29.01.20. Без правовой основы Все процедуры исполнения судебных решений должны регламентироваться законодателем. АГ.

Без правовой основы

Все процедуры исполнения судебных решений должны регламентироваться законодателем
Рябченко Лариса
Рябченко Лариса

Учредитель юридической фирмы «БИЭЛ»
Материал выпуска № 2 (307) 16-31 января 2020 года.

В настоящей статье автор, продолжая рассматривать проблемы неисполнения судебных решений (см.: «АГ». 2020. № 1 (306)), на примерах из практики показывает, что при наличии прав должника на получение денежных средств по исполнительному документу механизм обращения на них взыскания не прописан в законодательстве, отсутствует правовая основа для решения вопроса реализации долей должника в общем имуществе, на которое обращено взыскание, нет единого подхода и в судебной практике. По ее мнению, все процедуры должны быть расписаны предельно понятно, чтобы отдельные важные моменты исполнения строго регламентировались нормативной базой.

Читайте также комментарий к данному материалу советника юстиции РФ Алексея Шарона.

Если вопрос об уведомлении сторон исполнительного производства, надеемся, будет решен в значительной степени с введением в действие Федерального закона от 12 ноября 2019 г. № 375-ФЗ, то с вопросом об оспаривании отчета оценщика нужно определяться законодательно с подсудностью.

А вот об обращении взыскания на право требования по исполнительному документу, установленном п. 2 ч. 1 ст. 75 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – ФЗ № 229-ФЗ), вопрос законодательно не просто не решен, а напротив, норма, введенная Федеральным законом от 3 декабря 2011 г. № 389-ФЗ, противоречит и закону, и правоприменительной практике, разъясненной Постановлением ВАС РФ от 18 февраля 2014 г. № 5243/06.

В ч. 2.1. ст. 75 ФЗ № 229-ФЗ указано, что обращение взыскания на принадлежащее должнику право получения денежных средств производится в порядке, установленном ст. 76 данного Закона.

Поскольку нормой не разъяснено, какое же именно право получения денежных средств имеется в виду, то приставы приравнивают право требования по исполнительному листу к дебиторской задолженности, оценивая право получения денежных средств по исполнительному листу в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 85 ФЗ № 229-ФЗ и реализуя это право в соответствии со ст. 87 того же Закона.

Статья 88.1 ФЗ № 229-ФЗ, предусматривающая зачет встречных однородных требований, содержит диспозитивность, которая может привести либо к бездействию судебного пристава вообще, либо к неоправданной задержке исполнения.

Пример. В нашей практике было исполнительное производство на сумму взыскания, превышающую несколько сотен миллионов рублей.

Неожиданно мы узнали, что против нашего доверителя было возбуждено исполнительное производство на сумму около 5 млн руб. – из искового заявления о взыскании процентов на этот долг. При этом, как выяснилось, взыскатели не обращались к судебным приставам-исполнителям с заявлением о возбуждении исполнительного производства. К сожалению, иск о взыскании этой суммы – около 5 млн руб. был рассмотрен в отсутствие должника и его представителя, а сроки для обжалования уже истекли.

С процентами за несвоевременное исполнение вопрос в суде решился просто – нами был заявлен встречный иск и вместо 400 тыс. руб., которые требовали взыскать с нашего доверителя, с нашего процессуального противника было взыскано более 63 млн руб. процентов. Далее могли последовать и другие аналогичные иски, тем более что имущества и денежных средств у должника не было вообще и должник поощрял любые неприятности, которые могли бы быть причинены взыскателю.

Когда мы узнали, что исполнительное производство уже возбуждено, тут же решили воспользоваться возможностью зачета однородных встречных требований и подали заявление к судебному приставу-исполнителю о зачете встречных однородных требований в порядке ст. 88.1 ФЗ № 229-ФЗ. Так как сумма требований нашего доверителя превышала требования к нему более чем в 100 раз, наше исполнительное производство велось в Межрайонном отделе по особым исполнительным производствам УФССП по Москве. А исполнительное производство о взыскании суммы около 5 млн руб. с нашего доверителя находилось в производстве судебных приставов Тверского района г. Москвы. Соответственно мы подали заявление приставу, который взыскивал большую сумму в пользу нашего доверителя.

Но он отказался это делать, утверждая, что зачет должен произвести тот пристав, у которого находятся на исполнении требования к нашему доверителю. Приставы обоих подразделений отказывались производить зачет без подлинника исполнительного листа, которым производится взыскание в пользу нашего доверителя. Пришлось нам отказаться от исполнительного производства на небольшую сумму (в составе сводного исполнительного производства находилось несколько исполнительных листов) и принести этот исполнительный лист приставу Тверского отделения УФССП по Москве, который вел исполнительное производство против нашего доверителя.

В итоге после обращения в суд с заявлением о признании незаконным бездействия судебных приставов обоих подразделений зачет встречных однородных требований был осуществлен все же судебным приставом Межрайонного отдела по особым исполнительным производствам УФССП по Москве.

Если бы в ст. 88.1 ФЗ № 229-ФЗ была прописана обязанность по зачету встречных однородных требований, а не инициатива пристава или подача заявления взыскателя, который может не знать об исполнительном производстве, в то время как в ФССП есть единая база, а также прописан порядок этого зачета, было бы сэкономлено и время на исполнение, и затраты взыскателя на адвоката.

Но при наличии не встречных, а просто прав должника на получение денежных средств по исполнительному документу механизм обращения на них взыскания не прописан. Существует, конечно, норма, позволяющая изменить порядок и способ исполнения судебных актов. Но кто должен обращаться в суд? Откуда взыскатель узнает, что в пользу должника существуют исполнительные производства? Это может знать только судебный пристав, у которого есть доступ к информационной базе, но нет обязанности осуществлять такой поиск и обращать взыскания на подобные платежи, а также нет обязанности обращения в суд с соответствующим заявлением. Таким образом, должник может постоянно получать денежные средства, которые взыскать с него сложно, а для взыскателя часто и просто невозможно из-за отсутствия информации.

Поскольку отсутствует необходимая правовая основа, вопрос реализации долей должника в общем имуществе, на которые обращено взыскание, решать очень сложно, но можно.

«Право первой руки» было сформулировано еще в римском праве и вполне подробно регламентировано ст. 250, 2 55 Г К Р Ф. Верховный Суд РФ достаточно подробно разъяснил в п. 63 Постановления Пленума ВС РФ от 17 ноября 2015 г. № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства»: имущество (доля в праве) может быть выставлено на торги только после того, как сособственники отказались от реализации принадлежащего им преимущественного права покупки указанной доли по рыночной цене.

Напомним, что изменения в ФЗ № 229-ФЗ об обязательности уведомления сособственников должника в имуществе о том, что судебный пристав обратил взыскание на долю должника в общем имуществе, так и не внесены. Как нам представлялось, ВС РФ восполнил эту лакуну вышеупомянутым Постановлением.

Однако и приставы, и иногда – работники органов, которым поручена реализация долей в праве или в общем имуществе в ходе исполнительного производства, совершенно фантастическим образом иногда толкуют данные разъяснения.

Несмотря на разъяснения ВС РФ, суды все еще не выработали однозначной практики разрешения таких споров. Особенно в связи с тем, что Кодекс административного судопроизводства ставит жесткие рамки для оспаривания действий (бездействия) судебных приставов. Если же доли должника в общем имуществе имеются не в одном месте, то всегда есть шанс затянуть исполнительное производство на несколько лет и получить букет решений, в котором расцвели совершенно неизвестные юридической науке и практике «цветы».

Пример. Мы столкнулись с отказом в административном иске о незаконности отказа судебных приставов предоставить преимущественное право покупки взыскателю, так как суд счел, что взыскатель и/или пристав должны были первоначально обратиться в суд с заявлением о выделе доли (которая была ранее уже выделена, затем арестована, оценена и передана судебным приставом на торги), а в связи с тем, что ни пристав, ни взыскатель этим правом (указанным, по мнению суда, в п. 63 Постановления ВС РФ от 17 ноября 2015 г. № 50) не воспользовались, то суд в реализации права, предоставленного ГК РФ сособственнику доли, отказал! Апелляция, правда, вернула дело на новое рассмотрение с обязанием привлечь к участию в деле иных лиц, и потребовался еще год с лишним, чтобы начать процесс реализации преимущественного права, безусловно установленного ст. 250, 255 ГК РФ.

Не решены вопросы, как сособственник доли в общем имуществе, если он по случайности не является взыскателем, может узнать о том, что доля в общем имуществе продается, какими документами должен регулироваться весь процесс. Между тем ФЗ № 229-ФЗ как раз и является регулятором процесса исполнения, и в нем все процедуры должны быть расписаны предельно понятно, чтобы отдельные важные моменты исполнения определялись не по «обычаям делового оборота», а строго регламентировались нормативной базой, доступной всем.