25.02.2021 Приняты поправки о внесудебной блокировке телефонов в колониях и СИЗО АГ НОВОСТИ

Операторы не смогут оказывать услуги тем абонентам, в отношении которых руководство ФСИН или территориального органа УИС примет соответствующее решение
Госдума приняла в третьем чтении поправки о прекращении оказания услуг связи в СИЗО и учреждениях, где осужденные отбывают лишение свободы (проект № 876381-7).

Первоначальный текст поправок, о котором ранее писала «АГ», несколько изменился. Принятый закон корректирует не только ст. 34 Закона о содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых, но и ст. 82 УИК. В обеих статьях изложены схожие правила: операторы связи будут прекращать оказание услуг связи по телефонным номерам, которые подозреваемые, обвиняемые и осужденные используют в СИЗО или исправительных учреждениях. Основанием для прекращения станет письменное решение руководства ФСИН или начальника соответствующего территориального органа уголовно-исполнительной системы. Из поправок следует, что заблокировать можно будет и номера, которые зарегистрированы на третье лицо, в том числе организацию или ИП.

В ст. 64 Закона о связи появится упоминание о том, что в таких случаях оператора нельзя привлечь к ответственности или применить к нему меры реагирования за нарушения лицензионных требований. Поправки предполагают, что урегулировать порядок взаимодействия ФСИН и ее территориальных органов с операторами, форму решения о прекращении оказания услуг, а также сроки его принятия и прекращения оказания услуг связи должно Правительство РФ.

«При детальном сравнении исходного предложения и принятого в третьем чтении текста документа можно заметить ряд поправок, которые, с одной стороны, выглядят малозначительными, а с другой – достаточно серьезно корректируют смысловую нагрузку и “зону ответственности” законопроекта», – считает исполнительный директор HEADS Consulting Никита Куликов.

Он отметил изменение заголовка поправок: изначальную широкую формулировку «места содержания под стражей» заменили более конкретной – «территории следственных изоляторов» и «учреждения, исполняющие уголовные наказания в виде лишения свободы». Иными словами, поправки не затрагивают специфические места содержания под стражей (например, изоляторы временного содержания пограничных органов ФСБ и гауптвахты), указал Никита Куликов.

Он также обратил внимание на то, что в первой версии законопроекта говорилось о договорах связи, а в итоговой речь идет об абонентских номерах. «Часто, преимущественно применительно к юридическим лицам, в рамках одного договора связи могут возникать правоотношения по поводу сразу нескольких абонентских номеров. Блокирование всего договора из-за неправомерного использования одного абонентского номера было бы неправильным, но, к слову, нелогичным бы не было», – отметил эксперт.

Кроме того, добавил он, любопытна в целом идея закона: вместо размещения «глушилок» связи предлагается выборочно блокировать номера. «Это значит, что органам ФСИН и другим ответственным за выполнение новых норм органам придется постоянно с помощью мобильных операторов мониторить использование номеров на выбранной территории и после сверки всех использующихся номеров со списком “разрешенных” блокировать нарушителей. Интересно, кто и как будет фильтровать этот трафик и исправлять возможные ошибки. Например, если в отчет попадут номера не имеющих отношение к этим территориям адвокатов, посетителей и случайных прохожих, ведь СИЗО зачастую находятся в черте города», – указал Никита Куликов.

Адвокат, партнер АБ «ЗКС» Сергей Малюкин заметил, что концептуальных изменений к третьему чтению законопроект не претерпел: «Форма стала более качественной, но основа не изменилась – законодатель по-прежнему борется с симптомами вместо того, чтобы бороться с болезнью. При этом и сама процедура борьбы с симптомами вызывает много вопросов, которые в итоговой редакции никак не учтены».

Во-первых, пояснил эксперт, это внесудебная процедура прекращения оказания услуг связи. Фактически поправки заставляют оператора прекратить исполнение своих обязательств из-за решения органа уголовно-исполнительной системы. «Услуги связи оказываются на возмездной основе по соответствующему договору. Принятый закон предусматривает освобождение оператора от какой-либо ответственности за прекращение оказания таких услуг, что фактически нарушает права одной из сторон договора», – считает адвокат.

Кроме того, добавил он, кто будет проверять мотивированность решения о прекращении оказания услуг связи и насколько оно должно быть мотивированным? «Хватит ли одного рапорта оперативника? Или необходимы конкретные факты и результаты ОРД? Вероятнее всего, мотивировка сведется к ссылке на некую оперативную информацию», – предположил Сергей Малюкин.

При этом, подчеркнул он, нельзя не указать на главную проблему – источник мобильной связи в исправительных учреждениях. «Несмотря на пропускной режим, кордоны, досмотры и металлоискатели, мобильные телефоны там как-то появляются. Если допустить, что к этому причастны сотрудники самих учреждений, то получается, что люди, которые эти телефоны проносят на территорию СИЗО и продают, получат возможность блокировать сотовую связь. Надо ли им это? Не уверен. Конечно, какое-то количество абонентов будет блокироваться ежемесячно, но не много и не мало, а так, чтобы у контролирующих органов не возникало вопросов», – считает адвокат. Проблема очевидна, но такое средство ее разрешения носит «исключительно косметический характер» и создает лишь новую почву для злоупотреблений, заключил Сергей Малюкин.

Екатерина Коробка