24.03.2021 как призвать к ответственности за заведомо ложный донос АГ

Материал выпуска № 6 (335) 16-31 марта 2021 года.

В статье приводится случай обращения ответчика с заявлением о тяжких преступлениях, совершенных истцом с целью избежать гражданской ответственности. Автор считает, что разъяснение высшей судебной инстанции о том, каким образом должны проводиться проверка в отношении заявителей о преступлении и приниматься решение о привлечении их к ответственности, может помочь преодолеть коллизию законодательства и формальный подход правоохранительных органов к решению вопроса о возбуждении уголовного дела в связи с ложным доносом.

Недавно при выполнении поручения доверителя мне пришлось вплотную столкнуться с проблемой привлечения лица к ответственности за заведомо ложный донос (ст. 306 УК РФ). Стало интересно, насколько эффективна эта статья, как она «работает» в действительности.

Итак, возник гражданский спор между садоводческим некоммерческим товариществом (далее – СНТ) в лице его председателя (истец) и одним из членов товарищества (ответчик), рассматриваемый судом общей юрисдикции. Ответчик, не пожелав погашать возникшую перед СНТ задолженность, обратился в правоохранительные органы с заявлением о совершении в отношении него председателем СНТ ряда тяжких преступлений (вымогательство, мошенничество). Заявление пестрило формулировками «вымогает денежные средства», «шантажирует», «препятствует», «угрожает». По результатам проведенной доследственной проверки сотрудники правоохранительного органа установили, что в действиях председателя СНТ отсутствуют как признаки каких-либо составов преступлений, так и сами их события. Казалось бы, отличный результат. Стоит радоваться и жить дальше. Но так ли все радужно? Не придет ли ответчику в голову еще одна «креативная» идея о подаче другого заявления о совершении председателем СНТ новых преступлений? Не станет ли итогом его рассмотрения, пусть и необоснованное, но вполне реальное решение о возбуждении уголовного дела?

На сегодняшний день это немалая и повсеместная проблема. Сотрудники правоохранительных органов при вынесении постановления об отказе в возбуждении уголовного дела разрешают вопрос об отсутствии оснований для привлечения заявителя к ответственности по ст. 306 УК РФ. В подавляющем большинстве случаев данный вопрос решается формально, доводы правоохранителя «высосаны из пальца» и представляют собой некие мантры. Например, «заявитель не имел прямого умысла на заведомо ложный донос» или «сведения, изложенные в заявлении, являлись личным мнением заявителя». Длина и содержание «мантры» прямо пропорциональны фантазии и профессиональному опыту должностного лица. Правоохранители не считают нужным тратить бесценное время на привлечение к ответственности лжеца и кляузника – подобные персонажи обращаются к ним практически ежедневно. Тем более что согласно нормам УПК РФ расследовать уголовное дело за заведомо ложный донос должно подразделение, проводившее процессуальную проверку.

Получается, с недобросовестного ответчика, как с гуся вода? Он имеет возможность не только не погашать довольно существенную задолженность, но и порочить конкретного гражданина и отвлекать от реальной работы большой круг лиц (сотрудников канцелярии, оперативников, следователей, вызываемых для дачи объяснений граждан и т.п.) в срок от трех до 30 суток?

Убеждена, что так происходить не должно. Обращение с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности является не просто правом, но и в случае его заведомой недостоверности влечет за собой ответственность. Анализ судебной статистики по данной категории дел показал следующее. По данным Судебного департамента при Верховном Суде РФ, в 2019 г. за заведомо ложный донос, соединенный с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, осуждены 293 человека, из которых 31 к реальному лишению свободы, 75 – к условному сроку. Назначались также наказания в виде ограничения свободы, обязательных и исправительных работ, штрафа. За первое полугодие 2020 г. по той же статье (ч. 2 ст. 306 УК РФ) осуждено 140 человек. Вместе с тем ежегодно в одной только Москве следователи и дознаватели выносят более 400 тыс. постановлений об отказе в возбуждении уголовных дел. И большинство из них содержат те самые «мантры».

Согласно теории уголовного права заведомо ложный донос считается оконченным, когда содержащиеся в нем сведения стали известны органу дознания, следователю, прокурору или суду. Объективная сторона выражается во введении правоохранительных органов в заблуждение относительно факта совершения преступления и лиц, к нему причастных.

Субъективная сторона указанного преступления характеризуется прямым умыслом. В качестве примера можно рассмотреть уголовные дела, связанные с дорожно-транспортными происшествиями, в которых виновное лицо сообщает правоохранителям, что его автомобиль был угнан накануне ДТП, а сам он находился в другом месте. В настоящее время есть прецеденты привлечения к уголовной ответственности не только по ст. 264 УК РФ, но и по ст. 306 УК РФ. Субъектом же данного преступления является физическое вменяемое лицо, достигшее шестнадцатилетнего возраста.

Вернемся к моему конкретному кейсу. Доверитель несколько лет пытается взыскать с должника предусмотренную законом сумму членских взносов. Все требования по оплате выдвигаются в установленном законом порядке, т.е. путем направления уведомлений о собрании членов СНТ, досудебных претензий с указанием суммы долга, подачи искового заявления о взыскании указанной суммы. Ответчик парирует тем, что в СНТ он не появляется, поэтому платить ничего не желает. Очевидно, что ответчик избрал путь долгой вялотекущей войны, рассчитывая на то, что СНТ увязнет в тяжбах и откажется от требований. В противовес этому мой доверитель, будучи человеком принципиальным, решил восстановить нарушенные права путем обращения в правоохранительный орган. Мы подготовили соответствующее заявление, к которому приобщены все необходимые документы, в том числе копия постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Доверитель дал последовательные и развернутые объяснения. В настоящее время итоговое процессуальное решение еще не принято, но мы имеем хорошие шансы на возбуждение уголовного дела в отношении доносчика.

Настоятельно рекомендую тем, кто стал жертвой подобных «заявителей», восстанавливать свои права и законные интересы. В то же время адвокаты должны разъяснять доверителям, что ими не должно двигать чувство мести, а необходимо руководствоваться чувством справедливости. Единственно верный механизм в подобных ситуациях – подача заявления о заведомо ложном доносе (несмотря на то, что данные уголовные дела являются делами публичного обвинения) с приложением копии постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. В заявлении необходимо указать, что доводы, изложенные заявителем-доносчиком, не нашли подтверждения, изначально были надуманными и лживыми. Именно копия постановления об отказе в возбуждении в отношении вас уголовного дела будет являться основным доказательством преступного умысла заявителя, так как в подобных постановлениях правоохранители констатируют: «доводы лица, изложенные в заявлении, своего подтверждения при производстве доследственной проверки не нашли». Все эти рекомендации адресованы не только доверителям, но и адвокатам. Но, возможно, у коллег есть другое мнение относительно рассматриваемой мной проблемы, обсуждение можно продолжить на страницах «Адвокатской газеты». Практика показывает, что того, кто самостоятельно пытается привлечь обидчика к ответственности, скорее всего, ожидает неудача в виде постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Такие задачи целесообразно ставить перед адвокатами, которым доподлинно известно, что именно, в какой форме и объеме нужно предоставить правоохранителям в качестве доказательств виновности лица в заведомо ложном доносе. Кроме того, адвокаты знакомы с механизмами обжалования необоснованных и незаконных решений, действий (бездействия) правоохранителей (здесь надо допускать, что и заявление о привлечении доносчика к ответственности может быть также рассмотрено правоохранителем «спустя рукава»). Именно совместными усилиями можно довести дело до конца и наглядно продемонстрировать доносчику, что его способ уйти от ответственности или от иных предусмотренных законодательством обязанностей является неоправданным и наказуемым.

Подобные рассуждения и предложения не могут не вызывать у меня некоей тревоги и озабоченности, ведь именно на правоохранителях лежит бремя выявления и расследования подобных преступлений. Вместо этого всю ношу на себя взваливают лицо, подвергшееся доносу, и его адвокат. Но, как говорится, c’ est la vie. Немаловажно помнить, что законодательством Российской Федерации предусмотрено возмещение морального вреда (ст. 152 ГК РФ). Лицо, которому преступлением причинен вред, вправе предъявить гражданский иск, в том числе о возмещении морального вреда (ст. 44 УПК РФ). И действительно – вместо того, чтобы заниматься своими личными делами и выполнять свои профессиональные обязанности, вы были вынуждены куда-то ходить или ездить, тратить свое время и деньги, чтобы объяснить право охранителям, что вы никаких преступлений не совершали. О том, как в подобной ситуации может пострадать и страдает деловая репутация, я как об общеизвестном факте умалчиваю. Поэтому в случае возбуждения уголовного дела необходимо обязательно заявлять гражданский иск. Возможно, угроза будущей судимости и удовлетворения гражданского иска даст жалобщику понять, что выбранный им способ уклонения принесет еще большие потери, и не только финансовые.

На мой взгляд, есть еще одна законодательная проблема, связанная с нормой ч. 2 ст. 148 УПК РФ, гласящей, что при вынесении постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица или лиц руководитель следственного органа, следователь, органы дознания обязаны рассмотреть вопрос о возбуждении уголовного дела за заведомо ложный донос. Однако ни один документ не регламентирует, каким образом он должен рассматриваться, – то ли нужно делать это в рамках уже проводимой проверки, то ли, как того требует УПК РФ, выделить материалы и уже в рамках другого производства принимать решение о наличии или отсутствии в действиях заявителя состава преступления, предусмотренного ст. 306 УК РФ. Полагаю, высшим судам необходимо обратить внимание на данную коллизию, распространенную практику необоснованных отписок следователей (дознавателей) об отсутствии в действиях лиц состава заведомо ложного доноса и дать разъяснение, каким образом должна проводиться проверка в отношении заявителей и приниматься решение о привлечении их к ответственности.

В завершение считаю важным сделать следующую оговорку. Естественно, доля доносчиков, о которых идет речь в настоящей публикации, довольно мала, о чем отчасти свидетельствуют приведенные статистические данные. Подавляющее большинство заявителей обращаются в правоохранительные органы в случаях, когда их права и законные интересы действительно нарушены. Но очевидно, что даже малочисленные доносчики провоцируют явный диссонанс в работе правоохранительных органов (ресурсы, время) и способны серьезнейшим образом испортить не только деловую репутацию, но и судьбу невиновных людей. Имея опыт следственной работы, могу сказать, что не вижу сложности расследования таких уголовных дел. Основная проблематика состоит в том, что необходимо правильно установить умысел, а остальное уже дело техники. При этом, как уже упоминалось, не стоит забывать, что основным барьером к привлечению доносчиков к уголовной ответственности в большинстве случаев выступают именно правоохранители. Поэтому, реализуя желание разумного воздействия, гражданину необходимо заранее знать обо всех упомянутых мной моментах.