26.08.2021 «Бери» отдельно, «плати» отдельно: ВС разъяснил принцип Take or pay Право ру

Швейцарская компания заключила с российским контрагентом пятилетний договор на перевалку угля по схеме Take or pay, но через полгода отказалась от него в одностороннем порядке. ВС подтвердил, что она имеет на это право, это не снимает с фирмы обязательств по уплате оговоренной соглашением суммы. Эксперты надеются, что эта позиция даст дополнительные гарантии стороне договора, в пользу которой включают условие «бери или плати». Пока она часто не получает правовой защиты в судах.

В рамках договорной конструкции Take or pay можно отказаться от своих прав, но не от обязанностей. Это значит, что заказчик может в одностороннем порядке расторгнуть договор, но все еще будет обязан выплатить оговоренную сумму контрагенту. Это следует из мотивировочной части определения коллегии Верховного суда по экономическим спорам по иску «ОТЭКО-Портсервис» к Kaproben. Опрошенные Право.ru юристы надеются, что это сделает судебную практику по договорам формата «бери или плати» более последовательной и защитит поставщиков. Но бизнес все еще ждет, что такой механизм напрямую пропишут в законодательстве, добавляют эксперты.

История вопроса

В феврале 2019 года российская «ОТЭКО-Портсервис» заключила договор оказания услуг по экспедированию, перевалке и хранению каменного угля для заказчика, швейцарской Kaproben Handels AG. Kaproben обязалась своевременно предъявлять оператору уголь для перевалки в оговоренных объемах в рамках принципа Take or pay («бери или плати»). Таким образом, швейцарская компания должна была оплачивать недопоставленный объем угля по стоимости перевалки. Договор действовал до 2023 года.

В сентябре 2019-го Kaproben уведомила российскую компанию, что выходит из договора в одностороннем порядке. «ОТЭКО-Портсервис» посчитала, что условия соглашения этого не позволяют.

Компания обратилась в АСГМ с иском о признании одностороннего отказа от сделки незаконным (№ А40-328885/2019). Суд поддержал позицию «ОТЭКО-Портсервис»: ни нормы Гражданского кодекса в отношении смешанных договоров, ни условия самого соглашения не подразумевают его одностороннего расторжения.

Иного мнения оказался 9-й ААС. Он счел, что речь идет о договоре возмездного оказания услуг. А от его исполнения п. 1 ст. 782 ГК позволяет отказаться в одностороннем порядке. Принцип «бери или плати» не закреплен в российском законодательстве, а его применение в договоре не умаляет закрепленного в Гражданском кодексе права на односторонний отказ от исполнения договора. Кассация подтвердила эту позицию.

Как уточнили суды, Kaproben должен компенсировать российскому контрагенту фактически понесенные для исполнения договора расходы.

А затем их решения оценила Экономколлегия.

Позиция ВС

ВС подтвердил, что договорные отношения формата Take or pay напрямую не урегулированы в российском законодательстве. Но близкие к этому принципу механизмы содержатся в некоторых правовых актах (например, в Правилах поставки газа). Само это условие не образует особый вид договора, но стороны вправе его включить, и суды не должны его игнорировать.

Условие «бери или плати» состоит из двух обособленных, но тесно связанных между собой обязательств, полагает Экономколлегия:

  • заказчик вправе получить услуги в оговоренном объеме, причем реализация этого права зависит только от воли заказчика;
  • заказчик обязан заплатить исполнителю оговоренную сумму, независимо от того, воспользовался ли он этим правом.

Получение этой платы – право контрагента. Это не нарушает принципа возмездности, поскольку заказчик в такой конструкции получает дополнительные преимущества, которые имеют самостоятельную стоимость, подчеркивает ВС. Например, это резерв производственных мощностей, внеочередное и гарантированное обслуживание в любое время, фиксированная или сниженная цена.

Формат «бери или плати» не нарушает принцип возмездности, потому что заказчик получает дополнительные преимущества, например, резерв мощностей, внеочередное обслуживание, фиксированная или сниженная цена.

Что же касается вопроса о допустимости отказа от договора, Экономколлегия напутствует помнить: отказаться можно от реализации своего права, но не обязанности. Заказчик на будущее отказывается от возможности требовать от второй стороны предоставления услуг и освобождает исполнителя от соответствующей обязанности («бери»). Но заказчик не может так просто отказаться от своих обязанностей перед исполнителем («плати») . Их выполнение можно рассматривать как плату за отказ от договора, указал ВС.

Сам по себе отказ заказчика от договора не нарушает имущественных прав российской компании, так как «ОТЭКО-Портсервис» не утратила права потребовать от Kaproben согласованных договором платежей. Но фактически истец просил в рамках судебного спора о компенсации фактически понесенных расходов.

Экономколлегия решила оставить решения апелляции и кассации в силе, но исключила из мотивировочной части определений нижестоящих инстанций упоминание о компенсации расходов, так как могло показаться, что эта сумма – единственное, на что «ОТЭКО-Портсервис» вправе притязать. Тогда как это могут быть и договорные платежи, которые оператор может потребовать позже.

Бизнес ждет правовой определенности

Судебная практика по таким соглашениям до сих пор была противоречивой, а сторона, в пользу которой в договор вносили условие «бери или плати», часто не получала правовой защиты, считает Надежда Хан, ведущий юрист практики разрешения споров A-PRO . В 2014 и 2015 годах ВС указывал, что плату за отказ от договора установить нельзя (№ А27-17274/2013А40-186044/2013). Постановление Пленума ВС от 22 ноября 2016 года № 54 несколько изменило практику, но единого подхода пока не выработали, говорит Хан.

Российские суды обычно квалифицируют условия Take or pay в качестве неустойки за неисполнение обязательства стороной, либо заранее оцененных убытков, говорит Кирилл Барановский, старший юрист Рустам Курмаев и партнеры . Поскольку это условие призвано защитить поставщика от финансовых потерь, такой подход имеет право на существование, полагает он. Его косвенно закрепляет и определение ВС, когда оценивает условие «бери или плати» как форму ответственности за неисполнение обязательства, отмечает Барановский.

Советник DLA Piper Алина Кудрявцева, которая представляла интересы компании Kaproben в Верховном суде, напоминает, что принцип Take or pay пытались ввести в российскую правовую систему в 2018 году, когда Минэкономразвития разработало соответствующие поправки в ГК. Но их так и не приняли. Кудрявцева полагает, что этот спор станет важным сигналом для законодателя о том, что запрос на такое регулирование у крупного бизнеса есть.

Хан же полагает, что в российском праве уже существуют все необходимые нормы для реализации принципа «бери и плати». Вопрос в их толковании.

При этом в рамках этого спора речь шла только о принципиальном праве заказчика отказаться от договора, напомнила Кудрявцева. В этом отношении ВС, по сути, подтвердил выраженную ВАС еще в 2014 году в постановлении Пленума о свободе договора и ее пределах позицию. Значение для практики будет иметь предстоящий спор о последствиях такого отказа, указывает Кудрявцева.