья был обязан применять к этим фактам соответствующие правовые предписания, не искажая смысла установленных ею фактических обстоятельств.

Участие в судебных разбирательствах, в которых установление фактов отнесено к исключительной компетенции присяжных заседателей, требует определенной перестройки профессионального сознания адвокатов-защитников и, прежде всего, приобретения ими практических навыков ведения споров о фактах.

Фактологическая сфера обвинения

Обвинение, предъявленное лицам, преследуемым в уголовном порядке, представляет собой комплекс обвинительных утверждений о фактах, установленных в ходе предварительного расследования уголовных дел. В условиях состязательного судопроизводства предполагается тщательная проверка этих фактов присяжными судьями на основе «разумных сомнений» в их достоверности, генерируемых стороной защиты.

Предметом возможного спора может быть любое обвинительное утверждение, входящее в обвинительное построение. Однако возбуждать споры по поводу каждого такого утверждения не следует. Профессиональный защитник должен уметь выбрать из комплекса обвинительных утверждений наиболее значимые, без которых обвинение становится несостоятельным, и подготовить оспаривание именно таких утверждений. Они должны касаться фактической стороны дела. Общий объем обвинительных утверждений, генерированных обвинением, можно назвать «фактологической сферой обвинения» (ФСО).

Фактологическая сфера обвинения состоит из: обвинительных утверждений, описывающих событие преступления (время, место, способ совершения и иные обстоятельства исследуемого преступного деяния); фактических обстоятельств, призванных повлиять на формирование внутреннего убеждения присяжных судей по поводу виновности подсудимого, форм его вины и мотивов, побудивших его к совершению преступления; фактических обстоятельств, используемых стороной обвинения в качестве определителя характера и размера вреда, причиненного преступлением; фактических обстоятельств, используемых стороной обвинения в качестве отягчающих наказание; фактических обстоятельств, подтверждающих получение имущества в результате совершения преступления или отнесение имущества к категории доходов от похищенного имущества, или использование этого имущества как орудия, оборудования или иного средства совершения преступления либо финансирования терроризма, экстремизма, организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации).

Для того чтобы очертить полный круг фактических обстоятельств обвинительного характера, подлежащих исследованию присяжными судьями, необходимо дополнительно включить в фактологическую сферу обвинения (ФСО): привнесенные в дело стороной обвинения (непосредственно в ходе судебного разбирательства) любые доказательственные сведения (доказательства), «на основе которых присяжные судьи устанавливают наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу»; привносимые в дело председательствующим судьей доказательственные сведения, призванные обеспечить проверку имеющихся в деле доказательств.

С учетом двух последних дополнений можно утверждать, что нами определен и представлен полный круг обстоятельств, входящих в ФСО.

Однако, кроме фактов, привнесенных в уголовное дело стороной обвинения, значительный объем фактологического материала появляется в уголовном деле в результате совокупной деятельности стороны, оспаривающей обвинение, выдвинутое в отношении уголовно преследуемого лица. Этот фактологический материал составляет «фактологическую сферу защиты» (ФСЗ), которая также подлежит обязательному исследованию присяжными судьями.

Фактологическая сфера защиты

Смысл судебной деятельности присяжных заседателей состоит в объективном и беспрепятственном исследовании двух фактологических сфер (ФСО и ФСЗ) с целью установления определенной группы достоверных фактов, на основе которых будет сформировано индивидуальное внутреннее убеждение каждого в отдельности присяжного судьи, определяющее его позицию при вынесении коллегиального вердикта о виновности или невиновности привлекаемых к ответственности лиц.

Для правосудия, осуществляемого с участием присяжных заседателей, чрезвычайно важно точно определить круг (объем) фактического материала, который в обязательном порядке должен быть исследован коллегией присяжных для вынесения обоснованного вердикта. Разработать законодательную дефиницию полного объема фактов в каждом уголовном деле невозможно. Он должен определяться совместными усилиями состязающихся сторон под интеллектуальным контролем председательствующего судьи. И тем не менее можно контурно обозначить фактологическую сферу, используемую стороной защиты для достижения целей защитительной деятельности.

К фактологической сфере защиты следует относить: доказательственные сведения, включенные в «перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты» в опровержение исследованного обвинения, обязательность которого предусмотрена п. 6 ч. 1 ст. 220 УПК РФ; фактологическое содержание, включенное обвиняемым в его отношение к предъявленному обвинению, предусмотренное ч. 2 ст. 173 УПК РФ; любые (относимые и допустимые) доказательственные сведения, привносимые в дело стороной защиты непосредственно в ходе судебного разбирательства; доказательственные построения, используемые стороной защиты в ходе прений сторон; фактологические сведения, полученные от обвиняемого в ходе произнесения им последнего слова, способные существенно повлиять на формирование внутреннего убеждения присяжных судей о доказанности или недоказанности исследуемого обвинения.

Совокупный фактологический материал, состоящий из ФСО и ФСЗ, должен беспрепятственно и в полном объеме представляться для исследования присяжным судьям в ходе судебного разбирательства.

Конституционный принцип состязательности и равноправия сторон предполагает сохранность представленных сторонами фактических обстоятельств дела в целях их беспрепятственного исследования коллегией присяжных. Усечение (т. е. выведение из зоны исследования присяжными судьями отдельных фактов) должно допускаться только в исключительных случаях, прямо предусмотренных законом, к примеру, когда доказательства признаны недопустимыми или не соответствующими признакам относимости или допустимости.

К сожалению, на практике федеральные судьи, председательствующие в судебных заседаниях с участием присяжных заседателей, стремятся исключить из «поля зрения» присяжных заседателей фактические обстоятельства, способные опровергнуть или поставить под сомнение предъявленное обвинение.

Например, при обвинении подсудимого в нанесении единственного ножевого ранения, повлекшего смерть потерпевшего, не удовлетворяются ходатайства защитника о допросе в присутствии присяжных заседателей свидетеля-очевидца, который, присутствуя на месте совершения преступления, видел, что смертоносный удар ножом был нанесен не подсудимым, а другим лицом. При этом незаконное решение председательствующего об отказе в удовлетворении ходатайства о допросе такого свидетеля в присутствии присяжных судей «мотивируется» тем, что в соответствии с требованиями ст. 252 УПК РФ «судебное разбирательство должно проводиться только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению». При принятии подобных решений председательствующие судьи не понимают, что допрос такого свидетеля не будет выходить за пределы предъявленного обвинения, поскольку в случае признания присяжными того факта, что смертоносный удар ножом был нанесен не подсудимым, а другим лицом, это обстоятельство будет прямым опровержением выдвинутого против подсудимого обвинения.

Число случаев незаконного недопущения до непосредственного исследования присяжными судьями важных фактов защитительного характера увеличивается год от года, при этом дискредитируется практическая ценность судопроизводства с участием «судей факта».

Конституционная идея охранения целостности фактологических комплексов в уголовных делах, рассматриваемых с участием присяжных заседателей, должна стать одним из определяющих смыслов деятельности адвокатов.

Техника формирования споров в суде присяжных

После выбора защитником одного или нескольких наиболее значимых для защиты обвинительных утверждений необходимо выделить содержащиеся в них тезисы, которые могут стать предметом предстоящих судебных споров.

Тезис спора – это содержащееся в обвинительном утверждении основное суждение, достоверность (истинность) которого подлежит проверке в судебном порядке посредством сопоставления этого утверждения о факте с другими имеющимися в деле и вновь привнесенными в дело фактическими сведениями (доказательствами).

Для успешности предстоящего спора в выделенном тезисе необходимо определить: а) неясные понятия и используемые обороты; б) содержание тезиса «по количеству»; в) модальность тезиса. Первый пункт понятен, второй и третий требуют соответствующих разъяснений.

Определение тезиса «по количеству» – важный этап подготовки к судебному спору. Анализ обвинительного утверждения, состоящего в том, что «обвиняемый Петров, запланировав на первое мая выход в лес, захватил с собой топор, которым нанес два удара по голове повстречавшемуся в лесу потерпевшему, причинив последнему повреждения, несовместимые с жизнью, что свидетельствует о предумышленном и заранее подготовленном характере его действий», показывает, что оно не определено «по количеству».

В данном случае такое определение предполагает обязательную постановку вопроса: «Всегда ли, когда идущий в лес человек берет с собой топор, этот факт свидетельствует о приготовительных действиях к совершению преступления?» Для любого здравомыслящего человека ответ предельно ясен. Там, где тезис спора не выяснен «по количеству», профессиональный спор невозможен, а тезис в таких спорах принято называть «неопределенным по количеству». Использование стороной обвинения тезисов, «неопределенных по количеству», адвокаты-защитники обязаны рассматривать в качестве примеров несовершенного доказывания.

Определение модальности содержащегося в тезисе суждения необходимо для оценки его информативного качества, которое может быть различным. Суждение может быть несомненно истинным, но может быть и несомненно ложным. Возможны и промежуточные информационные состояния обвинительного суждения. Суждения могут быть в большей или меньшей степени вероятными. Для стороны защиты наиболее выгоден вариант, когда суждение является всего лишь возможным, т. е. предположительным. Обвинительное утверждение о неких фактах, в действительности оказавшихся одной из форм возможности, не может рассматриваться присяжными заседателями в качестве надежного фактологического материала для определения доказанности (или недоказанности) исследуемого обвинения.

Для того чтобы судебный спор состоялся, защитником должна быть обозначена спорность тезиса и сформулирован антитезис предстоящего спора. В этих целях необходимо точно довести до сознания присяжных, с чем именно не согласна сторона защиты в оспариваемом обвинительном тезисе. Сформулированный защитником антитезис предстоящего спора должен быть разъяснен настолько доходчиво, чтобы по возможности не был «потерян» ни один голос присяжного судьи. Применительно к делам с участием присяжных решающее значение имеет установление истинности или ложности тезисов, содержащихся в ключевых обвинительных утверждениях, формирующих предъявленное обвинение.

В ходе судебных споров в обоснование истинности или ложности тезиса или антитезиса спорящие стороны приводят фактические сведения, которые в научной логике называются доводами или основаниями, а в теории юридического доказывания – доказательствами. Доказательства должны быть достоверными и обязательно иметь связь с доказываемым тезисом.

Профессор С. И. Поварнин в своей монографии «Искусство спора. О теории и практике спора» сто лет назад приводил простой и доходчивый пример, иллюстрирующий важность установления связи доказательства с доказываемым тезисом: «Например, если кто хочет доказать, что “у нас скоро хлеб подорожает”, и приведет довод: “в Америке вчера было землетрясение”, то такое доказательство меня не убедит. Да, в Америке было землетрясение. Довод верен. (Или, говоря иначе, этот факт соответствует действительности. – Ю.Н.) Но он “ничего не доказывает”. Какая же связь между этим доводом и тезисом, что “скоро хлеб у нас подорожает”? Может быть, связь эта есть, но я-то ее не вижу. Покажи ее – и тогда будет настоящее доказательство. А пока не вижу этой связи, никакой самый верный довод меня не убедит».

Для полноценного обвинительного доказательства необходимы: а) обвинительный тезис; б) основания (доводы), его подтверждающие; в) их связь с обвинительным тезисом. Отсутствие хотя бы одного из обстоятельств, обозначенных литерами «б» и «в», свидетельствует о том, что исследуемое обвинительное утверждение не должно использоваться в уголовно-процессуальном доказывании, поскольку таит в себе возможность судебной ошибки.

К типичным ошибкам стороны обвинения в процессе доказывания можно отнести: а) ошибки в тезисе обвинительных утверждений; б) ошибки в доводах (основаниях), призванных подтвердить тезис обвинительного утверждения; в) ошибки в определении связанности фактологических сведений, претендующих на статус доказательства, с доказываемым обстоятельством.

Ошибки в тезисе состоят, как правило, в том, что обвинение, провозгласив доказанность определенного тезиса, на самом деле доказало другой тезис, связанный с тезисом, заявленным в обвинительном заключении. (Иногда встречаются случаи, когда связанность доказательств с заявленным тезисом полностью отсутствует). Обобщённо ошибки этого вида называются «отступлением от тезиса».

Ошибки в доводах бывают чаще всего двух видов: а) ложный довод; б) произвольный довод. Первый вид характеризуется явной ложностью довода или, говоря иначе, явной ложностью доказательства, с использованием которого обвинение пытается подтвердить заявленный тезис, содержащийся в обвинительном утверждении. Второй вид характеризуется тем, что, не являясь заведомо ложным, он не имеет должного доказательственного статуса, поскольку сам требует соответствующего доказывания.

Ошибки в определении связанности фактологических сведений, претендующих на статус доказательства, с доказываемым обстоятельством (так называемые ошибки в связи) характеризуются тем, что между основанием или, говоря иначе, «доказательством» и тезисом обвинительного утверждения отсутствует логическая связь. Это бывает, когда тезис обвинительного утверждения «не вытекает», «не следует» из фактологического содержания основания, претендующего на статус доказательства, призванного обосновать обвинительное утверждение.

Неправильно полагать, что можно легко организовать спор по поводу любого обвинительного утверждения. Обязательным условием является его предварительное исследование и соответствующая обработка, которая при определенных условиях позволит точно установить, с чем именно защита не согласна в информационном содержании обвинительного утверждения. В терминологии логики это называется «установить “пункты разногласия”».

Даже самые простые по своему содержанию обвинительные утверждения могут скрывать в себе неожиданную альтернативу. Криминалистике известны уголовные дела об убийстве человека, который впоследствии оказывался живым. Обвинительное утверждение, содержащееся в материалах таких дел, о том, что «потерпевший погиб», могло иметь альтернативу – «потерпевший жив», которую можно было доказывать в ходе судебного разбирательства. Точное определение в таких делах пункта разногласий между сторонами обвинения и защиты могло выступить драйвером разумных сомнений в сознании присяжных судей и определить справедливый исход этих уникальных дел.

Профессор С. И. Поварнин в уже упомянутой нами монографии привел удачный пример, который до сих пор может применяться в групповых делах.

«Предположим, обвинение утверждает: “Эти обвиняемые совершили преступление, предусмотренное такой-то статьей Уложения о наказаниях”. Выяснение обвинительного тезиса позволило установить, что обвинение исходит из того, что: а) дело идет обо всех обвиняемых; б) мысль выдается за достоверную; в) все в словесном выражении ее для нас отчетливо понятно.

И тем не менее это обвинительное утверждение может быть объявлено спорным. Для этого нужно установить пункты разногласия. Можно не соглашаться: а) с тем, что данное деяние совершили все обвиняемые; б) с тем, что вообще кто-нибудь из них совершил его; в) с тем, что данное деяние является преступлением; г) с тем, что деяние предусмотрено указанной статьей Уложения о наказаниях; д) с тем, что обвинительное утверждение достоверно и т. д.».

Споры по поводу оснований обвинительного тезиса (т. е. доказательств, его подтверждающих). Практически это споры об истинности тезиса, содержащегося в обвинительном утверждении. Иногда такая истинность, хотя и возможна, но не доказана стороной обвинения. Может оказаться, что этого будет вполне достаточно для неприятия данного обвинительного утверждения присяжными судьями.

Отсюда следует, что: 1) исход спора об истинности тезиса должен определяться ответом на вопрос: «Является ли тезис истинным или ошибочным?»; 2) исход спора о доказательствах (или об основаниях обвинительного тезиса) определяется ответом на вопрос: «Являются ли доказательства, примененные для подтверждения обвинительного тезиса, достоверными доказательственными сведениями, или они таковыми не являются?»

При этом следует понимать: бесспорное установление недостоверности сведений, с помощью которых сторона обвинения пыталась доказать истинность обвинительного утверждения, не означает, что тезис, содержащийся в обвинительном утверждении, является ложным. Возможно, сторона обвинения (по итогам предварительного расследования) не смогла привести достоверные доказательства, подтверждающие выдвинутый обвинительный тезис, но сумеет сделать это, представив непосредственно в суде новые доказательства, которые убедительно подтвердят спорный тезис обвинительного утверждения.

Споры об истинности доказательств начинаются иначе, чем споры об истинности тезиса в обвинительных утверждениях. Их особенность состоит в том, что доказательства, призванные установить истинность тезиса, содержащегося в обвинительном утверждении, в силу закона должны указываться в самом обвинительном заключении, что позволяет стороне защиты после ознакомления с обвинительным заключением незамедлительно приступить к подготовке оспаривания истинности фактологических сведений, используемых обвинительной властью в качестве доказательств. В спорах по поводу истинности используемых доказательств выдвижение антитезиса не требуется.

Судебные споры в присутствии присяжных судей относятся к так называемым спорам для слушателей. Их цель состоит не в том, чтобы убедить друг друга, а исключительно в том, чтобы убедить в своей правоте слушателей, а именно присяжных заседателей, от решения которых будет зависеть итог рассматриваемого дела. Адвокатам, решившим принимать участие в судебных разбирательствах с участием присяжных, следует ознакомиться с «психологией слушателя». Нужно помнить: большинство людей плохо умеют слушать, а тем более понимать мысли других людей, если то, о чем ведется речь, не касается их личных интересов. И даже когда человек старается слушать, это не означает, что он слышит говорящего, т.е. понимает сущность того, о чем вы говорите. Изучение приемов ораторского искусства, умеренная эмоциональность и яркая образность используемых защитниками словесных оборотов, адресованных присяжным судьям, позволит добиться их должного внимания.

Хочется обратить внимание на важное обстоятельство. Употребление при коммуникациях с присяжными таких слов, как «косвенное доказательство», «предмет доказывания» и тому подобных терминов, традиционно применяемых в уголовно-процессуальном доказывании, может повлечь обращенный к адвокатам обоснованный запрет использовать юридическую терминологию. В то же время адвокаты-защитники могут беспрепятственно применять традиционную терминологию логики, упоминаемую в этой статье, поскольку судебная деятельность присяжных объективно невозможна без логических построений, производимых ими в ходе обязательной оценки и проверки совокупности находящихся в деле фактических сведений.