27.04.2021 ВС: Истец тоже может взыскать убытки от встречного обеспечения по налоговому спору АГ

Суд отметил, что предоставление такого права только ответчику и другим лицам, чьи права или законные интересы нарушены обеспечением, привело бы к нарушению принципа равенства участников процесса

В Определении № 307-ЭС20-10839 от 21 апреля по делу № А42-7993/2019 Верховный Суд разрешил взыскивать компенсацию с налогового органа при предоставлении обществом встречного обеспечения.

ООО «Рыбоперерабатывающий комплекс» обратилось в Арбитражный суд Мурманской области с заявлением к ИФНС по г. Мурманску о признании недействительным решения от 13 января 2017 г. в части. Одновременно с этим общество заявило ходатайство о принятии обеспечительной меры в виде приостановления действия решения инспекции. В свою очередь, инспекция обратилась в суд с ходатайством о предоставлении встречного обеспечения. 29 мая 2017 г. общество перечислило на депозитный счет суда почти 8,3 млн руб.

В дальнейшем суд удовлетворил исковые требования Комплекса и признал недействительным решение налогового органа. 18 октября 2018 г. обеспечительные меры были отменены. Встречное обеспечение было возвращено обществу с депозитного счета суда платежным поручением от 29 октября 2018 г.

Так как общество более 17 месяцев (с 25 мая 2017 г. по 29 октября 2018 г.) не имело возможности пользоваться и распоряжаться значительной денежной суммой, что повлекло финансовые потери в виде упущенной выгоды, оно обратилось в суд с требованием к налоговикам о взыскании компенсации в размере 1 млн руб.

В возражениях инспекция указывала, что взыскание убытков и компенсации в связи с обеспечением иска возможно только ответчиком и другими лицами, чьи права или законные интересы нарушены указанным обеспечением, после вступления в законную силу судебного акта арбитражного суда об отказе в удовлетворении иска.

Суд первой инстанции, руководствуясь ст. 9 и 98 АПК, частично удовлетворил требования – взыскал компенсацию в размере более 943 тыс. руб., а также судебные расходы в размере более 21 тыс. руб.

Апелляционный суд изменил это решение, снизив размер компенсации до 300 тыс. руб. Он посчитал, что эта сумма соизмерима с нарушенным интересом общества, является разумной и справедливой, соответствует закрепленному в ст. 98 АПК предназначению компенсации, выплачиваемой в связи с обеспечением иска, и направлена на восстановление имущественного положения потерпевшего, а не на его неосновательное обогащение.

В свою очередь, суд округа отменил решения нижестоящих инстанций, указав, что согласно ст. 98 АПК ответчик, чьи права или законные интересы нарушены обеспечением иска, после вступления в законную силу решения арбитражного суда об отказе в его удовлетворении вправе требовать от истца, по заявлению которого были приняты обеспечительные меры, возмещения убытков или выплаты компенсации. Таким образом, суд указал, что закрепленное в ст. 98 АПК специальное правило не предусматривает взыскание компенсации за негативные последствия, возникшие у общества, являющегося истцом, в результате предоставления встречного обеспечения.

Кроме того, кассация отметила, что негативные последствия для общества наступили в результате предоставления встречного обеспечения в виде зачисления денежных средств на депозитный счет суда и не находятся в прямой причинно-следственной связи с принятием обеспечительных мер в виде приостановления действия оспариваемого решения инспекции.

Общество обратилось в Верховный Суд, который заметил, что законодательством в целях полного баланса интересов сторон спорных отношений и их имущественных интересов предусмотрены институты, закрепленные нормой ч. 1 ст. 98 АПК: взыскание убытков или компенсации в случае нарушения имущественных интересов обеспечительными мерами. Норма направлена на защиту имущественных интересов любых лиц, которые в конкретном деле предоставляют встречное обеспечение (в настоящем случае – общества, так как именно оно перечислило сумму встречного обеспечения на депозитный счет суда).

«Учитывая изложенное, довод инспекции, принятый судом кассационной инстанции, в соответствии с которым взыскание убытков и компенсации в связи с обеспечением иска возможно только ответчиком и другими лицами, чьи права и (или) законные интересы нарушены указанным обеспечением, после вступления в законную силу судебного акта арбитражного суда об отказе в удовлетворении иска, но никак не лицом, инициировавшим судебное разбирательство, является неверным», – указывается в определении.

 

По мнению ВС, такой подход привел бы к возникновению коллизии, при которой лицо, чьи имущественные интересы были затронуты принятием обеспечительных мер, не смогло бы воспользоваться существующим правовым механизмом для защиты таких интересов, следовательно, к нарушению принципа равенства прав участников процессуальных отношений. Соответственно, общество правомерно руководствовалось ст. 98 АПК при подаче искового заявления.

Судебная коллегия указала, что к правовому механизму, предусмотренному ст. 94 АПК, применяются критерии, установленные и для остальных обеспечительных мер. Как отмечается в п. 10 Постановления Пленума ВАС от 12 октября 2006 г. № 55 «О применении арбитражными судами обеспечительных мер», судам следует, в частности, иметь в виду вероятность причинения заявителю значительного ущерба в случае непринятия обеспечительных мер, а также обеспечение баланса интересов заинтересованных сторон.

С учетом того что обеспечительные меры являются вмешательством в имущественную сферу субъекта (в его собственность), такое вмешательство всегда компенсируется, на что и направлено нормативное регулирование, установленное в ст. 98 АПК, подчеркнул ВС.

 

Суд сослался на п. 34 Обзора судебной практики Верховного Суда № 3, утвержденного Президиумом ВС 19 октября 2016 г., согласно которому при рассмотрении судом иска о выплате компенсации на основании ст. 98 АПК на истце лежит бремя доказывания возникновения у него негативных последствий и наличия причинно-следственной связи между этими последствиями и обеспечением иска.

Обществом были представлены доказательства и расчеты. Суды учли, что ответчик сам ходатайствовал об истребовании встречного обеспечения, соответственно, должен был понимать процессуальные и имущественные последствия своих действий. При этом налоговый орган не представил иных расчетов, опровергающих доказательства, представленные обществом.

Между тем, обратил внимание ВС, принцип разумного процессуального поведения предполагает представление стороной доказательств, подтверждающих ее доводы, касающиеся размера компенсации (Постановление Президиума ВАС от 12 марта 2013 г. № 8711/12).

 

Таким образом, посчитал ВС, у суда кассационной инстанции отсутствовали основания для отмены судебных актов судов первой и апелляционной инстанций.

Вместе с тем Верховный Суд заметил, что довод заявителя о том, что апелляция без достаточных оснований уменьшила размер компенсации, не может быть принят во внимание. Суд апелляционной инстанции руководствовался ст. 269–271 АПК, изучил представленные сторонами доказательства и дал им соответствующую оценку. Полномочиями по изменению выводов, сделанных апелляцией в указанной части, Судебная коллегия не наделена. Таким образом, ВС отменил постановление кассации и оставил в силе решение апелляции.

Управляющий партнер компании TAXMANAGER, адвокат Василий Ваюкин указал, что налогоплательщик при оспаривании решения налогового органа вправе заявить ходатайство о принятии обеспечительных мер, а налоговый орган, в свою очередь, имеет право ходатайствовать о предоставлении встречного обеспечения. На это указано и в п. 77 Постановления Пленума ВАС от 30 июля 2013 г. № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой НК РФ».

Также, отметил адвокат, в АПК предусмотрена возможность компенсации убытков и выплаты компенсации лицу, чьи права и интересы были нарушены обеспечением иска. Но такие требования более характерны для хозяйственных и корпоративных споров. В то же время АПК РФ не ограничивает круг лиц, которые могут претендовать на такую компенсацию.

Василий Ваюкин обратил внимание, что по налоговым спорам арбитражные суды нечасто принимают обеспечительные меры, а практика предоставления встречного обеспечения в виде внесения денежных средств на депозит суда достаточно редка. «Практику взыскания с налогового органа убытков вследствие встречного обеспечения выявить не удалось», – подчеркнул он. Адвокат добавил, что гораздо чаще в качестве встречного обеспечения используется банковская гарантия, и здесь есть судебная практика: затраты на ее получение рассматриваются в качестве судебных издержек, которые подлежат отнесению на проигравшую сторону в составе судебных расходов (постановления Президиума ВАС от 10 июля 2012 г. № 6791/11, от 5 ноября 2013 г. № 6861/13Определение КС от 4 октября 2012 г. № 1851-О).

«По вопросу о возможности взыскания компенсации убытков с налоговых органов сложилось негативное мнение, особенно с учетом тенденций арбитражной практики. Определение может в корне изменить подход к решению вопроса о взыскании компенсации финансовых потерь именно в налоговых спорах, ведь налогоплательщик в таком случае несет убытки в виде упущенной выгоды вследствие невозможности длительное время пользоваться денежными средствами, внесенными на депозит суда в качестве встречного обеспечения. И ВС вполне справедливо сослался на необходимость соблюдения баланса интересов сторон и защиты имущественных интересов любых лиц, участвующих в деле, предоставивших встречное обеспечение», – указал Василий Ваюкин.

Адвокат, партнер Five Stones Consulting Екатерина Болдинова отметила, что Верховный Суд поступил в рамках закона и по справедливости. По ее словам, АС Северо-Западного округа, отменяя позитивные для налогоплательщика судебные акты, действительно не учел, что предлагаемый им подход приводит к ситуации, когда лицо, чьи имущественные интересы были затронуты принятием обеспечительных мер, не смогло бы воспользоваться существующим правовым механизмом для защиты таких интересов, следовательно, к нарушению принципа равенства сторон.

«Очень радует, что при рассмотрении споров с налоговой составляющей суды обращают внимание на важные процессуальные аспекты, призванные обеспечить равенство, процессуальную свободу и состязательность сторон. У меня в практике был подобный спор в далеком 2012 г., но тогда, не получив позитивного судебного акта в первой инстанции, компания приняла решение не спорить дальше и согласилась с подходом о том, что денежные средства на депозите суда не создают финансовых потерь», – указала адвокат.

Екатерина Болдинова позитивно оценила практику ВС и интерес судей Верховного Суда к таким процессуальным аспектам. «Денежные средства на депозите суда фактически обездвижены, налогоплательщик не может использовать их в своей хозяйственной деятельности. Поэтому, бесспорно, здесь должны применяться базовые положения ст. 98 АПК РФ о возможности получения компенсации», – заключила она.

Марина Нагорная