29.03.2022 ВС: Стороны не вправе по своему усмотрению ограничивать размер возмещаемой упущенной выгоды АГ НОВОСТИ

Суд подчеркнул, что норма закона, в которой отсутствует указание на размер подлежащих возмещению убытков, должна быть истолкована как предусматривающая их полное возмещение

22 марта Верховный Суд вынес Определение  № 304-ЭС21-25713 по делу № А45-18600/2020 об оценке допустимости ограничения по соглашению сторон размера убытков (в виде упущенной выгоды), которые экспедитор обязан возместить в связи с утратой груза по его вине.

1 декабря 2019 г. ООО «Регионторг» приобрело у индивидуального предпринимателя 50 спальных мешков стоимостью 110 тыс. руб. Общество должно было поставить данный товар АО «Алмазы Анабара» согласно заключенному договору поставки от 18 декабря 2019 г. за 254 тыс. руб. Для этого «Регионторг» заключил с обществом «ТЭК НСК» договор транспортной экспедиции.

В рамках исполнения договора экспедитору был передан товар для доставки покупателю, о чем составлена экспедиторская расписка с указанием объявленной ценности груза в размере 100 руб. за килограмм, всего около 19 тыс. руб. 22 января 2020 г. «Регионторг» оплатил услуги экспедитора, между сторонами был составлен универсальный передаточный документ, содержащий сведения об оказании услуг по перевозке на сумму около 12 тыс. руб.

Во время перевозки груз был утрачен, о чем продавец уведомил АО «Алмазы Анабара» в письме от 11 марта 2020 г. После этого между сторонами было достигнуто соглашение о продлении срока поставки товара. Впоследствии «Регионторг» повторно приобрел спальные мешки стоимостью 116 тыс. руб., для их доставки вновь был заключен договор транспортно-экспедиционных услуг с «ТЭК НСК».

21 мая 2020 г. общество направило экспедитору претензию, в которой потребовало возместить стоимость ранее утраченного груза, уплаченного вознаграждения, а также возместить упущенную выгоду. Поскольку требование не было исполнено, «Регионторг» обратился в суд с иском к экспедитору.

Первая инстанция удовлетворила требования частично, взыскав в пользу общества 152 тыс. руб. упущенной выгоды и стоимости утраченного груза. Апелляционный суд согласился с данным решением. Суды, руководствуясь ст. 15, 393, 404, 801, 803 ГК РФ, ст. 6, 7, 11 Закона о транспортно-экспедиционной деятельности и исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, пришли к выводу о доказанности обстоятельств принятия экспедитором груза к перевозке, его последующей утраты по вине ответчика и наличия у него обязанности возместить убытки. Отклоняя возражения экспедитора, сославшегося в опровержение размера взысканной упущенной выгоды на условия договора, изложенные в экспедиторской расписке, согласно которым упущенная выгода не может превышать размер уплаченного экспедитору вознаграждения, суды указали на несоответствие данного условия ст. 11 Закона о ТЭД.

Суд округа данные решения изменил, взыскав с экспедитора лишь 12 тыс. руб. упущенной выгоды и 19 тыс. руб. стоимости утраченного груза, в удовлетворении остальной части иска отказано. Изменяя судебные акты в части размера взыскиваемой упущенной выгоды, кассация указала, что в п. 4 ст. 7 Закона о ТЭД не установлен какой-либо определенный размер возмещаемой упущенной выгоды. В связи с этим суд решил, что не имеется и оснований для применения к спорным отношениям п. 2 ст. 11 указанного закона, устанавливающего ничтожность соглашения сторон об уменьшении размеров имущественной ответственности, установленной названным законом.

Таким образом, суды разошлись в оценке допустимости ограничения по соглашению сторон размера убытков (в виде упущенной выгоды), которые экспедитор, принявший груз к перевозке, обязан возместить клиенту в связи с утратой, недостачей или повреждением (порчей) груза, произошедшими по вине экспедитора.

В кассационной жалобе в Верховный Суд «Регионторг», ссылаясь на п. 2 ст. 11 Закона о ТЭД, настаивал на ничтожности условия договора, которым размер причитающейся ему упущенной выгоды в случае утраты груза экспедитором ограничивается по сравнению с предусмотренными Законом о ТЭД условиями возмещения.

Изучив материалы дела, Экономколлегия ВС признала правильным вывод судов первой и апелляционной инстанций о том, что содержащееся в договоре транспортной экспедиции условие об ограничении ответственности экспедитора в части упущенной выгоды размером уплаченного вознаграждения экспедитора не соответствует законодательству. ВС указал, что в соответствии с ч. 1 ст. 803 ГК РФ за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по договору транспортной экспедиции экспедитор несет ответственность по основаниям и в размере, которые определяются в соответствии с правилами гл. 25 ГК РФ. Он пояснил, что общие условия, определяющие основания и размер ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, установлены ст. 393 ГК РФ, которая в части определения убытков отсылает к правилам, предусмотренным ст. 15 ГК РФ.

Суд разъяснил, что в силу указанных законоположений лицо, право которого нарушено, вправе требовать от лица, нарушившего право, полного возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Это означает, что норма, в которой отсутствует указание на размер подлежащих возмещению убытков, должна быть истолкована как предусматривающая их полное возмещение.

ВС отметил, что из ч. 4 ст. 7 Закона о ТЭД, устанавливающей обязанность экспедитора возместить клиенту упущенную выгоду в связи с утратой, недостачей или повреждением (порчей) груза, произошедшими по вине экспедитора, следует, что упущенная выгода в этих случаях подлежит возмещению в полном объеме. При этом в ч. 2 ст. 11 данного Закона о ТЭД содержится явно выраженный запрет сторонам договариваться об устранении имущественной ответственности экспедитора или уменьшении ее размеров, установленных названным законом, а соответствующее соглашение признается ничтожным.

Таким образом, Судебная коллегия заключила, что обязанность экспедитора возместить упущенную выгоду в полном объеме установлена императивной нормой ч. 4 ст.7 Закона о ТЭД и в силу п. 4 ст. 421 ГК РФ стороны не вправе по своему усмотрению ограничить размер упущенной выгоды. ВС подчеркнул, что содержащаяся в п. 1 ст. 15 ГК РФ возможность уменьшения размера подлежащих возмещению убытков неприменима к убыткам, предусмотренным ч. 4 ст. 7 Закона о ТЭД.

Верховный Суд посчитал ошибочным толкование ответчиком нормы ч. 4 ст. 7 Закона о ТЭД как не устанавливающей какой-либо определенный размер подлежащей возмещению упущенной выгоды и в силу этого не подпадающей под запрет ее уменьшения, предусмотренный ч. 2 ст. 11 того же закона. Следовательно, у суда округа, согласившегося с этим толкованием, не было оснований для изменения судебных актов первой и апелляционной инстанций и взыскания с экспедитора упущенной выгоды в сумме уплаченного обществом вознаграждения экспедитору.

В связи с тем что судом округа допущено существенное нарушение законодательства о транспортно-экспедиционной деятельности, ВС отменил его постановление, оставив в силе решения судов первой и апелляционной инстанций.

Адвокат Томской объединенной коллегии адвокатов Елена Семикина считает, что затронутая проблема является безусловно актуальной. Она указала, что на сегодняшний день практика судов относительно взыскания убытков в виде упущенной выгоды в соответствии с Законом о транспортно-экспедиторской деятельности противоречива. Например, в Определении ВС РФ № 309-ЭС20-22227 по делу № А76-4138/2019 суды не нашли основания для взыскания упущенной выгоды, отметила эксперт.

Елена Семикина согласна с позицией ВС о ничтожности условия договора в части запрета ограничивать в договоре размер упущенной выгоды. В то же время, по ее мнению, нельзя рассматривать взыскание упущенной выгоды и реального ущерба в отрыве от принципа полного возмещения убытков. «Взыскание убытков не должно приводить к улучшению положения пострадавшего, а должно лишь восстановить status quo. Позитивный договорной интерес должен быть рассчитан с учетом возмещения реального ущерба в меньшем размере (исходя из объявленной ценности). Следует более внимательно отнестись к моделям расчета упущенной выгоды», – прокомментировала эксперт.

Обращаясь к п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7, Елена Семикина указала, что упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. В рассматриваемом случае реальный ущерб и стоимость товара скорректированы с учетом объявленной ценности, отметила эксперт.

Адвокат, управляющий партнер АБ «Макаров и партнеры» Дмитрий Макаров отметил, что императивность нормы о невозможности снижения ответственности экспедитора за утраченный товар ни у кого не вызывала сомнения, пока не появилось постановление Западно-Сибирской кассации по обсуждаемому делу. По мнению эксперта, менять эту ситуацию сейчас означало бы введение совершенно новых правил в отношения между грузоотправителем и экспедитором.

Вынося постановление, кассация учитывала недобросовестное поведение самого истца, скрывшего истинную цену перевозимого груза, при этом почему-то сославшись на различное регулирование внутренних и международных перевозок, подчеркнул Дмитрий Макаров. «Понятно, что у кассации была возможность вернуть дело на новое рассмотрение и указать нижестоящим судам на необходимость учесть доводы о недобросовестном поведении истца. Но она этого не сделала, за что и была поправлена Верховным Судом», – полагает эксперт. По мнению Дмитрия Макарова, здесь – не проблема регулирования отношений, а недостаточная процессуальная техника кассации.

Анжела Арстанова