27.07.2021 ВС напомнил критерии подозрительности сделки в банкротных делах граждан АГ НОВОСТИ

Суд указал, когда возражений кредитора относительно аффилированности сделки достаточно для того, чтобы считать бремя доказывания перешедшим на иного кредитора, который должен пояснить экономическую составляющую такой сделки

Верховный Суд вынес Определение № 307-ЭС20-19667 по делу № А56-11864/2019 по спору о включении в реестр требований кредиторов суммы по договору займа, реальность которого оспаривалась одним из кредиторов должника.

В ноябре 2018 г. ООО «ЭнергоИнвест» предоставило Екатерине Исаевой 130 млн руб. займа под 16% годовых сроком на полгода с условием ежемесячного перечисления части долга. Поскольку в оговоренные даты деньги не возвращались, в феврале 2019 г. была совершена исполнительная надпись нотариуса о взыскании задолженности. В июне 2019 г. в отношении женщины было возбуждено дело о банкротстве по требованию ее отца Андрея Исаева, который также подвергся данной процедуре.

В рамках дела о банкротстве Екатерины Исаевой общество «ЭнергоИнвест» обратилось в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 148 млн руб. Суд признал требование правомерным и включил его в третью очередь реестра. Он посчитал доказанными получение должником спорных средств, расходование их на погашение задолженности перед ее матерью по договорам займа и исполнение условий брачного договора с супругом. Суд также принял во внимание то, что «ЭнергоИнвест» принимал меры по истребованию задолженности, а также что аффилированность должника и общества, способная повлиять на условия и заключение договора займа, не доказана.

Апелляция отменила определение первой инстанции и отказала в удовлетворении требования общества. Она сочла, что стороны договора займа не раскрыли обстоятельства, предшествующие предоставлению денежных средств. Апелляционный суд также указал, что на момент возникновения спорных правоотношений имелись вступившие в законную силу судебные акты о взыскании с Екатерины Исаевой более 160 млн руб. задолженности, согласно которым ей запрещалось совершение регистрационных действий с недвижимостью, а в рамках дела о банкротстве ее отца были признаны недействительными договоры дарения им недвижимых объектов в пользу дочери, что свидетельствовало о необеспеченности займа.

Вторая инстанция также выявила наличие аффилированности Екатерины Исаевой и заимодавца через цепочку юрлиц и родственные связи. Суд указал на отсутствие достаточных сведений о характере платежей должника в пользу третьих лиц за счет полученных по займу денежных средств. В связи с этим апелляция сделала вывод о злоупотреблении правом сторонами договора займа, нотариально удостоверенного спустя три месяца после перечисления спорных средств, с целью создания фиктивной кредиторской задолженности для участия в банкротном деле.

Поскольку окружной суд отменил постановление апелляции и оставил в силе судебный акт первой инстанции, финансовый управляющий имуществом Андрея Исаева обратился в Верховный Суд.

Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ отметила, что в рассматриваемом деле финансовый управляющий имуществом Андрея Исаева приводил доводы об аффилированности общества, Екатерины Исаевой, ее родителей и супруга, которая была установлена также в рамках обособленного спора о включении в реестр требования ООО «Пансионат Сестрорецк». Кроме этого, заметил ВС, заключение договора займа без предоставления какого-либо обеспечения в условиях нестабильного имущественного положения должника не могло иметь место между независимыми участниками рынка.

Суд также обратил внимание на то, что финансовый управляющий указывал на мнимость договора займа (стороны не имели намерения исполнять условия договора, у должника отсутствовал доход в необходимом размере) и транзитный характер платежей (денежные средства переведены в пользу матери и супруга должника в течение нескольких дней). Он также ссылался на отсутствие какой-либо экономической целесообразности сделки как для общества «ЭнергоИнвест» (необеспеченность сделки при сомнительной платежеспособности должника), так и для Екатерины Исаевой (отсутствие требований о выплате денежных средств со стороны матери и супруга, высокие проценты по договору займа).

Таким образом, ВС заключил, что доводы возражающего лица сводились к трем основным аспектам – аффилированности сторон, фиктивности сделок и отсутствию в их заключении экономической целесообразности, которые, как правило, взаимосвязаны. Так, аффилированность обусловливает тесные доверительные отношения между сторонами и предоставляет возможность без риска совершать фиктивные (мнимые или притворные) операции, направленные на сохранение имущества в группе (семье) и причинение вреда иным, независимым кредиторам. При этом зачастую такие операции внешне лишены экономической целесообразности для одной из сторон, т.е. сложно представить, что подобные сделки могли быть совершены между независимыми участниками оборота.

«В рассматриваемом случае следует также принять во внимание, что конкурирующий кредитор (в лице финансового управляющего имуществом Андрея Исаева, действующего в том числе в интересах кредиторов последнего) не является стороной договора займа, в силу чего объективно ограничен в возможности доказывания необоснованности требования общества. В такой ситуации ему достаточно подтвердить существенность сомнений в наличии долга, после чего в силу положений ст. 9, 65 АПК РФ бремя опровержения названных сомнений возлагается на лицо, претендующее на включение своего требования в реестр. Это обусловлено тем, что стороны сделки лучше осведомлены об обстоятельствах ее совершения и не лишены возможности представить в суд доказательства, опровергающие сомнения в реальности их отношений», – отмечено в определении.

Суд добавил, что приведенных доводов возражающего кредитора было достаточно для того, чтобы считать бремя доказывания перешедшим на общество, которому следовало дать пояснения по поводу его аффилированности в отношении должника, а также раскрыть экономическую составляющую вступления в отношения с должником. «Должником и обществом приведенные доводы о нецелесообразности заключения договора займа и несоответствии поведения сторон типичной модели поведения участников гражданского оборота, находящихся в схожих обстоятельствах, не опровергнуты. Возражая против аффилированности, общество указывало на отсутствие прямого участия должника или его родственников в собственном капитале. Вместе с тем установленная в процессе рассмотрения спора цепочка участия в обществе является неполной и обрывается на иностранной компании “Коммонвелс Проперти Инвестор ПТЕ.ЛТД”. В ситуации, когда возражающие кредиторы ссылаются на аффилированность должника с заявителем требования, а информация об участниках (или их материнских компаниях) последнего ограничена сведениями об иностранном юридическом лице, на такого заявителя в целях опровержения компрометирующих его доводов возлагается обязанность раскрыть своих реальных бенефициаров. При уклонении от исполнения этой обязанности заинтересованность сторон сделки следует считать доказанной», – подчеркнул ВС.

Суд также заключил, что существенное значение для правильного разрешения настоящего спора имело установление наличия либо отсутствия аффилированности заимодавца с должником. Суд первой инстанции данные обстоятельства не исследовал. В свою очередь, преждевременен и вывод апелляции об аффилированности сторон договора займа через ряд юридических и физических лиц без установления конечного бенефициара общества. «Равным образом судами не проверены доводы о фиктивности спорных отношений. Так, возражающее лицо ссылалось на транзитный характер движения денежных средств через счет должника. Исходя из этого, судами должны быть исследованы в том числе обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения договора займа с матерью должника (финансовая возможность матери предоставить денежные средства должнику, источник получения денежных средств, обращение к должнику с требованием исполнить обязательства по возврату денежных средств), а также брачного договора. Указанные обстоятельства судами не устанавливались. Суд округа недостатки судов первой и апелляционной инстанций не устранил», – отмечено в определении ВС, который отменил судебные акты нижестоящих судов и вернул дело на новое рассмотрение в первую инстанцию.

Адвокат МКА «Вердиктъ», арбитр Хельсинкского международного коммерческого арбитража Юнис Дигмар полагает, что из фабулы дела и установленных фактических обстоятельств было бы более целесообразно оставить в силе постановление суда апелляционной инстанции. «Исходя из прочтения судебного акта апелляции становится ясным, что в обособленном споре была произведена классическая попытка включения в реестр контролируемой задолженности аффилированного кредитора. В этой связи само определение СКЭС ВС РФ обоснованно и справедливо, хотя и спорно с точки зрения отмены всех судебных актов по обособленному спору. Тем не менее выводы, содержащиеся в нем, не содержат новых, ранее не озвученных практических выводов», – считает он.

По словам эксперта, Суд вновь вывел опорные моменты, на которые необходимо обращать внимание при включении в реестр требования, основанного на договоре займа: аффилированность сторон, реальность самой сделки, а также экономическая целесообразность ее заключения. Он добавил, что, как правило, при рассмотрении подобного рода споров требования кредиторов, основанные на заемных обязательствах, привлекают особое внимание судей банкротных составов, которые очень внимательно изучают обстоятельства и предпосылки заключения договора займа. «Это своего рода “красная тряпка” в делах о банкротстве, как и вексель, уступка права, перевод долга или поручительство. Поэтому особенно странно, что суды первой и кассационной инстанций пропустили такое требование при наличии подобных обстоятельств. В этой связи хочу поделиться одной фразой, которую в банкротном процессе я услышал от судьи Арбитражного суда г. Москвы. Так вот, по ее утверждению, все требования в делах о банкротстве рассматриваются судьями через призму, на первый взгляд, простой мысли – “Не может быть!”. Если кредитор сможет опровергнуть данную мысль, лишь тогда требование может быть включено в реестр. Неоправданно жестко? С точки зрения включающегося кредитора – да. А с точки зрения конкурирующего кредитора – нет. Поэтому в указанной категории споров, безусловно, нужен оптимальный баланс», – заключил Юнис Дигмар.

Адвокат, арбитражный управляющий юридической фирмы INTELLECT Сергей Гуляев отметил, что заемные отношения в делах о банкротстве, особенно граждан, всегда становятся предметом достаточно пристального изучения как со стороны судов, так и участников дела о банкротстве. «В данном случае финансовый управляющий совершенно справедливо обратил внимание на существенные обстоятельства, которые могут опровергать реальность заемных отношений. Это и наличие аффилированности, и отсутствие экономической цели выдачи займа. Кроме этого, заем выдавался в период подозрительности для должника, взыскание задолженности произошло на основании исполнительной надписи нотариуса, что также может свидетельствовать об отсутствии реальности займа, так как при судебном взыскании реальность отношений исследовалась бы более детально», – полагает он.

По словам эксперта, все это явно свидетельствует о возможной попытке создания «дружественной» задолженности с целью получения недобросовестного контроля над процедурой банкротства. «ВС совершенно верно обратил внимание на отсутствие оценки вышеназванных доводов финансового управляющего и направил дело на новое рассмотрение. Единственный вопрос, который возникает при изучении данного дела, как суды первой и особенно кассационной инстанции с учетом уже сформированной практики по рассмотрению требований из договоров займа и доводов финансового управляющего приняли столь необоснованные решения и отказались исследовать заявленные возражения», – заметил Сергей Гуляев.

Зинаида Павлова