25.03.2022 Залоговый кредитор вправе требовать от ликвидатора обращения в суд с заявлением о банкротстве должника АГ НОВОСТИ

Как указал ВС, отсутствие в законе конкретных механизмов защиты нарушенных прав не должно вести к снижению уровня правовой защищенности участников оборота

16 марта Верховный Суд вынес Определение № 306-ЭС21-24577 по делу № А55-18980/2020 об оспаривании залоговым кредитором бездействия ликвидатора по признанию банкротом залогодателя по кредитному договору, являющегося поручителем заемщиков.

В июле 2011 г. суд взыскал в пользу ООО «Прогресс» с третьих лиц задолженность по кредиту на сумму в 20 млн руб. и обратил взыскание на заложенную по ипотечному договору недвижимость, принадлежавшую ООО «Квеб», которое было поручителем заемщиков (дело № 2-5497/11). Спустя месяц единственный участник общества «Квеб» принял решение о ликвидации юрлица, сообщение об этом было опубликовано в журнале «Вестник Государственной Регистрации».

В мае 2012 г. «Прогресс» уступил по договору цессии обществу «Сервис» право требования с третьих лиц 20 млн руб. и право залогодержателя по договору ипотеки общества «Квеб», было произведено процессуальное правопреемство. Спустя несколько месяцев общество «Сервис» обратилось в суд о признании общества «Квеб» банкротом, введении в отношении должника процедуры наблюдения и включении в реестр требований кредиторов задолженности на 20 млн руб. как обеспеченной залогом имущества должника. В январе 2013 г. суд отказал заявителю в удовлетворении его требования, прекратив производство по делу № А55-31468/2012.

Впоследствии «Сервис» обратился с иском к ликвидатору общества «Квеб» Алексею Федорову на неисполнение им обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании компании банкротом. Суд отказал в удовлетворении иска, а апелляция и кассация поддержали его решение. Они сочли, что «Квеб» не является должником истца по денежному обязательству, последний избрал неверный способ защиты права, а его требование не может рассматриваться в деле о банкротстве.

Далее «Сервис» обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд, который согласился с ее доводами. Судебная коллегия по экономическим спорам подтвердила, что по смыслу п. 20 Постановления Пленума ВАС РФ от 23 июля 2009 г. № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» залогодержатель не вправе возбуждать дело о банкротстве залогодателя, предоставившего обеспечение по долгу третьего лица. В таком случае предполагается, что законный интерес залогодержателя на получение возмещения реализуется путем обращения взыскания на заложенное имущество, в частности путем продажи последнего с публичных торгов в рамках исполнительного производства с последующим направлением выручки на погашение долга по основному обязательству.

Вместе с тем, подчеркнула Судебная коллегия, в случае ликвидации организации-должника исполнительное производство подлежит окончанию, после чего судебный пристав-исполнитель направляет исполнительный документ ликвидатору, которому с этого момента делегируются публично-правовые функции по исполнению судебного акта, поэтому его обязанность действовать добросовестно и разумно в интересах ликвидируемого юрлица и его кредиторов предполагает необходимость осуществлять возложенные на него полномочия с учетом требований независимости и равного подхода ко всем заинтересованным в ликвидации лицам.

Как пояснил Верховный Суд, законодательная модель добровольной ликвидации юрлица устроена таким образом, что полномочиями по назначению ликвидатора или лиц, входящих в ликвидационную комиссию, обладают по общему правилу учредители (участники) юрлица. «Наделение ликвидационной комиссии (ликвидатора), с одной стороны, публичными функциями, а с другой, назначение ее членов участниками должника при определенных обстоятельствах может давать весомые основания сомневаться в добросовестности, независимости и беспристрастности членов ликвидационной комиссии (ликвидатора) при осуществлении названных функций, – отмечено в определении Суда. – Для залогового кредитора, не имеющего денежного требования, указанное означает, что судьба его требования и исполнение судебного акта находятся в руках лиц, подконтрольных участникам должника, то есть по существу в воле самого должника, что не исключает со стороны последнего возможности немотивированно и произвольно бездействовать в течение длительного времени, не предпринимая мер по реализации заложенного имущества. При этом у кредитора отсутствуют какие-либо предусмотренные законом способы защиты от такого недобросовестного поведения должника (его ликвидационной комиссии)».

Такое положение вещей, заметил Верховный Суд, недопустимо, поэтому отсутствие в законе конкретных механизмов защиты нарушенных прав не должно вести к снижению уровня правовой защищенности участников оборота. ВС также заметил, что общество «Сервис» оспаривало действия ликвидатора, чтобы признать банкротом общество «Квеб» и затем добиться реализации заложенного им имущества под контролем суда по правилам ст. 138 Закона о банкротстве, предоставляющей залоговому кредитору специальные полномочия. Соответственно, избранный кассатором способ защиты является эффективным.

Таким образом, счел Суд, на заявителе лежала обязанность доказать, что ликвидатор действовал (бездействовал) незаконно, в частности нарушив стандарты добросовестного и разумного поведения в интересах кредиторов. Согласно материалам дела, ликвидация общества «Квеб» длится более 10 лет; на протяжении этого периода оно не исполняет решение суда об обращении взыскания на заложенное имущество; какие-либо выплаты в пользу залогового кредитора отсутствуют. В связи с этим есть основания полагать о наличии у этого общества признаков банкротства. Соответственно, ликвидатором была нарушена обязанность по обращению в суд с заявлением о признании юрлица банкротом при наличии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. Также им не предприняты и достаточные меры к исполнению судебного акта об обращении взыскания на заложенное имущество.

ВС добавил, что фактически выводы нижестоящих судов позволяют недобросовестным должникам, искусственно прибегая к процедуре ликвидации, в течение неопределенного срока не исполнять обязательства перед залоговым кредитором, не претерпевая каких-либо негативных последствий, что не согласуется с целями и задачами гражданско-правового регулирования и недопустимо. Таким образом, он отменил судебные акты нижестоящих инстанций и признал незаконным бездействие ликвидатора, обязав его в 20-дневный срок обратиться в суд с заявлением о банкротстве «Квеб».

Арбитражный управляющий Союза АУ «Созидание» Сергей Домнин отметил, что аналогичный спор уже рассматривался Коллегией еще в 2017 г., а мотивировочная часть определения ВС практически полностью идентична предыдущему определению. «Однако я склонен не согласиться с выводами ВС РФ о том, что понуждение ликвидатора к обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом является эффективным механизмом защиты интересов залогодержателя», – указал эксперт.

Он пояснил, что если ликвидатор более 10 лет игнорировал требования закона относительно порядка удовлетворения требований кредиторов в ходе ликвидации общества, то отсутствует какая-либо уверенность в том, что этот же ликвидатор добровольно исполнит решение суда об обязании инициировать банкротство должника. «В свою очередь, служба судебных приставов фактически также не имеет возможности в принудительном порядке исполнить этот судебный акт: ликвидатор может просто игнорировать возбужденное исполнительное производство. В связи с этим более эффективным представляется наделение залогодержателя правом применительно к ч. 5 ст. 62 ГК РФ инициировать банкротство должника, являющегося лишь залогодателем, и в случаях бездействия его ликвидатора, нарушающего права кредитора», – убежден он.

Учредитель, генеральный директор юридической компании «ЮКО» Юлия Иванова считает, что Верховный Суд справедливо встал на сторону залогодержателя, предоставив ему возможность защитить свои права. «Но что делать такому залогодержателю, если ликвидатор не будет исполнять решение суда об обязании обратиться с заявлением о банкротстве? В таком случае необходимо подумать об альтернативных способах защиты прав залогодержателя. Представляется, что одним из способов может стать назначение в соответствии со ст. 61, 62 ГК РФ независимого арбитражного управляющего, который не подчиняется указаниям участников должника. Кроме того, в таком безвыходном для залогодержателя положении может быть рассмотрен вопрос о предоставлении ему права на обращение с заявлением о банкротстве залогодателя в порядке исключения», – полагает она.

Зинаида Павлова