24.12.2020 Суд не допустил привлечения внештатного юриста к субсидиарной ответственности АГ НОВОСТИ

О мнению юриста Татьяны Вотиновой, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности было подано в связи с отсутствием у заявителя юридического образования и, как следствие, незнания законодательства. Один из экспертов в комментарии «АГ» отметил, что юристы и адвокаты выступают независимыми консультантами по правовым вопросам и не могут оказывать влияния на хозяйственную деятельность в понимании Закона о банкротстве, поскольку решение, в том числе на основе консультаций с юристом, принимает ответственное лицо – собственник, руководитель или иное лицо, контролирующее должника. Второй допустил, что рано или поздно к субсидиарной ответственности будут привлекаться и внешние консультанты.

16 декабря Арбитражный суд Челябинской области вынес определение по делу № А76-22330/2018, которым отказал в привлечении к субсидиарной ответственности юриста, оказывавшего консультационные услуги организации-банкроту.

20 июля 2018 г. было возбуждено дело о банкротстве в отношении сельскохозяйственного сбытового потребкооператива «Уральская плодоовощная компания». 16 августа того же года кооператив был признан несостоятельным

30 июля 2019 г. конкурсный кредитор ООО Агрофирма «Комсомольский» обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением, в котором просил признать Рустама Ларенкова, Илью и Ольгу Сикора, а также Татьяну Вотинову контролирующими должника лицами, привлечь их к субсидиарной ответственности по обязательствам кооператива и взыскать солидарно порядка 24 млн руб.

Кредитор указал, что на расчетный счет Рустама Ларенкова за время существования кооператива безосновательно переведено более 15 млн руб. В пользу Ольги Сикоры, являющейся пайщиком должника, в период с 10 февраля по 20 мая 2015 г. было перечислено свыше 1,3 млн руб.

Также заявитель посчитал, что требования Ольги Сикоры, установленные в реестре требований кредиторов и подтвержденные решением Первого Арбитражного Третейского суда г. Челябинска от 16 октября 2017 г., которым с кооператива в ее пользу взыскана сумма личных сбережений в размере 10 млн руб., компенсация за их использование (более 1,4 млн руб.), а также расходы по оплате третейского сбора (75 тыс. руб.), являются необоснованными.

По мнению заявителя, Ольга Сикора личные сбережения должнику не передавала, а договор о передаче личных сбережений является фиктивным. Он отметил, что в пользу Ильи Сикоры, также являющего пайщиком должника, производились перечисления по решениям третейского суда на общую сумму более 1 млн руб., а также перечисления денежных средств «под отчет» в период с 22 июля 2016 г. по 28 ноября 2017 г. на сумму более 3,3 млн руб. Дополнительно заявитель указал, что Илья Сикора являлся заместителем руководителя должника, что подтверждалось копией решения Калининского районного суда г. Челябинска от 26 ноября 2018 г. по делу № 2-4097/2018.

В заявлении также сообщалось, что в пользу Татьяны Вотиновой, оказывающей юридические услуги должнику, с расчетного счета СКПК «Согласие», на счет которого уходили денежные средства с расчетного счета должника, производились перечисления на общую сумму 2,5 млн руб. за период с 5 марта по 27 июля 2018 г., с указанием в назначении платежа «оплата по решению третейского суда».

16 декабря 2019 г. была произведена замена кредитора ООО Агрофирма «Комсомольский» Павлом Ефимовым.

Отзыв юриста на заявление кредитора

Татьяна Вотинова, являющаяся учредителем юридического агентства, представила в суд отзыв на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности (имеется у «АГ»). Она заметила, что в качестве доводов кредитор указал, что она являлась представителем от лица СКПК «Согласие» Ильи и Ольги Сикора, а также Рустама Ларенкова, из чего следует, что Татьяна Вотинова обладает признаками контролирующего должника лица.

Юрист пояснила, что материалами дела доподлинно установлено, что кредиторская задолженность должника возникла в период с января 2015 г. по май 2016 г. При этом материалами обособленного спора по включению требований Татьяны Вотиновой в реестр требований кредиторов подтверждено, что договор оказания консультационных и юридических услуг заключен 1 апреля 2017 г., его предметом являются оказание исполнителем качественной консультационной и юридической помощи путем письменных и устных консультаций, анализа и подготовки документов с правом их подписи и подачи, представление интересов клиента в судебных и иных государственных органах РФ.

Татьяна Вотинова добавила, что ранее АС Челябинской области установил факт наличия между ней и СКПК «Согласие» договора оказания консультационных и юридических услуг от 22 августа 2016 г., в связи с чем довод заявителя об опосредованной аффилированности через СКПК «Согласие» неверен.

«Таким образом, оказание юридических услуг ИП Вотиновой Т.Ю. обоим кооперативам не соотносимо с периодами заключения и исполнения должником сделок, изменивших экономическую судьбу должника», – подчеркивалось в отзыве.

На аргумент заявителя о получении Татьяной Вотиновой активов должника в размере, превышающем предусмотренным договором от 1 апреля 2017 г., с аккумулированием долговой нагрузки, юрист заметила, что, исходя из сведений, содержащихся в банковских выписках, очевидно, что от должника денежные средства в адрес СКПК «Согласие» не перечислялись – наоборот, кооператив финансировал должника.

Татьяна Вотинова также указала, что ООО Агрофирма «Комсомольский» являлось пайщиком как СКПК «Согласие», так и СПоК «УПК» и имело возможность своевременно обжаловать заключенные кооперативами сделки.

Юрист просила суд отказать в удовлетворении заявления о признании ее контролирующим должника лицом и привлечении к субсидиарной ответственности.

Заявление о прекращении производства по делу

Кроме того, Татьяна Вотинова представила в суд заявление о прекращении производства по делу. Она указала, что агрофирма сама причастна к управлению должником, т.е. не имеет статуса независимого кредитора, что лишает ее возможности заявлять требование о привлечении к субсидиарной ответственности.

Юрист отметила, что предъявление подобного иска расценивается как попытка общества компенсировать последствия своих неудачных действий по вхождению в капитал должника и инвестированию в его бизнес. В то же время механизм привлечения к субсидиарной ответственности не может быть использован для разрешения корпоративных споров.

Татьяна Вотинова посчитала, что если агрофирма полагала, что ответчики действовали неразумно или недобросовестно по отношению к кооперативу, то она не была лишена возможности прибегнуть к средствам защиты, имеющимся в арсенале корпоративного (но не банкротного) законодательства, – в частности, предъявить требование о взыскании убытков, исключении из кооператива либо об оспаривании сделок по корпоративным основаниям и т.д.

Доказательств того, что объективной причиной наступления банкротства являлось перечисление денег ответчикам, не представлено

Суд, исследовав доводы заявителя, посчитал необходимым выделить в отдельное производство рассмотрение заявления в отношении Ольги Сикоры и Рустама Ларенкова.

Суд отметил, что поскольку такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности, как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц», предусмотренное ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона от 28 июня 2013 г. № 134-ФЗ), по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время ст. 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», также может быть применен к ст. 10 Закона о банкротстве в редакции от 28 июня 2013 г. № 134-ФЗ.

АС Челябинской области указал, что из п. 3 Постановления № 53 следует, что по общему правилу необходимым условием отнесения к числу лиц, контролирующих должника, является наличие фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (п. 3 ст. 53.1 ГК, п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений, касающихся деятельности должника.

Суд заметил, что в качестве наличия у Татьяны Вотиновой статуса контролирующего должника лица заявитель ссылается на оказание ответчиком юридических услуг должнику, а также иным заинтересованным по отношению к нему лицам. «Однако доказательств наличия у указанных лиц фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия кредитором в материалы дела не представлено», – подчеркивается в определении.

Также, указал суд, кредитором не представлено доказательств, что перечисление денег в пользу Ильи Сикоры и Татьяны Вотиновой либо СКПК «Согласие» являлось объективной причиной наступления банкротства должника.

По мнению суда, конкурсный кредитор не доказал, что именно заявленные в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности Ильи Сикоры и Татьяны Вотиновой обстоятельства привели к банкротству должника. Конкурсный кредитор также не представил сведений об объективных причинах банкротства СПоК «Уральская плодоовощная компания». Ссылки кредитора на перечисление ответчикам денежных средств с расчетного счета СКПК «Согласие», взысканных решениями третейского суда, не могут служить основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Указанные решения, отмечается в определении, вступили в силу, взыскание производилось с СКПК «Согласие», а не с должника.

Суд отметил, что Павел Ефимов посчитал, что должником осуществлялось неправомерное перечисление денег в пользу СКПК «Согласие», являющегося аффилированным лицом по отношению к должнику. Впоследствии денежные средства перечислялись указанным ответчикам как задолженность, взысканная решениями третейских судов.

«В данном случае суду не представляется возможным установить обоснованность перечислений денежных средств в пользу ответчиков с расчетного счета СКПК “Согласие”, так как взаимоотношения ответчиков с СКПК “Согласие” не входят в предмет исследования по рассматриваемому спору и не могут являться основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве СПоК “УПК”», – указано в определении. Иных доводов о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсным кредитором не заявлено, несмотря на то, что судом неоднократного предлагалось заявителю раскрыть, какие конкретно действия Татьяны Вотиновой и Ильи Сикоры привели к банкротству должника, добавил арбитражный суд.

При этом суд сослался на Определение ВС от 6 августа 2018 г. № 308-ЭС17-6757(2,3), согласно которому иск о привлечении к субсидиарной ответственности является групповым косвенным иском, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства. Наряду с конкурсным оспариванием (которое также осуществляется посредством предъявления косвенного иска) институт субсидиарной ответственности является правовым механизмом защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов и возмещения причиненного им вреда.

Отмечается, что в отношении конкурсного оспаривания судебной практикой выработано толкование, согласно которому при разрешении такого требования имущественные интересы сообщества кредиторов противопоставляются интересам контрагента (выгодоприобретателя) по сделке. Соответственно, право на конкурсное оспаривание в материальном смысле возникает только тогда, когда сделкой нарушается баланс интересов кредиторов и контрагента (выгодоприобретателя): последний получает то, на что справедливо рассчитывали первые (определения ВС от 3 августа 2020 № 306-ЭС20-2155 и от 26 августа 2020 № 305-ЭС20-5613). Равным образом при разрешении требования о привлечении к субсидиарной ответственности интересы кредиторов противопоставляются лицам, управлявшим должником, контролировавшим его финансово-хозяйственную деятельность. Таким образом, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам и является исключительно их средством защиты. Именно поэтому, в том числе, абз. 3 п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве в настоящее время содержит правило, согласно которому в размер субсидиарной ответственности не включаются требования, принадлежащие ответчику либо заинтересованным по отношению к нему лицам.

Суд заметил, что постановлением АС Уральского округа от 2 сентября 2020 г. была установлена заинтересованность ООО Агрофирма «Комсомольский» по отношению к должнику, так как общество являлось членом-пайщиком должника.

Суд указал, что в силу абз. 3 п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица не включаются требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица. В связи с этим требование агрофирмы (а в последующем – ее правопреемника Павла Ефимова) не могут быть включены в сумму субсидиарной ответственности.

Таким образом, суд отказал в удовлетворении заявления конкурсного кредитора о привлечении к субсидиарной ответственности Ильи Сикоры и Татьяны Вотиновой.

Кого может коснуться субсидиарная ответственность

По мнению Татьяны Вотиновой, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности было подано в связи с отсутствием у заявителя юридического образования и, как следствие, незнания законодательства. Кроме того, таким образом он, посчитала юрист, пытался оказать давление на нее как на оппонента в другом деле.

Адвокат АП Саратовской области Денис Шашкин в комментарии «АГ» отметил, что судебный акт определяет верный подход по отношению к юристам. «Юристы и адвокаты выступают независимыми консультантами по правовым вопросам и не могут оказывать влияния на хозяйственную деятельность в понимании Закона о банкротстве, поскольку решение, в том числе на основе консультаций с юристом, принимает ответственное лицо – собственник, руководитель или иное лицо, контролирующее должника», – указал он.

По мнению партнера, руководителя практики банкротства юридической фирмы «Арбитраж.ру» Александра Стешенцева, положения п. 3 Постановления № 53 не исключают возможности привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в том числе юристов, оказывавших услуги должнику или аффилированным с ним лицам, если будет установлено, что их действия оказали значительное влияние на принятие решений при осуществлении деятельности должником и такие решения в последующем привели к объективному банкротству.

«В целом субсидиарная ответственность может коснуться любого, кто тем или иным образом был связан с должником, – начиная от руководителей и учредителей и заканчивая рядовыми менеджерами. Поэтому вполне допускаю, что при текущем развитии судебной практики по привлечению контролирующих лиц к субсидиарной ответственности мы рано или поздно увидим привлечение к “субсидиарке” и внешних консультантов, тем более что такие попытки уже предпринимаются как арбитражными управляющими, так и конкурсными кредиторами», – заметил эксперт.

Марина Нагорная