27.10.2021 Адвокат добился признания недействительным кредитного договора, заключенного с помощью СМС АГ НОВОСТИ

Адвокат добился признания недействительным кредитного договора, заключенного с помощью СМС

4 октября Когалымский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры вынес решение (есть у «АГ») по гражданскому делу о признании недействительным договора потребительского кредита.

26 марта 2020 г. клиенту ООО «Хоум Кредит энд Финанс банк» Сергею Порядину позвонил человек, представившийся сотрудником банка, и сообщил о совершаемых на его банковском счету подозрительных операциях. В ходе разговора Сергей Порядин предоставил собеседнику пароли, которые пришли по СМС-сообщениям на его номер телефона. Позднее в тот же день он узнал о том, что на его имя заключен договор потребительского кредитования на 567 тыс. руб., которые были переведены на счет третьего лица.

В тот же день Сергей Порядин обратился в полицию по факту совершенного в отношении него преступления. Через месяц было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 159 «Мошенничество» УК РФ, а позднее действия неустановленных лиц были переквалифицированы по ч. 3 этой же статьи.

Кроме того, Сергей Порядин сообщил банку, что не обращался за получением потребительского кредита и не подписывал ни кредитный договор, ни иные документы, в частности заявление о страховании, и не получал денежные средства. Он просил предоставить информацию о том, кому и на какой счет были переведены деньги, но банк отказался это сделать.

Мужчина также уведомлял кредитную организацию о возбуждении уголовного дела, по которому он был признан потерпевшим, однако банк все равно не стал аннулировать договор. Кроме того, в связи с необходимостью закрытия кредита, который Сергей Порядин оформлял в 2019 г., он был вынужден уплатить банку 16,9 тыс. руб. по договору потребительского кредита, заключенного от его имени злоумышленниками. В связи с этим мужчина обратился в суд с иском к банку, в котором просил признать недействительным кредитный договор и вернуть ему уплаченные деньги.

В отзыве ответчика сообщалось, что истец получил потребительский кредит путем дистанционного сервиса банка «Мой кредит». Банк добавил, что проведенная им внутренняя служебная проверка не выявила мошеннических действий при оформлении этой сделки.

В ходе судебного разбирательства по делу городской суд выяснил, что спорный договор был заключен посредством подписания простой электронной подписью на сумму в 567 тыс. руб., из них 67 тыс. руб. составляли сумму страхового взноса. Сам кредит выдавался на три года под 19,4% годовых. В решении суда отмечалось, что договор был заключен путем ввода СМС-кода, а денежные средства были выведены на QIWI-кошелек гражданина Александра Харитонова. Истец был признан потерпевшим по уголовному делу, возбужденному в отношении неустановленного лица по ч. 3 ст. 159 УК. В свою очередь, в отношении банка было возбуждено дело об административном правонарушении по ст. 5.39 КоАП РФ за отказ в предоставлении информации и вынесено представление об устранении нарушений закона.

Рассмотрев дело, суд счел, что банк-ответчик не предоставил заключенное с истцом соглашение об использовании информационного сервиса «Мой кредит», поэтому факт его заключения не доказан. «Подтверждение личности и полномочий клиента на доступ к информационному сервису, дистанционное заключение договора, а также направление заявлений/распоряжений по счету посредством данного информационного сервиса осуществляются в порядке, установленном соглашением об использовании информационного сервиса», – отмечено в решении.

Таким образом, заключил суд, спорный договор был заключен в нарушение требований действующего законодательства в отсутствие соглашения между участниками электронного взаимодействия. В связи с этим суд удовлетворил исковые требования в полном объеме.

В комментарии «АГ» адвокат АБ «Бельянский и партнеры» Владислав Идамжапов, представлявший интересы Сергея Порядина, отметил, что в настоящее время во многих регионах России сложилась крайне негативная судебная практика по отношению к гражданам, на которых мошенниками оформляются кредитные договоры. «В этом деле банк отказывался предоставить моему доверителю даже копию кредитного договора – он предоставил ее с удаленными сведениями о том, кому и на какой счет были направлены деньги по договору. Впоследствии по нашей жалобе председателя правления банка привлекли к административной ответственности за то, что эта кредитная организация уклонялась от предоставлений сведений», – сообщил он.

По словам адвоката, уголовное дело по факту мошенничества в отношении его доверителя также расследовалось с существенными нарушениями. «Однако именно в рамках адвокатского расследования удалось получить сведения о том, кто именно получил денежные средства по кредитному договору, после чего данные сведения были предоставлены следователю. К счастью, мне удалось убедить суд в том, что заключение договора потребительского кредита в дистанционном формате состоялось в нарушение закона, что влечет недействительность такого договора. В целом решение суда оцениваю, безусловно, только с положительной стороны, оно полностью согласуется с той правовой позицией, которую мы заняли. Возможно, такой судебный акт является в какой-то мере поворотным для самой практики. Судебное решение пока не обжаловано сторонами и не вступило в законную силу», – рассказал Владислав Идамжапов.

Партнер юридической фирмы Law & Commerce Offer Антон Алексеев отметил, что в рассматриваемом деле суд удовлетворил требования, сославшись на то, что банк не представил доказательства заключения с истцом соглашения о дистанционном обслуживании, без которого дистанционное заключение кредитного договора было бы невозможным. «В одном из аналогичных дел между тем же банком и заемщиком судом было установлено, что заключение договора через информационный сервис доступно только для клиентов банка, имеющих действующее соглашение о дистанционном банковском обслуживании, а также счет, открытый до заключения спорного договора. Заключение указанного соглашения осуществлялось заемщиком путем личного подписания (решение Коркинского городского суда Челябинской области от 28 июля 2020 г. по делу № 2-652/2020)», – пояснил он.

По мнению эксперта, соглашения такого рода могут быть заключены и дистанционно в порядке ст. 428 ГК РФ путем проставления согласия в специальном электронном поле при установке соответствующего приложения. «Именно такой порядок предусмотрен соглашением банка, выступившего ответчиком по делу. Почему банк не смог подтвердить факт заключения соглашения о дистанционном банковском обслуживании, из решения не ясно. Также непонятно, почему суд не дал оценку тому факту, что заемщик получил доступ к электронному сервису для заключения кредитного договора, что является косвенным свидетельством заключения с ним соглашения о дистанционном банковском обслуживании. На практике большинство требований по такого рода делам остаются без удовлетворения. Не исключено, что решение по комментируемому делу может “не устоять” в случае его обжалования», – предположил Антон Алексеев.

Адвокат АБ «ЮГ» Сергей Радченко полагает, что суд правильно установил, что обязательным условием дистанционного получения кредита является заключение между клиентом и банком соглашения о дистанционном обслуживании. «Причем такое соглашение заключается в бумажной письменной форме при личной явке клиента в банка и проверке его личности при помощи паспорта. Поскольку ничего подобного в отношениях между истцом и банком не происходило, то банк был не вправе выдавать кредит. Поскольку истец не изъявлял волю на заключение кредитного договора, суд правомерно признал кредитный договор недействительным и взыскал списанную с истца в пользу банка сумму. Дальше банку необходимо в рамках уголовного дела искать мошенника и взыскивать с него всю сумму кредита», – полагает он.

Зинаида Павлова