26.05.20. ВС указал, как защитить права кредиторов на обжалование судебных актов, которыми не затрагиваются их права и обязанности. АГ. ЛЕНТА НОВОСТЕЙ.

Суд отметил, что такое экстраординарное обжалование предполагает, что с заявлением обращается лицо, не участвовавшее в деле, которое и не подлежало привлечению к участию в нем, но которому судебный акт объективно противопоставляется в деле о банкротстве
В комментарии «АГ» один из экспертов указал, что Верховный Суд продолжает бороться с «договорными» судебными решениями, цель которых – взыскать с должника денежные средства в пользу аффилированного кредитора в отсутствие объективного, полного рассмотрения дела по причине сокрытия существенных обстоятельств самими сторонами. Другой согласился, что ВС продолжает тенденцию последних лет, связанную с нюансированным развитием порядка обжалования судебных актов, предусмотренным п. 24 Постановления Пленума ВАС № 35. Третий отметил, что выводы ВС, хотя во многом и предопределены конкретными обстоятельствами рассмотренного спора, но имеют общеправовое значение в части соотношения принципов эффективной защиты прав конкурсного кредитора, с одной стороны, и обеспечения стабильности судебного акта, с другой.

Верховный Суд вынес Определение № 305-ЭС18-5193 (3), в котором разобрался, может ли кредитор после принятия решения в деле о банкротстве должника обжаловать в суд решение по другому делу, не ссылаясь на вновь открывшиеся обстоятельства.

Попытка добиться пересмотра судебного акта за пределами дела о банкротстве

ООО «Арктическая горная компания» обратилось в Арбитражный суд Московской области с иском к ООО Группа Компаний «Стройпрогресс» о взыскании неотработанного аванса в размере более 320 млн руб. «Стройпрогресс» обратилось со встречным иском о взыскании фактически понесенных затрат и стоимости выполненных работ в сумме более 1,8 млрд руб.

18 сентября 2017 г. суд отказал в удовлетворении первоначального иска и частично удовлетворил встречный иск. С горной компании в пользу «Стройпрогресса» были взысканы фактически понесенные затраты и стоимость выполненных работ на сумму более 54 млн руб. Однако в дальнейшем постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 5 декабря 2017 г., оставленным без изменения постановлением АС Московского округа от 5 декабря 2018 г., это решение было отменено; первоначальный иск был удовлетворен, а во встречном иске – отказано.

Впоследствии «Стройпрогресс» и его кредитор в деле о банкротстве (№ А40-233741/2017) ООО «Красногорские сети» обратились с заявлениями о пересмотре постановления суда апелляционной инстанции по вновь открывшимся обстоятельствам, сославшись на вступление в законную силу решения Арбитражного суда города Москвы от 9 июня 2018 г. по делу № А40-165916/2017, подтверждающего факт отсутствия у истца проектной документации на разработку спорного месторождения.

Определением Десятого арбитражного апелляционного суда от 5 декабря 2018 г., оставленным без изменения постановлением АС Московского округа от 19 марта 2019 г., в удовлетворении заявлений о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам было отказано.

25 марта 2019 г. общество «Красногорские сети», ссылаясь на свой статус конкурсного кредитора «Стройпрогресса», обратилось с жалобой на постановление суда апелляционной инстанции от 5 декабря 2017 г. по правилам п. 24 Постановления Пленума ВАС от 22 июня 2012 г. № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», представив в числе прочего новые доказательства в подтверждение факта выполнения ответчиком по первоначальному иску работ на объекте истца. Напомним, согласно данному пункту, если конкурсные кредиторы полагают, что их права и законные интересы нарушены судебным актом, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование, то на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе обжаловать в общем установленном процессуальным законодательством порядке указанный судебный акт, при этом в случае пропуска ими срока на его обжалование суд вправе его восстановить с учетом того, когда подавшее жалобу лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов.

Однако Десятый арбитражный апелляционный суд указал, что обстоятельства, на которые ссылаются «Красногорские сети», не являются вновь открывшимися в том значении, которое этому понятию придают положения ст. 311 АПК; данные обстоятельства могли быть известны участвующим в деле лицам при рассмотрении спора по существу в 2017 г. Кроме того, суд отметил, что по смыслу положений гл. 37 АПК представление новых доказательств не может служить основанием для пересмотра судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам.

Также суд обратил внимание на то, что вступившим в законную силу определением апелляционной инстанции от 5 декабря 2018 г. в удовлетворении заявлений обществ «Красногорские сети» и «Стройпрогресс» о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам отказано. При этом приведенные в повторном заявлении доводы тождественны доводам, приведенным при первом обращении с заявлением о пересмотре (в частности, доводы об отсутствии разрешительных документов на разработку месторождения). Десятый арбитражный апелляционный суд отказал в удовлетворении заявления обществу «Красногорские сети». 14 августа 2019 г. АС Московского округа оставил решение апелляции без изменений.

ВС поддержал позицию кредитора

«Красногорские сети» обратилось в Верховный Суд, который заметил, что, рассматривая заявление общества, суды фактически констатировали его тождественность заявлению о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам, поданному кредитором ранее, в результате чего не перешли к рассмотрению настоящего обособленного спора по существу приведенных кредитором доводов. Однако из содержания нового заявления следует, что кредитор ссылался на порядок обжалования, предусмотренный п. 24 Постановления Пленума ВАС № 35.

ВС указал, что в Определении от 24 декабря 2015 г. № 304-ЭС15-12643 он отмечал, что обжалование кредитором (или арбитражным управляющим) судебных актов по правилам п. 24 Постановления № 35 (экстраординарное обжалование ошибочного взыскания) является одним из выработанных судебной практикой правовых механизмов обеспечения права на судебную защиту лиц, не привлеченных к участию в деле, в том числе тех, чьи права и обязанности обжалуемым судебным актом непосредственно не затрагиваются.

При этом, заметил ВС, названный механизм отличается от предусмотренных АПК порядков обжалования (пересмотра), закрепленных в ст. 42 и гл. 37 Кодекса. Так, с жалобой по правилам ст. 42 Кодекса может обратиться лицо, чьи права и обязанности затрагиваются судебным актом непосредственно (п. 1 Постановления Пленума ВАС от 28 мая 2009 г. № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской

Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»), то есть такое лицо, которое должно было участвовать в деле, но которое не было привлечено к участию в нем ввиду судебной ошибки. Предусмотренный гл. 37 Кодекса порядок (пересмотр вступившего в законную силу судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам) предполагает, что с подобным заявлением могут обращаться лица, участвующие в деле (ч. 1 ст. 312 Кодекса).

Суд сослался на свое Определение от 23 августа 2018 г. № 305-ЭС18-3533 и отметил, что в отличие от названных двух порядков экстраординарное обжалование ошибочного взыскания предполагает, что с заявлением обращается лицо (кредитор или арбитражный управляющий в интересах кредиторов), не участвовавшее в деле, которое и не подлежало привлечению к участию в нем, но которому судебный акт о взыскании долга объективно противопоставляется в деле о банкротстве ответчика (должника). В случае признания каждого нового требования к должнику обоснованным доля удовлетворения требований остальных кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность. Этим и обусловлено наделение иных кредиторов правом на экстраординарное обжалование ошибочного взыскания в рамках общеискового процесса.

«Из этого следует также, что названный порядок обжалования по своей функциональности предполагает возможность как приведения новых доводов, так и представления (в случае необходимости) новых доказательств», – заметил Верховный Суд. Он вновь сослался на Определение № 304-ЭС15-12643 и указал, что вступление в дело лиц, обращающихся с жалобой в порядке п. 24 Постановления Пленума ВАС № 35 и желающих представить новые доказательства, должно осуществляться применительно к правилам о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам в суде апелляционной инстанции (п. 22 Постановления Пленума ВАС № 36).

При этом само по себе такое рассмотрение не является пересмотром по вновь открывшимся обстоятельствам, подчеркнул ВС, судом лишь по аналогии (ч. 5 ст. 3 АПК) применяются соответствующие правила, которые в то же самое время не умаляют правовую природу экстраординарного порядка и не препятствуют представлению новых доказательств.

Высшая инстанция отметила, что в рассматриваемом случае суды, не учтя нюансов различных порядков обжалования (пересмотра) судебных актов, фактически приравняли процедуру, предусмотренную гл. 37 Кодекса, к порядку, установленному п. 24 Постановления № 35, в силу чего ошибочно квалифицировали новое заявление общества «Красногорские сети» как тождественное заявлению предыдущему.

В действительности такое заявление не является повторным, указал Верховный Суд. Кредитор ранее не обращался в суд апелляционной инстанции с заявлением об экстраординарном обжаловании ошибочного взыскания (обращение в суд округа также не должно считаться тождественным заявлением, так как в суд округа не могут быть представлены новые доказательства). В рамках настоящего обособленного спора им были приведены новые доводы и представлены новые доказательства (в частности, путевые листы объемом более 2700 листов, акты сверки вывезенной горной массы, справки маркшейдерских замеров и проч.), на которые он не ссылался при рассмотрении заявления о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам.

Как указал ВС, заявитель утверждал, что представленные им новые доказательства подвергают сомнению наличие задолженности общества «Стройпрогресс» перед горной компанией; помимо прочего он отмечал, что при первоначальном рассмотрении дела они намеренно скрывались участниками процесса. Однако нерассмотрение нового заявления по существу судом апелляционной инстанции привело к невозможности исследовать названные доказательства, а также проверить доводы, которые эти доказательства должны были подтверждать. При этом суд округа названные процессуальные ошибки не устранил.

Читайте также
ВС восстановил пропущенный процессуальный срок в связи с неоднородностью прежней судебной практики
Суд подчеркнул, что факт обращения кредитора в суд в период, предшествующий установлению правовой определенности в судебной практике по конкретным делам, не может ухудшать его положение
07 Марта 2019 Новости

Верховный Суд заметил также, что, вопреки доводам конкурсного управляющего и горной компании, обществом «Красногорские сети» не был пропущен срок на обращение с заявлением в порядке п. 24 Постановления № 35. По смыслу соответствующих разъяснений подобное заявление кредитор вправе подать с момента принятия судом его требования к рассмотрению в рамках дела о банкротстве (Определение Верховного Суда от 27 февраля 2019 г. № 305-ЭС18-19058). При решении вопроса о том, не пропущен ли кредитором процессуальный срок на подачу заявления об экстраординарном обжаловании ошибочного взыскания, необходимо принимать во внимание не только момент возникновения у него процессуальных прав на обращение с таким заявлением, но и момент, когда он узнал об обстоятельствах, ставящих под сомнение правомерность взыскания долга с банкрота, то есть указывающих на наличие судебной ошибки. Соответственно, подобный срок начинает исчисляться только тогда, когда имеют место оба названных условия одновременно: появление процессуального права на подачу заявления по п. 24 Постановления № 35 и наличие у кредитора сведений о судебной ошибке.

Высшая инстанция указала, что в рассматриваемой ситуации представители конкурсного управляющего и горной компании ссылались на то, что требование кредитора принято к рассмотрению в июне 2018 г., не учтя, что кредитор при обращении в суд с заявлением ссылался на получение им сведений и доказательств, ставящих судебные акты по делу под сомнение, только в марте 2019 г. То есть обратившийся с новым заявлением в суд 25 марта 2019 г. кредитор не может считаться пропустившим процессуальный срок на подачу этого заявления.

Таким образом, ВС отменил определение Десятого арбитражного апелляционного суда от 25 апреля 2019 г. и постановление Арбитражного суда Московского округа от 14 августа 2019 г. по делу № А41-35652/2017 и направил дело на новое рассмотрение в Десятый арбитражный апелляционный суд.

Эксперты проанализировали определение

В комментарии «АГ» адвокат АП г. Москвы Данил Бухарин указал, что Верховный Суд продолжает бороться с «договорными» судебными решениями, цель которых – взыскать с должника денежные средства в пользу аффилированного кредитора в отсутствие объективного, полного рассмотрения дела по причине сокрытия существенных обстоятельств самими сторонами. В дальнейшем подобные решения судов используются недобросовестными должниками в качестве инструмента контроля над процедурой банкротства.

«Ранее ВС напоминал, что право на обжалование решения суда против должника в пользу одного кредитора появляется у другого кредитора с момента принятия его требования к производству в деле о банкротстве. С этого же момента начинали исчисляться и процессуальные сроки на обжалование. Однако чрезвычайно редко у такого конкурсного кредитора к моменту принятия его требования есть все необходимые доказательства, чтобы оспорить решение суда. И должник, и кредитор-“злодей” заинтересованы в сокрытии доказательств, опровергающих отсутствие долга. Сбор необходимых доказательств независимым кредитором, не погруженным в финансовую деятельность должника, сопровождается длительной процедурой истребования документов у руководителя, поиском косвенных доказательств в иных источниках. Подобный срок почти всегда находится за пределами процессуального срока на обжалование, если бы он исчислялся с даты принятия требования кредитора к производству в процедуре банкротства должника. Поэтому указание Верховным Судом на то, что срок обжалования решения независимым кредитором должен начинаться не ранее появления у кредитора сведений о судебной ошибке, является логичным шагом для противодействия злоупотреблениям должника», – отметил Данил Бухарин.

Юрист Enforce Law Company Андрей Мазуркевич указал, что Верховный Суд продолжает тенденцию последних лет, связанную с нюансированным развитием порядка обжалования судебных актов, предусмотренным п. 24 Постановления Пленума ВАС № 35. В частности, заметил он, в деле разрешается два основных вопроса: с какого момента у кредитора возникает право на обжалование в порядке п. 24 Постановления № 35 и в каком порядке такое обжалование осуществляется.

«Относительно порядка обжалования, в том числе применительно к вопросу представления новых доказательств, была сформирована позиция еще в 2015 г. – в важном для практики Определении № 304-ЭС15-12643 от 24 декабря 2015 г., на которое Верховный Суд и ссылается. Изложенная в данном деле позиция существенно (если не брать в расчет обжалование в судах общей юрисдикции, где практика до сих пор крайне далека от единообразной и где встречаются ситуации вплоть до отказа даже в рассмотрении жалоб кредиторов) упростила жизнь конкурсным кредиторам при обжаловании в порядке п. 24 Постановления № 35», – указал Андрей Мазуркевич.

Кроме того, отметил он, Верховный Суд уже многократно повторял выраженную в том же Постановлении № 35 позицию, что срок исчисляется с момента, когда требование такого кредитора было принято к производству. Андрей Мазуркевич указал, что в практике также имеется позиция, что право на обжалование возникает только с даты включения требования кредитора в реестр. «Данная неопределенность в 2019 году послужила поводом для принятия еще одного из знаковых определений Верховного Суда по обсуждаемой теме – Определения от 27 февраля 2019 года № 305-ЭС18-19058. В данном деле суд указал, что отсутствие единообразия в судебной практике может формировать у кредитора разумные ожидания на приемлемость обоих существующих подходов по данному вопросу. При наличии таких разумных ожиданий, а также в случае, если в иных делах с участием заявителя у него были сформированы ожидания применения конкретного подхода судов по данному вопросу в отношении кредитора, не может быть применен иной подход, ухудшающий его положение», – указал Андрей Мазуркевич.

Адвокат, партнер АБ «Резник, Гагарин и Партнеры» Сергей Косоруков полагает, что определение обозначает ряд сложных вопросов, связанных с экстраординарным обжалованием ошибочного взыскания по правилам п. 24 Постановления Пленума ВАС РФ от 22 июня 2012 г. № 35, в частности о начале течения срока на такое обжалование и допустимости такого обжалования в случае, если конкурсный кредитор ранее использовал иные средства обжалования судебного акта о взыскании с должника.

Он отметил, что выводы, сделанные в определении Верховного Суда РФ и во многом предопределенные конкретными обстоятельствами рассмотренного спора, имеют общеправовое значение в части соотношения принципов эффективной защиты прав конкурсного кредитора, с одной стороны, и обеспечения стабильности судебного акта, с другой. «В связи с этим представляется, что указанные выводы получат значительное развитие в судебной практике и еще вызовут немало споров при разрешении отдельных дел», – резюмировал Сергей Косоруков.