26.05.2021 За долги перед потребителем ответит контролирующее лицо // Если не докажет, что действовало добросовестно Закон.ру

Конституционный суд (КС) решил, что если после принудительной ликвидации организации у нее остались долги перед потребителем, то виноваты в этом контролирующие лица. Чтобы избежать привлечения к субсидиарной ответственности, им надо будет доказывать отсутствие своей вины. Перевод бремени доказывания связан с тем, что в таких ситуациях кредиторам бывает сложно своими силами подтвердить недобросовестность контролирующих лиц, как того требует закон.

Галина Карпук из Челябинска заказала у ООО «Установка +» межкомнатные двери и заплатила аванс 61 тыс. руб. Но ей доставили не тот товар, и после отказа общества вернуть деньги суд взыскал с него 172 тыс. руб. — уплаченную сумму, неустойку и компенсацию морального вреда. Галина Карпук деньги не получила, потому что в течение года после этого «Установка +» уже была исключена из ЕГРЮЛ как недействующее ООО. Галина Карпук потребовала привлечь руководителей ликвидированного общества к субсидиарной ответственности по его долгам, но суды отказали, не увидев в их действиях недобросовестности. По мнению судов, сам по себе факт необращения ответчиков с заявлением в арбитражный суд о признании общества банкротом не является достаточным основанием для признания недобросовестности хозяйственной деятельности ответчиков и взыскания с них долга в субсидиарном порядке.

В жалобе в КС Галина Карпук оспаривала п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО. Она дает возможность кредиторам привлечь контролировавших ООО лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества перед этими кредиторами. Но заявительница считает, что эта норма позволяет участникам исключенного из ЕГРЮЛ общества избегать ответственности по обязательствам перед кредиторами, чем нарушает их право на судебную защиту.

КС в постановлении обратил внимание, что завершение деятельности юрлиц — это протяженные во времени, многостадийные ликвидационные процедуры, направленные в том числе на обеспечение интересов их кредиторов. И кредитору в суде объективно трудно доказать недобросовестность действий руководителей исключенного из ЕГРЮЛ ООО. Особенно это сложно для физлица-потребителя, обязательства перед которым у общества возникли не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности. Если от профессиональных участников рынка можно ожидать принятия мер, предупреждающих исключение должника из реестра, то исходить из использования таких инструментов гражданами, не являющимися субъектами предпринимательской деятельности, было бы завышением требований к их разумному и осмотрительному поведению, полагает КС.

В суде контролировавшее лицо может дать пояснения о причинах исключения общества из реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. Если же ответчик отказывается от дачи пояснений или они явно неполные, или не предоставляет в суд документацию, то бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается на ответчика.

Оспариваемую норму КС не признал противоречащей Конституции. Но суды должны исходить из того, что именно бездействие лиц, контролирующих исключенное из ЕГРЮЛ общество, привело к невозможности исполнения обязательств перед физилицом-кредитором, требования которого к обществу удовлетворены судом, пока на основе фактических обстоятельств дела не будет доказано иное. С другой стороны, КС подчеркивает, что контролирующее лицо нельзя привлечь к субсидиарной ответственности, если оно докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Такой же вывод касается ситуаций, когда кредитором выступает не физлицо, а иной субъект, обязательство перед которым у общества возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности.

Дело Галины Карпук подлежит пересмотру.