28.03.20. Ключевой момент. О квалификации кредитного договора. АГ.

Ключевой момент

О квалификации кредитного договора
Алексеев Антон
Алексеев Антон

Партнер Юридической фирмы Law & Commerce Offer
Материал выпуска № 6 (311) 16-31 марта 2020 года.

В настоящем комментарии к статье Юлии Севастьяновой «Когда принудить банк нельзя» (см.: «АГ». 2020. № 6 (311)) подчеркивается, что главный критерий для судов при оценке причин отказа банка в выдаче кредита и при обосновании отсутствия у банка обязанности предоставлять мотивированный отказ в таком споре – непубличный характер кредитного договора. Также рассматривается определение судами размера убытков из-за данного отказа.

Подход судов к оценке возможности понуждения кредитной организации заключить кредитный договор (договор займа) сложился достаточно давно, и ключевым моментом в нем стала квалификация такого договора в качестве договора, не являющегося публичным.

Об этом еще раз напомнил Верховный Суд РФ в п. 15 постановления Пленума от 25 декабря 2018 г. № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора».

В одном из недавних дел Московский городской суд, оставляя в силе решение суда первой инстанции, которым истцу было отказано в требованиях обязать банк заключить с ним кредитные договоры, так мотивировал свое определение:

«Кредитный договор по своей правовой природе является гражданско-правовой сделкой, на него распространяется принцип свободы договора (ст. ст. 1, 421 Гражданского кодекса РФ). Кредитные отношения между банком и субъектами предпринимательской деятельности урегулированы гл. 42 “Заем и кредит” ГК РФ. В указанной главе ГК РФ отсутствует указание на обязанность банка мотивировать причины отказа от заключения кредитного договора. Отсутствие обязанности у банка мотивировать причины отказа от заключения кредитного договора также следует из того, что характер деятельности банка по выдаче кредитов не предполагает, что он должен заключать такие договоры с каждым, кто к нему обратится.

В частности, в п. 1 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 № 147 “Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о кредитном договоре” указано, что в соответствии со ст. 1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 “О банках и банковской деятельности” банковская деятельность представляет собой лицензируемую деятельность, состоящую в размещении от своего имени и за свой счет денежных средств граждан и организаций, привлеченных во вклады и на банковские счета. Предпринимательская деятельность банков регулируется в том числе законодательством о банковском надзоре, задачей которого является обеспечение финансовой надежности кредитной организации путем установления требований к размещению банком денежных средств в виде кредитов (ч. 2 ст. 24 Федерального закона № 395-1). В связи с этим кредитный договор не может быть отнесен к числу публичных договоров. Также, решая вопрос о предоставлении кредита, банк имеет право руководствоваться внутренними документами, определяющими условия и порядок предоставления кредита с учетом индивидуальных особенностей потенциального заемщика.

Таким образом, поскольку в рассматриваемом деле требования истца направлены на понуждение ответчика заключить кредитные договоры, которые публичными не являются, суд обоснованно пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований истца1».

Данный суд, как и в большинство других судов, сослался на п. 1 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13 сентября 2011 г. № 147 и на ст. 1 Федерального закона от 2 декабря 1990 г. № 395-1 «О банках и банковской деятельности», но также мотивировал свое определение ссылкой на ч. 2 ст. 24 того же Федерального закона и указанием на то, что банк также имеет право руководствоваться внутренними документами, определяющими условия и порядок предоставления кредита с учетом индивидуальных особенностей потенциального заемщика.

Таким образом, автор статьи совершенно верно указывает на единообразную и однозначную судебную практику по спорам об обязании банка заключить кредитный договор. При этом различные суды немного по-разному обосновывают свои решения, но в подавляющем большинстве мотивируют их ссылкой на информационное письмо Президиума ВАС РФ от 13 сентября 2011 г. № 147.

Автор рассматриваемой статьи также освещает вопрос о спорах по предоставлению банком мотивированного отказа в заключении кредитного договора. В рамках вышеприведенного дела Московский городской суд затронул и этот вопрос, обосновав отсутствие у банка обязанности в предоставлении мотивированного отказа все тем же: кредитный договор не является публичным.

Соответственно и в данном случае непубличный характер кредитного договора для суда явился главным критерием при оценке причин отказа банка в заключении кредитного договора.

Представляется интересным то, как складывается правоприменительная практика взыскания убытков из-за отказа кредитной организации предоставить кредитные средства по уже заключенному кредитному договору.

Как верно указал автор статьи, в случае отказа банка предоставить кредитные средства при наличии заключенного кредитного договора заемщик не может понудить банк выдать денежные средства в натуре. Правильным способом защиты является взыскание убытков с банка, выражающихся, в частности, в разнице между ставкой за пользование кредитом, установленной в нарушенном договоре, и процентной ставкой за пользование суммой кредита, полученной в другом банке, при условии, что срок кредитования и сумма кредита по второму кредитному договору не отличаются значительно от соответствующих условий нарушенного договора.

Рассматривая споры данной категории, суды руководствуются разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации».

Согласно п. 12 данного постановления размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу п. 1 ст. 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Соответственно, суды определяют размер убытков, выразившихся в разнице процентных ставок по договору, заключенному с ответчиком, и по кредиту, полученному в другом банке, и применяют принципы справедливости и соразмерности, в частности, устанавливая разумность действий истца. Суды учитывают наличие возможности у истца получения кредита по ставке ниже, чем та, которая установлена по кредитному договору, заключенному с другим банком.

Например: «Согласно ответам ФПАО “Дальневосточный банк “Красноярский” от 23.10.2015 № 1376, 30.10.2015 в декабре 2014 года, январе, феврале 2015 года отсутствуют факты выдачи кредитов истцу и индивидуальным предпринимателям в сумме 2 500 000 рублей – 3 500 000 рублей без залога либо с залогом здания без земельного участка на срок полгода-год.

Указанные ответы свидетельствуют об отсутствии фактов выдачи кредитов и не свидетельствуют о невозможности получить кредит на запрашиваемых условиях. Иные доказательства, свидетельствующие об отсутствии объективной возможности получить кредит в указанный период и на указанных условиях, в материалах дела отсутствуют»2.

А кроме того, суды исследуют вопрос о наличии обстоятельств, указанных в ч. 1 ст. 821 ГК РФ, т.е. наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что предоставленная заемщику сумма не будет возвращена в срок.

Таким образом, в целях защиты прав заемщика от необоснованного отказа предоставления банком денежных средств по заключенному кредитному договору вопрос взыскания убытков, вызванных такими действиями банка, является весьма актуальным. Судебные споры, приведенные автором статьи в качестве примеров, показывают возможность успешного отстаивания заемщиком нарушенных прав.


1 Апелляционное определение Московского городского суда от 8 ноября 2019 г. № 33-50771/2019.

2 Постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 13 мая 2016 г. по делу № А33-12980/2015.