29.03.20. Между контролем и свободой. «Правила игры» по заключению сделок с заинтересованностью должны быть понятными. АГ.

Между контролем и свободой

«Правила игры» по заключению сделок с заинтересованностью должны быть понятными
Спахова Екатерина
Спахова Екатерина

Старший юрист КИАП Digital & Smart
Материал выпуска № 6 (311) 16-31 марта 2020 года.

В настоящем комментарии к статье Татьяны Невеевой «Эффект реформы нивелирован» (см. «АГ». 2020. № 6 (311)) отмечается, что основной проблемой в сделках с заинтересованностью является конфликт интересов, который может возникнуть между взаимосвязанными сторонами сделки, и устранить возможность его появления путем законодательного регулирования практически нельзя, поэтому основная задача законодателя – это установление четких и недвусмысленных порядков в отношении заключения сделок с заинтересованностью. Автор комментария выражает надежду, что в ближайшее время появится однозначное понимание регулирования института сделок с заинтересованностью, поскольку сегодня судебная практика пытается найти баланс между строгим контролем и свободой участников гражданского оборота.

Как верно отмечено автором статьи, реформа института сделок с заинтересованностью идет уже достаточно давно. Учитывая постоянно меняющееся состояние российской, да и в целом мировой экономики, становится понятным желание законодателя дать участникам гражданского оборота четкие и понятные «правила игры» по заключению сделок с заинтересованностью.

Сами по себе сделки с заинтересованностью не являются чем-то незаконным и не несут негативных последствий для корпорации как таковые. Российский бизнес сейчас находится на этапе интеграции, многие компании объединяются в холдинги или иные комплексные структуры. Очевидно, что огромное количество сделок заключается именно между компаниями группы, которые связаны друг с другом по критериям владения и/или управления. В таких сложных корпоративных структурах на процесс согласования сделок с заинтересованностью может тратиться значительное время. Зачастую такое согласование несет исключительно формальный характер, однако очевидно, что сделки между компаниями группы должны совершаться с соблюдением всех предусмотренных законом процедур.

Основной проблемой в сделках с заинтересованностью является конфликт интересов, который может возникнуть между взаимосвязанными сторонами сделки. В случае возникновения такого конфликта встает непростой вопрос выбора между двумя разносторонними интересами. Подобная ситуация, безусловно, будет оказывать влияние на принятие решений по сделке, ведь очевидно, что, например, продавец и покупатель в сделке преследуют разные экономические цели.

Устранить возможность появления конфликта интересов в сделках путем законодательного регулирования практически невозможно. Конфликт интересов может возникнуть между сторонами в сделке независимо от каких-либо законодательных ограничений. На наш взгляд, основная задача, которая должна стоять перед законодателем, – это установление четких и недвусмысленных порядков в отношении заключения сделок с заинтересованностью.

В этом смысле постоянное изменение правового регулирования в отношении сделок с заинтересованностью действительно может вносить еще большую неопределенность и неоднозначность в работу бизнеса. Вследствие постоянно меняющегося регулирования суды не успевают выработать единые и четкие подходы, которыми участники оборота могли бы руководствоваться. Автор статьи верно заметил, что в последние годы мы наблюдаем тенденцию, направленную на расширительное толкование положений законодательства, касающихся сделок с заинтересованностью.

Предновогодний обзор судебной практики, утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 25 декабря 2019 г., дал немало пищи для размышления всем российским корпоративным юристам. В Обзоре не обошлось и без упоминания сделок с заинтересованностью. В деле, которое попало в Обзор, суд подчеркнул, что для оспаривания сделки доказывать ее убыточность для общества нужно не всегда. Концепция, которая была выработана судом, заключается в том, что сделку можно признать недействительной уже на том основании, что она «не является разумно необходимой», «совершена в интересах только части участников» и «причиняет неоправданный вред остальным участникам». Указанные критерии являются крайне широкими и предоставляют судам неограниченную дискрецию в вопросах оценки экономической составляющей сделки.

Автор верно задается вопросом о том, не открывают ли подобные расширительные трактовки практически безграничные возможности для миноритарных акционеров по оспариванию сделок корпорации. На наш взгляд, недобросовестные миноритарные акционеры действительно могут пробовать воспользоваться таким новым подходом и обращаться в суды, оспаривая практически каждую сделку общества. Повлияет ли это на количество корпоративных конфликтов в России? Вопрос открытый, и ответ на него зависит от того, как нижестоящие суды будут применять концепции, предложенные Верховным Судом РФ.

В Обзоре также отмечено, что сделка может быть признана недействительной, если она «совершена только в интересах части участников и причиняет неоправданный вред остальным участникам общества». Основной вопрос в определении того, что именно можно считать неоправданным вредом для участника? Ведение предпринимательской деятельности является достаточно рискованным занятием, интересы участников по вопросам коммерческой деятельности совпадают далеко не всегда. Тот путь развития бизнеса, который одному участнику кажется перспективным, может быть абсолютно неприемлем для другого участника компании (в том числе миноритарного). Должна ли судебная система включаться в защиту интересов миноритарного участника, оспаривающего сделку, которая одобрена большинством незаинтересованных участников? На основе каких критериев суды должны оценивать оправданность/неоправданность вреда участникам общества?

Однозначно в тех случаях, где речь идет о недобросовестном поведении участников, выводе активов через подставные контролируемые структуры, а также ином ущемлении прав участников корпорации, суды действительно должны защитить добросовестных участников гражданского оборота. Оценивать результаты реформы пока довольно сложно, однако мы видим, что судебная практика пытается найти баланс между строгим контролем и свободой участников гражданского оборота. Надеемся, что в ближайшее время суды найдут этот баланс и появится однозначное понимание регулирования института сделок с заинтересованностью.