28.03.20. Для защиты прав заемщиков. Необходимо развитие судебной практики. АГ.

Для защиты прав заемщиков

Необходимо развитие судебной практики
Ловцов Олег

Cоветник Санкт-Петербургской корпоративной практики Dentons и российской практики Dentons в области инфраструктуры и ГЧП
Материал выпуска № 6 (311) 16-31 марта 2020 года.

Автор настоящего комментария к статье Юлии Севастьяновой «Когда принудить банк нельзя» (см.: «АГ». 2020. № 6 (311)) акцентирует внимание на неравенстве переговорных возможностей банка-кредитора и должника-заемщика, отсутствии обязанности банка заключать кредитный договор с любым лицом, обратившимся с целью получения кредита, несоответствии практики запрета понуждения банка к исполнению обязанности выдать кредит характеру кредитного договора как консенсуальной сделки.

Действительно, регулирование отношений займа и кредита в определенной степени различается в зависимости от того, кто является заемщиком – субъект предпринимательской деятельности или обычный гражданин, который не занимается бизнесом и берет кредит в личных целях, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. Вполне логично и справедливо, что уровень правовой и судебной защиты заемщика-гражданина, который в отношениях с банком является простым потребителем финансовых услуг и заведомо более слабой стороной, должен быть несколько выше. Вместе с тем следует отметить, что в большинстве случаев профессиональные предприниматели также отнюдь не равны с банками в переговорных возможностях – банк-кредитор традиционно является более сильной стороной по отношению к должнику-заемщику. В этой связи можно обратить внимание, что при наличии споров с банками заемщики все более активно используют аргумент о том, что условия договора были определены одной из сторон (банком), а другая сторона (заемщик), в силу явного неравенства переговорных возможностей, была поставлена в положение, существенно затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договоров (п. 3 ст. 428 ГК РФ).

Учитывая нормы законодательства и текущую судебную практику, принудить банк заключить кредитный договор действительно вряд ли получится. По общему правилу п. 1 ст. 421 ГК РФ, исходя из принципа свободы договора понуждение к заключению договора не допускается, за исключением тех случаев, когда обязанность заключить договор прямо предусмотрена самим ГК РФ, законом или добровольно принятым обязательством. Однако действующее законодательство прямо не устанавливает для банков обязанность по заключению кредитных договоров, а суды занимают позицию, что в силу специфики нормативного правового регулирования и экономической сущности кредитных отношений кредитный договор не является публичным и у банка, соответственно, отсутствует обязанность заключать кредитный договор с любым лицом, обратившимся с целью получения кредита.

Что касается сообщений от банков о «предварительно одобренных» кредитах, практика пока складывается таким образом, что данные сообщения не признаются формальными предложениями о заключении кредитных договоров, и заемщики, которым банки отказывают по тем или иным причинам в заключении договоров о предоставлении «предварительно одобренных» кредитов, могут обращаться с жалобами к регуляторам и в лучшем случае рассчитывать на привлечение банков к ответственности за нарушение законодательства о рекламе.

Судебная практика об ответственности за недобросовестное ведение или прерывание переговоров (в частности, в контексте переговоров о заключении кредитных договоров) еще только формируется. Вместе с тем, если при отказе банка в заключении кредитного договора из поведения банка будет явно усматриваться, что банк вел себя при ведении переговоров о заключении договора недобросовестно (с учетом критериев, которые определены в ст. 434.1 ГК РФ и постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. № 7 (ред. от 7 февраля 2017 г.) «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»), можно попробовать взыскать с банка причиненные этим заемщику убытки – принимая во внимание необходимость доказывания и обоснования соответствующих требований.

Представляется, что ранее сформированная (до изменений в гл. 42 ГК РФ, внесенных Федеральным законом от 26 июля 2017 г. № 212-ФЗ) и главенствующая в настоящее время позиция о том, что понуждение банка после заключения кредитного договора к исполнению обязанности выдать кредит в натуре не допускается, не вполне соответствует характеру кредитного договора как консенсуальной сделки, заключая которую банк-кредитор принимает на себя обязательство по выдаче денежных средств, и требует определенного пересмотра – в том числе с целью защиты прав заемщиков/обеспечения баланса интересов сторон в кредитных отношениях.

Действительно, банк не обязан объяснять и аргументировать заемщику причины отказа в заключении кредитного договора и предоставлении кредита, если только федеральными законами не будет прямо предусмотрена обязанность банка-кредитора обосновать отказ от заключения договора. При этом следует отметить, что поскольку «основания отказа кредитора заемщику в заключении договора займа (кредита) с указанием причины отказа» являются информационной частью кредитной истории согласно Федеральному закону от 30 декабря 2004 г. № 218-ФЗ «О кредитных историях», то заемщик – физическое лицо может обратиться за такой информацией в бюро кредитных историй.