22.10.2021 Анализ судебной практики на предмет доказывания связанности арбитражного управляющего с лицами, участвующими в деле о банкротстве АГ

Материал выпуска № 20 (349) 15-31 октября 2021 года.

В статье проанализированы законодательство и подходы судебной практики к определению зависимости кандидатуры арбитражного управляющего, поскольку заинтересованность арбитражного управляющего по отношению к должнику или кредиторам является препятствием для его утверждения судом в деле о банкротстве. Сформированные Верховным Судом РФ правовые позиции позволяют при наличии сомнений в независимости арбитражного управляющего либо определить кандидатуру арбитражного управляющего случайным образом, либо утвердить кандидатуру, предложенную следующим заявителем по делу о банкротстве. Авторы конкретизируют, какие именно факты могут рассматриваться судами в качестве обстоятельств, свидетельствующих о зависимости предложенной кандидатуры арбитражного управляющего, называют основные обстоятельства, ставящие под сомнение его независимость.

Арбитражный управляющий является ключевой фигурой в любой процедуре банкротства. Данное лицо имеет доступ к документации должника, осуществляет управление им и его имуществом, анализирует сделки и действия руководящих лиц, а также осуществляет все необходимые мероприятия, направленные на сохранение и увеличение конкурсной массы в целях удовлетворения требований всех кредиторов. Именно поэтому независимость арбитражного управляющего от иных участников дела о банкротстве является необходимым условием, при котором могут быть достигнуты цели процедур банкротства.

Законодательное регулирование

Согласно действующему законодательству заинтересованность арбитражного управляющего по отношению к должнику или кредиторам является препятствием для его утверждения судом в деле о банкротстве1 или основанием для его отстранения2.

Следует отметить, что зарубежные правопорядки также рассматривают зависимость арбитражного управляющего от кредиторов или должника в качестве препятствия для утверждения его в деле о банкротстве. Например, во Франции не может быть утвержден в деле о банкротстве арбитражный управляющий, если он является родственником или лицом, связанным с родственником, вплоть до четвертой степени родства включительно, должника – физического лица или руководителя должника – юридического лица3; в Австрии арбитражный управляющий должен быть не только независим от должника и кредиторов, но и не быть конкурентом должника4. Те или иные требования относительно независимости арбитражного управляющего существуют также в Германии5 и США6.

В России со стороны отдельных лиц предпринимаются попытки по преодолению указанного запрета различными путями: формальным толкованием законодательства, регулирующего факт связанности сторон, сокрытием связи с саморегулируемой организацией или отдельным арбитражным управляющим, созданием видимости независимости требования заявителя по делу о банкротстве. Данная проблема настолько существенна, что в настоящий момент законодателем рассматривается законопроект, согласно которому выбор арбитражного управляющего не будет зависеть от иных лиц7.

Судебная практика

В то же время судебная практика также не стоит на месте и вырабатывает собственные механизмы противодействия нарушению указанного запрета. В частности, ВС РФ были сформулированы следующие подходы:

 

  • о возможности доказывания фактической аффилированности любыми процессуальными средствами8;
  • о запрете аффилированным лицам голосовать по вопросу выбора арбитражного управляющего или саморегулируемой организации, из числа членов которой он может быть утвержден9;
  • о необходимости случайного выбора арбитражного управляющего в ситуации, когда заявителем является заинтересованное по отношению к должнику лицо10;
  • о наличии у суда возможности перейти к случайному выбору арбитражного управляющего или к рассмотрению кандидатуры арбитражного управляющего, предложенного вторым заявителем по делу о банкротстве, при наличии любых сомнений в независимости арбитражного управляющего, предложенного первым заявителем11.

 

Резюмируя, можно сделать вывод о том, что полномочия суда, рассматривающего дело о банкротстве и разрешающего по существу вопрос об утверждении арбитражного управляющего, расширились. Сформированные ВС РФ правовые позиции позволяют при наличии сомнений в независимости арбитражного управляющего либо определить кандидатуру арбитражного управляющего случайным образом, либо утвердить кандидатуру, предложенную следующим заявителем по делу о банкротстве.

Следует отметить, что анализ судебной практики показал, что в подавляющем большинстве случаев суды указывают на необходимость определения кандидатуры арбитражного управляющего именно посредством случайного выбора, а не путем утверждения арбитражного управляющего, предложенного следующим заявителем по делу о банкротстве12.

Таким образом, как с теоретической, так и с практической точек зрения интересен вопрос о том, какие именно факты могут рассматриваться судами в качестве обстоятельств, свидетельствующих о зависимости предложенной кандидатуры арбитражного управляющего. Далее приводятся случаи из судебной практики и предпринимается попытка выделить основные обстоятельства, ставящие под сомнение независимость арбитражного управляющего (за исключением случаев доказывания формальной юридической заинтересованности арбитражного управляющего).

1. Предложенную саморегулируемой организацией кандидатуру арбитражного управляющего в другом деле о банкротстве выбрали кредиторы, связанные с должником13. В деле о банкротстве ООО «Ковосвит» арбитражный управляющий был отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего. К судебному заседанию по утверждению нового арбитражного управляющего собрание кредиторов решения относительно новой кандидатуры арбитражного управляющего не приняло, в связи с чем саморегулируемая организация, в которой состоял отстраненный арбитражный управляющий, предложила новую кандидатуру арбитражного управляющего.

Со стороны кредиторов против предложенной кандидатуры были выдвинуты возражения, одним из которых являлся тот факт, что данный арбитражный управляющий в рамках иного дела о банкротстве был выбран лицами, связанными с должником.

Суд отметил, что положения ст. 45 Закона о банкротстве не исключают наличия у арбитражного суда дискреционных полномочий назначить арбитражного управляющего посредством случайного выбора саморегулируемой организации, что является наиболее оптимальным вариантом поиска управляющего для всех спорных ситуаций в условиях действующего правового регулирования, даже если бы процедура выбора, предусмотренная названной статьей, была формально нарушена.

Таким образом, ВС РФ, рассматривая жалобы участников данного дела о банкротстве, подтвердил правомерность вынесенного судебного акта, отдельно отметив, что суд вправе перейти к случайному выбору кандидатуры арбитражного управляющего даже в той ситуации, когда аффилированность арбитражного управляющего не доказана, однако наличествуют обоснованные сомнения в его независимости.

2. О существующей зависимости арбитражного управляющего могут свидетельствовать фактические согласованные действия кредитора и должника14. В рамках дела о банкротстве ООО «Торговая компания «И.В.В.» ВС РФ указал, что синхронные действия кредитора и должника могут свидетельствовать о попытке утверждения арбитражного управляющего, в независимости которого имеются сомнения, в связи со следующим.

Было установлено, что заявитель после погашения его требований возражал против процессуального правопреемства и настаивал на признании должника банкротом.

Подача заявления о банкротстве совпала с вхождением должника в процедуру добровольной ликвидации, а сам должник подавал апелляционные жалобы на определения о процессуальном правопреемстве и прекращении производства по первому заявлению, фактически действуя в интересах заявителя.

ВС РФ отметил, что подобное поведение является необычным и должно было вызвать у суда разумные подозрения. Единственное лежащее на поверхности логичное объяснение таким действиям может заключаться в наличии неформальных договоренностей между должником и кредитором в целях осуществления набора мер, направленных на назначение связанного с ними арбитражного управляющего. Бремя опровержения таких подозрений лежало на кредиторе и должнике.

В другом деле15 в обоснование разумных сомнений в независимости предложенной кандидатуры арбитражного управляющего легли те факты, что ликвидатор должника и арбитражный управляющий имели один почтовый адрес для получения корреспонденции от третьих лиц, а в рамках иного дела о банкротстве этот же ликвидатор предлагал ту же самую кандидатуру арбитражного управляющего.

3. Наличие у должника и кредитора одних и тех же представителей. Вопрос о том, свидетельствует ли о зависимости арбитражного управляющего факт представления его интересов лицом, которое одновременно с этим выступает представителем кредитора или должника, является дискуссионным.

С одной стороны, поверенный, как правило, не может давать обязательных указаний лицу, выдавшему доверенность. С другой – в определенных случаях систематическое представительство одних и тех же лиц может свидетельствовать о наличии определенных связей между ними, в связи с чем предположение о возможности оказывать влияние становится более вероятным.

Так, в ряде дел суды отказываются констатировать аффилированность сторон в связи с наличием общих представителей16 со ссылкой на то, что институт представительства, в том числе и судебного, является лишь инструментом для осуществления гражданских прав и обязанностей, не подменяет собой понятий заинтересованности и не свидетельствует о наличии безусловного контроля со стороны доверителя и поверенного по отношению к арбитражному управляющему. Однако в ситуации, когда судом устанавливаются в том числе иные обстоятельства, свидетельствующие об аффилированности, суд в обоснование своего вывода также указывает на наличие у сторон одних и тех же представителей17.

В качестве примера, когда представительство было оценено судом как основание для сомнения в независимости арбитражного управляющего, служит дело о банкротстве А.В. Рассолова, в котором суд округа оставил без изменения судебные акты об отказе в утверждении арбитражного управляющего в связи с тем, что между арбитражным управляющим и избравшими его представителями кредитора существовали длительные связи в различных делах о банкротстве18.

4. Аккредитация саморегулируемой организации арбитражных управляющих при кредитной организации19. В деле о банкротстве ООО «РМНТК-Термические системы» суд склонился к случайному выбору арбитражного управляющего, в том числе на основании того факта, что кредитор, фактически единолично выбравший кандидатуру арбитражного управляющего, являлся дочерним обществом кредитной организации, при которой была аккредитована саморегулируемая организация, а предложенный управляющий являлся ее членом.

К сожалению, в судебном акте суд не привел каких-либо положений соглашения об аккредитации, которые позволяли бы судить о возможности (невозможности) оказания кредитором влияния на арбитражного управляющего через саморегулируемую организацию. Указанное соглашение в целях его анализа также не удалось обнаружить на сайте саморегулируемой организации.

Дополнительно судом было отмечено, что предложенная кандидатура арбитражного управляющего утверждена в качестве финансового управляющего в деле о банкротстве гражданина, являющегося участником и ранее бывшего единоличным исполнительным органом должника.

Вместе с тем данное дело ставит интересный вопрос о том, каковы допустимые пределы сотрудничества профессиональных кредиторов с различными саморегулируемыми организациями или арбитражными управляющими. Учитывая тот факт, что в настоящий момент у независимого кредитора – заявителя существует право заявлять конкретную кандидатуру арбитражного управляющего или саморегулируемую организацию20, являются ли факт аккредитации саморегулируемой организации при кредитной организации или предложение одной и той же саморегулируемой организации (кандидатуры арбитражного управляющего)21 обстоятельствами, которые ставят под сомнение независимость арбитражного управляющего.

С одной стороны, профессиональный кредитор заинтересован обращаться за помощью только к тем лицам, которые зарекомендовали себя ранее в иных делах и доказали свою эффективность. С другой – постоянное и систематическое сотрудничество не может не рождать связей, способных оказывать влияние на принимаемые названными субъектами решения.

Для наглядной иллюстрации того, что ответ на поставленный вопрос может быть положительным, можно привести в качестве примера также дело о банкротстве ООО «Базальт», в котором окружной суд отменил судебные акты об утверждении арбитражного управляющего, предложенного кредитором по тому мотиву, что конкретная кандидатура арбитражного управляющего предлагалась кредитором в шести иных делах о банкротстве. В обоснование отмены судебных актов указано, что кредитор не раскрыл судам нижестоящих инстанций, по какой причине во всех процедурах банкротства с участием данного кредитора предлагается одна и та же кандидатура арбитражного управляющего. Указанное, по мнению судебной коллегии, может свидетельствовать об аффилированности22.

Таким образом, несмотря на немногочисленность дел рассматриваемой категории, наблюдается развитие судебной практики по установлению зависимости арбитражных управляющих, в том числе по отношению к кредиторам, не связанным с должником.


1 Пункт 2 ст. 20.2 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), абз. 5 п. 56 постановления Пленума ВАС РФ от 22 июня 2012 г. № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве».

2 Пункт 1 ст. 145 Закона о банкротстве.

3 Пункт 163 исследования Центра международных и сравнительно-правовых исследований на тему «Назначение арбитражных управляющих в России и иностранных юрисдикциях» / https://iclrc.ru/ru/research#sub3. С. 54 (дата обращения 15 августа 2021 г.).

4 Пункт 254 того же исследования. С. 71–72.

5 Пункт 303 того же исследования. С. 83.

6 Пункт 364 того же исследования. С. 96–97.

https://sozd.duma.gov.ru/bill/1172553-7

8 Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 15 июня 2016 г. № 308-ЭС16–1475 по делу № А53–885/2014.

9 Пункт 12 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержденного Президиумом ВС РФ 29 января 2020 г.).

10 Пункт 20 Обзора судебной практики ВС РФ № 4 (2019) (утвержденного Президиумом ВС РФ 25 декабря 2019 г.), п. 27.1 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержденного Президиумом ВС РФ 20 декабря 2016 г.) (ред. от 26 декабря 2018 г.).

11 Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 29 мая 2020 г. № 305-ЭС19–26656 по делу № А41–23442/2019.

12 Постановления Арбитражного суда Поволжского округа от 7 сентября 2021 г. № Ф06–7895/2021 по делу № А55– 28597/2019, от 6 апреля 2021 г. № Ф06–57551/2020 по делу № А65–19184/2018; Арбитражного суда Уральского округа от 17 мая 2021 г. № Ф09–1776/20 по делу № А71– 15746/2019, от 14 сентября 2020 г. № Ф09–9004/19 по делу № А07–26511/2014.

13 Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 26 августа 2020 г. № 308-ЭС20–2721 по делу № А53–30443/2016.

14 Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 29 мая 2020 г. № 305-ЭС19–26656 по делу № А41–23442/2019.

15 Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 28 октября 2019 г. № 301-ЭС19–12957 по делу № А31–8779/2018.

16 Постановления Арбитражного суда Московского округа от 13 декабря 2019 г. № Ф05–21321/2019 по делу № А41– 98611/2018, от 10 февраля 2021 г. № Ф05–111/2021 по делу № А40–4218/2020; Арбитражного суда Северо-Западного округа от 9 октября 2020 г. № Ф07–9683/2020 по делу № А56–53639/2018.

17 Постановления Арбитражного суда Московского округа от 19 января 2021 г. № Ф05–20508/2020 по делу № А41– 98875/2019, Арбитражного суда Уральского округа от 14 октября 2020 г. № Ф09–6739/15 по делу № А60–90/2014, Арбитражного суда Северо-Западного округа от 16 августа 2021 г. № Ф07–11258/2021 по делу № А56–87672/2019.

18 Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 19 мая 2020 г. № Ф07–3803/2020 по делу № А52– 2587/2017.

19 Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 1 марта 2021 г. № Ф08–915/2021 по делу № А32– 11409/2019.

20 Пункт 2 ст. 39 Закона о банкротстве, определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 25 января 2017 г. № 305-ЭС16–15945 по делу № А41–108121/2015.

21 Постановление Арбитражного суда Московского округа от 23 марта 2020 г. № Ф05–21623/2019 по делу № А40– 97191/2017.

22 Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 22 сентября 2020 г. № Ф10–5301/2017 по делу № А62–7743/2016.