23.05.2022 ВС РФ ограничил возможность произвольно менять подсудность АГ

Материал выпуска № 10 (363) 16-31 мая 2022 года.

Введя новое для доктрины и судебной практики понятие, ВС РФ решил проблему недобросовестного изменения подсудности, которая позволяла переносить предпринимательские споры на рассмотрение судов общей юрисдикции. Теперь «провернуть» подобную операцию, просто включив в исковое заявление по делу, подсудному арбитражному суду, граждан, не имеющих статуса предпринимателей, станет затруднительным.

Всем российским юристам, которые ходят по судам последние двадцать лет, начиная с первого АПК РФ 1992 г., известен ряд простых и грустных истин. А именно:

  • в арбитражном суде любой инстанции работают более опытные и квалифицированные судьи, нежели в судах общей юрисдикции;
  • работа арбитражного суда более прозрачна, стороны могут легко отслеживать все, что происходит в деле,

в общем, в арбитражах больше порядка. И любой мошенник, желающий с помощью суда прокрутить какую-нибудь аферу, знает, что это лучше всего делать в судах общей юрисдикции, где половить рыбку в мутной воде намного проще.

Три особенности процесса

Для того чтобы перевести арбитражный спор в суд общей юрисдикции, разработаны разные способы. Вот лишь один из них: в исковое заявление по делу, подсудному арбитражному суду, в состав истцов или ответчиков включают граждан, не имеющих статус предпринимателей. Это можно сделать даже тогда, когда они не являются субъектами спорных материальных правоотношений и объективно не имеют отношения к предмету спора. И в этом случае в силу ст. 22 ГПК РФ спор становится подсуден общей юрисдикции. Этот способ основан на трех особенностях нашего процесса.

Особенность № 1: дело подсудно арбитражному суду, если выполняются одновременно два условия:

  • спор возник из предпринимательских отношений;
  • участники спора – это юридические лица или индивидуальные предприниматели.

Если хотя бы одно условие не выполняется, то дело подсудно суду общей юрисдикции.

Особенность № 2: истец в исковом заявлении самостоятельно определяет, кто будет сторонами спора, как в числе истцов, так и ответчиков. Суд обязан рассмотреть дело именно с участием лиц, заявленных в иске. Максимум, что может суд сделать самостоятельно, – это привлечь ответчика, без которого невозможно рассмотреть дело (ч. 3 ст. 40 ГПК РФ). Если суд полагает, что тот или иной истец или ответчик являются ненадлежащими, то он может отказать в иске по отношению к ним, но до рассмотрения дела по существу он не может самовольно исключить их из состава лиц, участвующих в деле.

Особенность № 3: вопрос о том, кому принадлежит спорное материальное право, решается судом только по результатам рассмотрения дела при вынесении решения после оценки всех имеющихся в деле доказательств.

Однако в 2022 г. Верховный Суд РФ впервые за последние 20 лет без лишнего шума и какого-либо общественного резонанса подкорректировал эти особенности нашего процесса в целях борьбы с недобросовестными изменениями подсудности, в результате которых предпринимательские споры рассматривают суды общей юрисдикции.

Определение подсудности

Речь идет о двух определениях Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 18 января 2022 г. № 20-КГ21–13-К5 и от 1 февраля 2022 г. № 18-КГ21–143-К4, в которых удивительно совпадают как обстоятельства, так и аргументация Верховного Суда РФ.

В первом деле два истца – ООО «Тихая гавань» и Г.Т. Сеидова – обратились в суд общей юрисдикции с иском к двум ответчикам, ООО «Группа компаний “Первый”» и М.Г. Гюльметову, о расторжении договора купли-продажи земельных участков.

Во втором деле пять истцов – ООО «Дон», Т.А. Стаценко, Я.В. Болотенко, Е.В. Стаценко и Ю.В. Локтева – обратились в суд общей юрисдикции к трем ответчикам, ООО «Газэнергосеть розница», Е.В. Федорову и Ю.А. Шломе, о признании незаконными действий Е. В. Федорова по заключению договора купли-продажи, по которому ООО «Дон» продало АЗС и земельный участок под ней ООО «Фаэтон», о признании недействительной записи в ЕГРН о праве собственности Ю.А. Шломы, который купил их у общества «Фаэтон», затем продал обществу «Газэнергосеть розница».

Вопрос: правильно ли истцы определили подсудность спора?

На первый взгляд, да, так как в числе истцов и ответчиков есть граждане, не обладающие статусом предпринимателей; их участие сразу уводит спор в общую юрисдикцию. Даже если бы во втором деле истцом было только общество «Дон», то и в этом случае второе дело в силу ч. 4 ст. 22 ГПК РФ должно было бы рассматриваться в суде общей юрисдикции, так как истец заявил в иске несколько связанных между собой требований, часть которых подсудна арбитражному суду (требования к ООО «Газэнергосеть розница» и Е. В. Федорову), часть – суду общей юрисдикции (требования к Ю. А. Шломе).

В обоих делах суды первой инстанции передали дела по подсудности в арбитражный суд, апелляционные инстанции оставили определения о передаче дел в силе, кассационные инстанции эти определения отменили и вернули оба дела в первые инстанции для рассмотрения по существу. Верховный Суд РФ по обоим делам кассационные определения отменил, а определения о передаче дел в арбитражный суд оставил в силе. Возникает вопрос: почему?

Реальный субъектный состав

Верховный Суд РФ ввел новое понятие, которого раньше не было ни в доктрине гражданского процесса, ни в судебной практике: «реальный субъектный состав возникающих отношений». Это лица, участвующие в деле, которые действительно участвуют в нем как субъекты спорных материальных правоотношений, а не те, которые указаны истцом.

На стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд общей юрисдикции должен проверить, между кем в действительности имеется спор, а потом, в зависимости от состава реальных участников спора, определить его подсудность. Если выяснится, что в реальности спор ведется только между юридическими лицами или индивидуальными предпринимателями, а указанные в иске в качестве сторон обычные граждане включены в него сугубо формально, то суд должен направить дело для рассмотрения в арбитражный суд.

Пример первого дела. Верховный Суд РФ установил, что предметом заявленных исковых требований являются договорные отношения именно между юридическими лицами – ООО «Группа компаний “Первый”» и «Тихая гавань».

Оспариваемый договор купли-продажи земельных участков заключался с целью осуществления на них строительства, т.е. с предпринимательской целью.

А как же Г.Т. Сеидова?

Из материалов дела следовало, что она:

  • не заявляла требований по поводу приобретения земельных участков;
  • приобрела земельные участки спустя значительное время после договорных отношений между юридическими лицами;

и, вообще, никакого отношения к спорным взаимоотношениям между двумя организациями она не имеет.

Сам по себе факт указания ее в исковом заявлении не может служить достаточным основанием для определения подведомственности дела. Суды первой и апелляционной инстанций установили, что исходя из буквального толкования договора купли-продажи его сторонами являются только два ООО, а прав и обязанностей физических лиц данный договор не затрагивает. Равно как и предыдущие договоренности между Г.Т. Сеидовой и М.Г. Гюльметовым к данному договору никакого отношения не имеют.

С учетом фактического характера отношений, на которых основаны требования истцов (отношения по использованию земельных участков для осуществления предпринимательской деятельности), а также исходя из реального субъектного состава возникших отношений (два ООО), данный спор подлежит рассмотрению в арбитражном суде.

Верховный Суд РФ аккуратно очищает дело от посторонних лиц, которые сторона истца поставила в исковое заявление для искусственного создания условий подсудности суду общей юрисдикции: «сам по себе факт указания <…> в исковом заявлении физических лиц, не имеющих отношения к предмету спора, не может служить достаточным основанием для определения подведомственности дела».

Это и есть та самая процессуальная революция. Раньше в судебной практике такая позиция не проходила.

Кейс второй. Во втором деле Верховный Суд РФ из материалов дела усмотрел, что предметом заявленных исковых требований являлись договорные отношения между юридическими лицами, в результате действий которых было незаконно отчуждено имущество АЗС, собственником которого являлось ООО «Дон».

На момент рассмотрения дела в суде спорное имущество находилось в собственности ООО «Газэнергосеть розница».

Физические лица, указанные в качестве истцов, собственниками и владельцами спорного объекта недвижимости не являлись. После смерти единственного учредителя ООО «Дон» указанным лицам (истцам по делу) по наследству перешли доли в уставном капитале общества, а не само имущество, находившееся в собственности названного юридического лица. В связи с этим заявленный истцами-физическими лицами иск об истребовании имущества ООО «Дон» не может служить достаточным основанием для определения подсудности дела суду общей юрисдикции.

То обстоятельство, что ответчиками по делу являются физические лица, не имеющие статуса предпринимателей, также не свидетельствует о наличии основания для рассмотрения настоящего спора судом общей юрисдикции.

Е. В. Федоров собственником или владельцем спорного имущества никогда не являлся, подписал договор купли-продажи здания АЗС от имени и в интересах ООО «Фаэтон», директором которого он состоял. Имущество на момент подачи иска и рассмотрения дела в суде в собственности (владении) Ю.А. Шломы также не находилось.

С учетом изложенного, а также с учетом:

  • фактического характера отношений, на которых основаны требования истцов (отношения по использованию коммерческого нежилого недвижимого имущества);
  • реального субъектного состава возникших отношений (юридические лица с той и другой стороны) данный спор, как правильно указали суды первой и апелляционной инстанции, подлежит рассмотрению в арбитражном суде.

Обратим внимание на том, что в этом деле истцы подготовились к операции по изменению подсудности более тщательно, поскольку заявили два требования, которые непосредственно адресованы гражданам-непредпринимателям, т.е. оспаривают действия Е.В. Федорова как директора, и право Ю. А. Шломы как собственника.

Однако и это не помешало Верховному Суду РФ убрать их из числа реальных участников спора.

К аргументации суда можно добавить, что иск о признании незаконными действий директора общества по заключению договора – это корпоративный спор, подсудный арбитражному суду, а признание недействительной записи ЕГРН о правах Ю.А. Шломы могло рассматриваться судом общей юрисдикции после его выделения из дела, передаваемого в арбитражный суд на основании абз. 2 ч. 4 ст. 22 ГПК РФ.

Важные ремарки

Как можно видеть, позиция Верховного Суда РФ подходит только для случаев, когда:

  • имеется множественность лиц на стороне истца и (или) ответчика;
  • при этом указанные в иске физические лица не относятся к реальному кругу субъектов спора.

Эта позиция не сработает, если истец или ответчик в иске один, и это обычный гражданин либо это предприниматель, но спор вытекает из сделки, которая заключена им в частном порядке, не как предпринимателем.

Таким образом, если ваши оппоненты подают в суд общей юрисдикции иск по предпринимательскому спору, то надо проверить возможность для передачи дела в арбитражный суд, а именно:

  • фактический характер отношений (действительно ли они носят предпринимательский характер);
  • реальный субъектный состав спора (действительно ли указанные в иске граждане – непредприниматели являются субъектами спорного материального правоотношения).

Если выяснится, что отношения предпринимательские, а реальные субъекты спора – только юридические лица или предприниматели, то необходимо заявить ходатайство на основании ч. 2.1 ст. 33 ГПК РФ о передаче дела по подсудности в арбитражный суд, к подсудности которого оно отнесено законом.

Нюансы

Хотелось бы отметить нюанс, который заслуживает внимания. Когда Верховный Суд РФ высказывает какую-либо прецедентную позицию, то, как правило, это происходит так: нижестоящие суды ошибаются, затем Верховный Суд РФ их поправляет.

В обоих рассмотренных делах было по-другому: новое правило определения подсудности изначально сформулировали суды первой инстанции и апелляция, Верховный Суд РФ их лишь поддержал.

Следовательно, и в первой инстанции судов общей юрисдикции есть умные судьи, которые могут точно понимать суть дела, смело и творчески мыслить, что лично меня очень радует.

Вместе с тем стоит отметить, что позиция Верховного Суда РФ неидеальна, может породить и негативные последствия, которые состоят в следующем.

В обоих делах вопрос о реальном составе лиц, участвующих в деле, и вытекающий из него вопрос о подсудности, решался, как это можно логично предположить, на стадии подготовки. Это законно: ст. 148 ГПК РФ в качестве одной из задач подготовки дела к судебному разбирательству называет в том числе разрешение вопроса о составе лиц, участвующих в деле.

Однако здесь есть тонкость: в ходе подготовки дела к судебному разбирательству суд лишь предварительно определяет состав сторон в объеме, достаточном для рассмотрения дела по существу. Суд не делает и не может делать окончательного вывода о том, кто субъект спорных правоотношений. Этот вопрос суд традиционно решает только по результатам рассмотрения дела и излагает в решении.

В комментируемых определениях Верховный Суд РФ окончательное определение состава сторон со стадии вынесения решения передвигает на стадию подготовки дела к судебному разбирательству. На практике бывают простые и очевидные ситуации, когда судье сразу хорошо видно, кто в действительности является стороной по делу, но бывает и по-иному: вопрос сложен и неочевиден, требует заслушивания объяснений сторон, исследования доказательств, их оценки. В этом случае правильно ответить на вопрос о составе сторон на стадии подготовки невозможно, суду надо слушать дело по существу.

И вот здесь комментируемые определения могут породить у судьи соблазн решить этот вопрос на стадии подготовки, сделать в определении о передаче дела в арбитражный суд ошибочные суждения об отношениях сторон спора еще до того, как дело решено по существу.

Конечно, эту проблему можно решить, причем радикально: все предпринимательские споры, независимо от их субъектного состава, передать арбитражным судам, обязав суды общей юрисдикции устанавливать предпринимательский характер спора на стадии подготовки дела к судебному разбирательству. Однако к таким радикальным переменам наша судебная система пока не готова…