25.03.20. Без привилегированного статуса. Оспаривание законности и обоснованности соглашений об оказании юридической помощи и гонораров адвокатов при банкротстве доверителей. АГ.

Без привилегированного статуса

Оспаривание законности и обоснованности соглашений об оказании юридической помощи и гонораров адвокатов при банкротстве доверителей
Голенев Вячеслав
Голенев Вячеслав

Адвокат АП г. Москвы
Материал выпуска № 6 (311) 16-31 марта 2020 года.

В статье рассматриваются ситуации, связанные с оспариванием соглашений об оказании юридической помощи и гонораров адвокатов при банкротстве доверителей по специальным основаниям, которые предусмотрены Федеральным законом от 26 октября 2002 г. № 127 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Автор показывает, что является предметом доказывания недействительности сделки в рамках каждого из этих оснований, и дает практические рекомендации о том, как избежать рисков возникновения соответствующих споров.

Читайте также комментарии к данному материалу управляющего партнера АБ «Бартолиус», к.ю.н. Юлия Тая и члена Комиссии по этике и стандартам ФПА РФ, партнера, руководителя группы Юридической фирмы «ЮСТ» по делам о банкротстве, адвокат АП г. Москвы Василия Раудина.

История вопроса (банкротный и этический элементы)

Изменения, внесенные Федеральным законом от 28 апреля 2009 г. № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в Закон о банкротстве, оказали колоссальное влияние на развитие процедур восстановления прав кредиторов и повышение эффективности оспаривания сделок должника в деле о банкротстве.

В пояснительной записке к проекту названного федерального закона, содержащего новеллы в части совершенствования положений о конкурсном оспаривании сделок должника при осуществлении процедуры банкротства (гл. III.1 «Оспаривание сделок должника» Закона о банкротстве)1, отмечалось, что действовавшее на тот момент законодательство РФ не позволяло эффективно оспаривать сделки, направленные на незаконное отчуждение имущества должником в преддверии банкротства. Подобные сделки оспаривались в основном как фиктивные (мнимые) или притворные, что в судебной практике не приносило должного (положительного) результата для кредиторов и конкурсных управляющих, в особенности, когда речь шла о сделках неплатежеспособных лиц:

  • с неравноценным встречным исполнением, и/или с вредом для гражданско-правового сообщества кредиторов (т. е. подозрительные сделки – нынешние п. 1 и п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве);
  • с предпочтением в пользу одних контрагентов по сравнению с другими (т. е. преференциальные сделки, которые ныне перечислены в ст. 61.3 Закона о банкротстве).

Вместе с тем Закон о банкротстве какого-либо привилегированного статуса для отношений доверителей-банкротов и их адвокатов не установил, что привело к возникновению сложностей при решении соответствующих вопросов.

Острой проблемой в последнее время стало оспаривание законности и обоснованности соглашений с доверителями и гонораров адвокатов. Указанная проблема подробно освещается в разрезе уголовно-правовых рисков, о чем неоднократно говорили президент ФПА РФ Ю. С. Пилипенко, вице-президент ФПА РФ Г. М. Резник, заместитель председателя Комиссии Совета ФПА РФ по защите прав адвокатов, вице-президент АП г. Москвы В. В. Клювгант.

В то же время банкротный аспект рисков оспаривания законности и обоснованности соглашений и гонораров освещен еще недостаточно, хотя объем судебной практики «зашкаливает». Впервые этот вопрос поставлен на повестку дня адвокатской палатой города Москвы осенью 2018 г. в ее Обращении, где был дан не только качественный анализ особо «одиозных» соответствующих примеров, но разъяснено соотношение проблемы с конституционно значимыми ценностями и выдвинуты предложения по совершенствованию законодательства.

Однако с тех пор дискуссия по указанному вопросу не развивалась.

Суть проблемы

В типовом случае конкурсный управляющий должником-организацией (либо финансовый управляющий должника – частного лица) обращаются в арбитражный суд в рамках дела о банкротстве должника с заявлением об оспаривании сделки должника с его контрагентом-адвокатом, который ранее оказывал указанному должнику (либо третьему лицу по просьбе должника, что уместно в случаях защиты по уголовному делу) юридическую помощь.

Управляющий обычно ссылается на наличие специальных оснований недействительности сделки, предусмотренных Законом о банкротстве, а именно:

  • неравноценное встречное исполнение по сделке с адвокатом, и/или вред для гражданско-правового сообщества кредиторов в связи с совершением сделки с адвокатом;
  • предпочтение в пользу адвоката по сравнению с другими кредиторами.

При этом оспорены могут быть не только сами соглашения, но и отдельные гражданско-правовые действия (ст. 61.1 Закона о банкротстве, п. 1 постановления Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”» (далее – постановление Пленума ВАС № 63)): перечисление денежных средств; платеж; акт об оказании юридической помощи; отчет, который был по требованию доверителя представлен по результатам исполнения поручения в рамках защиты по уголовному делу; платеж, внесенный третьим лицом за доверителя, что зачастую может быть не в полной мере учтено подавляющим большинством наших коллег.

Кроме того, имеется и другая группа случаев. Она основана на оспаривании соглашений доверителей-должников с адвокатами и гонораров последних по общим основаниям недействительности по Гражданскому кодексу РФ. По поводу этой группы целесообразно подробно рассказать в отдельной статье, так как зачастую включенные в нее случаи связаны не с вопросами оказания юридической помощи и экономических аспектов взаимодействия адвоката и доверителя. Специальные основания недействительности в банкротном праве имеют экономический характер, тогда как основания, предусмотренные в ГК РФ, – «реанимированная» ст. 170 ГК РФ и «резиновые» ст. 10 и 168 ГК РФ – «завязаны» на подозрениях управляющего относительно противоречий существа и формы адвокатских соглашений, злоупотреблений адвоката в части злонамеренного вывода активов доверителя-банкрота либо нереального, «формального» характера «бумагооборота» доверителя и адвоката.

Последствие в случае удовлетворения заявления управляющего очень серьезно – реституция полученного адвокатом гонорара в конкурсную массу доверителя, т. е. лишение адвоката ранее полученного им заработка.

Поэтому необходимо разобраться, что подлежит доказыванию в такого рода обособленных спорах.

Предмет доказывания

1. Пункт 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (сделки, совершенные должником в целях причинения вреда кредиторам). Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор-адвокат) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, установленным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Норма п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной подозрительной сделки, совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом.

Для признания сделки недействительной по указанному основанию конкурсный управляющий должен доказать совокупность следующих обстоятельств:

  • сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов. Такая цель предполагается, если одновременно существуют два условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) налицо хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2–5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в ст. 2 Закона о банкротстве. Недостаточность имущества – превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Иными словами, презумпция наличия у должника цели причинения вреда кредиторам подтверждается, если должник еще до совершения сделки отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества (объективный критерий; выражается в соответствующих показателях, основанных на ст. 3 и 6 Закона о банкротстве, – должник не исполняет три месяца свои обязательства и эти обязательства в денежном выражении составляют более 300 тыс. руб.) и одновременно с этим доказан хотя бы один из фактов, предусмотренных в абз. 2–5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве;

  • в результате совершения сделки вред имущественным правам кредиторов был причинен. (При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение их требований по обязательствам должника за счет его имущества).

Иначе говоря, факт причинения вреда раскрывается в следующем: в результате совершения спорной сделки имущественное положение должника ухудшилось. Это имеет объективное выражение: изменение показателей деятельности в худшую сторону – уменьшение активов или рост обязательств.

  • другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника в момент совершения сделки. Несмотря на кажущуюся сложность в доказывании этих фактов, решающим здесь является доказывание третьего факта – осведомленности другой стороны сделки (контрагента) о плачевном состоянии должника и еще большем ухудшении его состояния после совершения спорной сделки, т. е. прохождение «субъективного теста». Указанный факт можно также назвать умыслом.

Именно ссылку на такой тест используют управляющие и кредиторы, поскольку он и предназначен для перераспределения бремени доказывания умысла. Это позволяет защитить менее подготовленную сторону в деле о банкротстве – кредиторов. Так, контролирующие должника лица задолго до подачи заявления о признании должника банкротом знают о наступлении неплатежеспособности, что создает асимметрию информации для кредиторов в отношении возможности получения взыскания за счет имущества должника. Отсутствие действенных мер защиты требований кредиторов приводит к нарушению их прав и дестабилизации гражданского оборота.

В качестве примера положительного решения спора можно привести постановление АС УО от 27 февраля 2019 г. по делу № А47–6907/2016. Суд не усмотрел недобросовестность и неосмотрительность в поведении юридической фирмы и адвоката при согласовании стоимости услуг с учетом объема подлежащих оказанию услуг и фактически оказанных. Он констатировал:

  • неплатежеспособность должника на момент совершения спорных сделок (первое условие);
  • отсутствие каких-либо мотивированных оснований о наличии второго условия (безвозмездность сделки либо совершение сделки с аффилированным лицом и т.д.

Обстоятельств осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника (третье условие) участниками спора не приводилось.

Значительность платежей, совершенных в непродолжительный период времени, не была признана судом достаточным основанием для признания их недействительности.

2. Пункт 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве (неравноценные сделки).

Согласно п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки (адвокатом).

При этом под неравноценным встречным исполнением обязательств понимается, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 8 постановления Пленума ВАС РФ № 63, неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной имеет место, в частности, в случае если цена сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Сделка признается недействительной по указанному критерию даже тогда, когда должнику на момент заключения сделки было известно, что у контрагента нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им равноценного встречного исполнения, хотя условия сделки формально его предусматривали.

Помимо факта неравноценности встречного исполнения подлежит доказыванию тот факт, что сделка совершена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота).

Неравноценное встречное исполнение является объективным критерием для оспаривания подозрительной сделки. Его достаточно для признания сделки недействительной и применения реституционных последствий (абз. 2 п. 9 постановления Пленума ВАС РФ № 63).

Особенности доказывания состоят в следующем:

  • пока не представлены иные доводы (управляющим или кредитором), цена в договоре считается рыночной (ст. 421, 424 ГК РФ);
  • отчет об оценке стоимости переданного актива по сделке и его процессуальный статус (кем, когда заявлен и в каком статусе подписант отчета (заключение эксперта или специалиста)).

Отсутствие субъективного теста (проверки наличия факта осведомленности) влечет применение реституционного последствия в виде установления права контрагента, сделка с которым успешно оспорена, на включение его образовавшегося требования к должнику, по общему правилу, в третью очередь (п. 3 ст. 61.6 Закона о банкротстве).

Пример (отрицательный): постановление 11 ААС от 29 июня 2017 г. по делу № А55–981/2016.

«…Из анализа представленного заявителем жалобы соглашения не усматривается, какие именно услуги предполагаются к оказанию К. в пользу ООО УК “Молния” в части гражданско-правовых отношений.

Между тем подробно отражены номера уголовных дел в отношении физического лица – Я., защита которого осуществляется за счет ООО УК “Молния” в отсутствие какого-либо встречного исполнения. Более того, из представленных в качестве доказательств фактического исполнения принятых на себя обязательств К. копий актов приемки выполненных работ от 01.05.2015 г., от 01.06.2015 г., от 01.07.2015 г., от 01.08.2015 г., от 01.09.2015 г. и от 01.10.2015 г., невозможно усмотреть фактически проведенную работу заявителем.

Иные доказательства фактического исполнения каких-либо услуг адвокатом К. по гражданским и арбитражным делам также не представлены в материалы дела.

Однако согласно информации, размещенной на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, все судебные процессы должника – ООО УК “Молния” в 2015 г. проходили без участия адвоката К. В качестве представителя должника указана В.

В данном случае невозможно установить экономическое обоснование столь крупного размера вознаграждения привлеченного адвоката, а также оценить объем выполненной им работы. Кроме того, невозможно проверить сам факт оказания должнику юридических услуг.

Таким образом, с учетом перечисления денежных средств должником неравноценное встречное исполнение обязательств адвокатом К. выразилось в неоказании им юридических услуг по представлению интересов ООО УК “Молния” в арбитражных судах и судах общей юрисдикции, а также в неоказании иных юридических услуг, имеющих экономическое обоснование.

Сделка по совершению спорных платежей привела к уменьшению конкурсной массы должника, за счет которой подлежало удовлетворение требований кредиторов в порядке очередности, установленной Законом о банкротстве, тогда как неправомерное уменьшение конкурсной массы влечет причинение убытков кредиторам должника».

3. Статья 61.3 Закона о банкротстве (сделки с предпочтением). Нормой п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

  • сделка направлена на обеспечение возникшего до совершения оспариваемой сделки исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором;
  • сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;
  • сделка привела или может привести к удовлетворению при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил;
  • сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством РФ о несостоятельности (банкротстве).

Сам термин «сделка с предпочтением» возник и развился в практике благодаря постановлению Пленума ВАС № 63, в п. 10 которого он закреплен. К сделкам отнесены и платежи по соглашениям с адвокатами.

Таким образом, оспаривание сделки, предусмотренной абз. 2 и 3 п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве, в совокупности с отсутствием необходимости доказывания недобросовестности контрагента по сделке носит формальный характер. Заявителю нужно доказать только факт совершения сделки в пределах срока (после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом такого заявления), предусмотренного п. 2 и 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве.

Оспаривание сделки, закрепленной абз. 4 и 5 п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве, также носит формальный характер, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом такого заявления (п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве).

В ином случае (при оспаривании сделки, предусмотренной абз. 4 и 5 п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве, в период от шести месяцев до одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом) подлежит доказыванию осведомленность (добросовестность) адвоката о неплатежеспособности должника-доверителя.

В качестве примера (отрицательного) приведу постановление 12 ААС от 25 марта 2016 г., АС ПО от 28 июня 2016 г. по делу № А57–21539/2012.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что имеются все необходимые условия для признания оспариваемой сделки недействительной по правилам абз. 4, 5 п. 1 и п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве, а именно:

  • оспариваемая сделка может привести к удовлетворению предполагаемых требований ответчика, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;
  • оспариваемая сделка совершена должником после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом;
  • оспариваемая сделка не является сделкой, совершенной в процессе обычной хозяйственной деятельности должника;
  • уступленное право требования составляет более одного процента стоимости активов должника;
  • отсутствуют доказательства получения должником равноценного встречного исполнения обязательств непосредственно после заключения договора

Рекомендации

Для того чтобы избежать риска оспаривания соглашений с адвокатами и платежей им бывшими доверителями, находящимися в процессе банкротства, целесообразно руководствоваться следующими рекомендациями:

  • получать денежные средства в официальном порядке и только авансом ((эта рекомендация имеет чисто практический аспект, потому что, принимая деньги вперед, адвокат как минимум растягивает сроки окончания исполнения поручения, а значит, сроки подозрительности, установленные Законом о банкротстве (месяц, или шесть месяцев, или год, или три года, в зависимости от основания оспаривания));
  • проводить банкротный комплаенс, т.е. проверку на предмет признаков неплатежеспособности, к которым относятся, в частности, соотношение размеров активов и баланса, факты неисполнения государственных контрактов и т. д. (такая проверка необходима для того, чтобы оценивать степень риска оспаривания соглашения или отдельного платежа, ведь, как уже отмечалось, согласно Закону о банкротстве могут оспариваться не только соглашения, но и отдельные гражданско-правовые действия);
  • проявлять должную осмотрительность в отношении доверителя, т. е. по мере возможности исследовать: наличие или отсутствие признаков «технического», «номинального» характера документов или деятельности (для физлиц – представление недействительного или утерянного паспорта; для корпораций – массовые директора или адреса места нахождения организации; наличие или отсутствие какой-либо публичной информации о доверителе; соответствие видов экономической деятельности реально осуществляемой и т. д.); факт уплаты им налогов, а применительно к доверителям-корпорациям – подпадают ли совершенные ими сделки и платежи под действие ст. 61.4 Закона о банкротстве, устанавливающей, при каких обстоятельствах полученный платеж или совершенная сделка не является опасной и будет защищена судом (размер активов должника на последнюю отчетную дату, сделка (соглашение) по цене (размеру гонорара) составляет более или менее 1% от указанного размера активов должника), какова деятельность должника и насколько сделки с ним для адвоката могут быть расценены в качестве обычной хозяйственной (т. е. в том числе и аспект «повторяемости» для доверителя заказа такой юридической помощи у того же адвоката/у других адвокатов);
  • сопоставлять размер гонорара, полученного от конкретного доверителя, с вознаграждением, получаемым от других доверителей (соблюдение критерия сравнимости);
  • проверять, имеется ли в штате доверителя внутрикорпоративный юрист, фиксировать с доверителем распределение обязанностей по делам между адвокатом и внутрикорпоративным юристом доверителя, с учетом того, что внутрикорпоративный юрист не может подменять адвоката при оказании последним юридической помощи.

При этом доверитель не лишен возможности уполномочить внутрикорпоративного юриста (например, доверенностью) на представление интересов доверителя в отношениях с адвокатом;

  • фиксировать все действия в акте оказания юридической помощи (по гражданскому делу) либо в отчете (по уголовному делу). При этом не исключается возможность приложить к ним копии документов (поданного искового заявления, собранных доказательств и т. д.), а также получать на проекте правового документа визу доверителя «с правовой позицией согласен», свидетельствующую о реальном выполнении задания доверителя и реальном оказании юридической помощи.

1 Выписка из протокола заседания Совета Государственной Думы ФС РФ от 4 декабря 2008 г. № 70.