29.08.20. ВС защитил кредитора, «восстановленное» требование которого суд округа отказался включить в реестр. АГ. НОВОСТИ.

ВС защитил кредитора, «восстановленное» требование которого суд округа отказался включить в реестр

Суд отметил, что банк обязан вернуть полученное по недействительной сделке имущество, однако конкурсный управляющий в свою очередь должен это имущество принять и содействовать восстановлению ранее существовавшего залога в пользу банка

14 Августа 2020

Фотобанк Freepik

Эксперты «АГ» сошлись во мнении, что именно из-за пассивного поведения конкурсного управляющего Верховный Суд отказался применить к банку ответственность в виде понижения очередности требования.

Судебная коллегия по экономическим спорам ВС рассмотрела жалобу банка, «восстановленное» требование которого суд округа оставил за реестром (Определение № 307-ЭС18-16859 (3) по делу № А56-90090/2015).

Суд округа отказался включить в реестр «восстановленное требование»

ООО «СБМ» заключило с АО «Банк ДОМ.РФ» договоры поручительства и ипотеки в обеспечение исполнения обязательств ООО «Бронеавтомобили» по кредитному договору с тем же банком (фирменное наименование кредитной организации несколько раз менялось – прим. ред.).

Позднее банк подал иск о взыскании с обеих компаний задолженности по кредиту и об обращении взыскания на заложенное имущество. В суде было утверждено мировое соглашение, по условиям которого стороны признали наличие задолженности общества «Бронеавтомобили» в размере 82,5 млн руб., обязательство на сумму 76 млн руб. было прекращено предоставлением со стороны общества «СБМ» отступного – заложенной ранее недвижимости (дело № А56-27756/2015). Банк получил имущество и зарегистрировал право собственности на него.

В ноябре 2016 г. АС г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области признал «СБМ» банкротом, а в декабре 2017 г., квалифицировав сделку об отступном как недействительную по п. 1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, обязал банк вернуть имущество обществу. 8 июня 2018 г. апелляция согласилась с такой оценкой отступного. Однако суд округа, поддержав применение п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, указал на ошибочность вывода о возможности квалификации сделки по п. 2 той же нормы (постановление от 27 августа 2018 г.).

Лишившийся отступного банк подал заявление о включении в реестр требования в размере 76 млн руб. как обеспеченного залогом имущества должника.

В апреле 2019 г. первая инстанция отказала в удовлетворении заявления, сославшись на то, что у банка не возникло права на обращение в суд, поскольку отсутствуют доказательств возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества.

Апелляция же в постановлении от 27 августа 2019 г. пришла к иному выводу и включила требование в реестр как обеспеченное залогом, сославшись на то, что банк уведомил конкурсного управляющего о готовности передать имущество. В том же письме содержалась просьба принять недвижимость в разумный срок и совместно обратиться с заявлением о регистрации права собственности и залога.

Для исчисления срока предъявления восстановленного требования, предусмотренного абз. 3 п. 1 ст. 142 Закона о банкротстве, вступившим в законную силу судебным актом о признании сделки недействительной в данном случае является постановление АС Северо-Западного округа от 27 августа 2018 г., решил апелляционный суд. Именно этим актом определена окончательная квалификация предоставления отступного по п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, пояснила вторая инстанция. «Сохранение резолютивной части судебных актов первой и апелляционной инстанций, оправданное соображениями юридической техники и правильностью общего вывода, не искажает содержание и общий смысл постановления от 27 августа 2018 г.», – подчеркнула она.

Однако 16 декабря 2019 г. суд округа призналтребование банка подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр. Поддержав первую инстанцию, кассация сослалась на пропуск кредитором срока подачи заявления. Этот срок, как следует из постановления АС СЗО, необходимо исчислять с даты вступления в силу судебного акта о признании сделки недействительной (постановления апелляции от 8 июня 2018 г.). Более того, подчеркнула кассация, право на подачу заявления о включении в реестр в таком случае возникает после возврата имущества в конкурсную массу. Однако фактически имущество возвращено банком спустя четыре месяца после подачи заявления.

ВС обратил внимание на поведение конкурсного управляющего

Проанализировав п. 1 ст. 61.2, п. 3 ст. 61.6 Закона о банкротстве и п. 27 Постановления Пленума ВАС 23 декабря 2010 г. № 63, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ отметила, что для удовлетворения восстановленного требования оно должно быть заявлено в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу судебного акта о признании сделки недействительной. Кроме того, в пределах этого же двухмесячного срока кредитор по восстановленному требованию должен вернуть в конкурсную массу имущество, полученное по недействительной сделке. «При этом право кредитора на предъявление такого требования не может возникнуть ранее возврата последним имущества в конкурсную массу должника», – указал ВС.

Добросовестность банка как необходимое условие для включения его восстановленного требования в реестр с удовлетворением в составе требований третьей очереди подтверждена судом округа, заметила Экономколлегия. Сославшись на абз. 5 п. 29.3 Постановления № 63, она напомнила, что последствия признания недействительной сделки по передаче предмета залога в качестве отступного заключаются в возложении на залогодержателя обязанности по возврату имущества в конкурсную массу, а также в восстановлении задолженности и права залога.

«Применительно к рассматриваемому спору это означает, что возникшее из договора ипотеки обременение в виде залога на имущество, переданное должником банку в качестве отступного, после признания сделки об отступном недействительной подлежало восстановлению в силу закона. В такой ситуации правоотношения сторон спорной сделки образуют сложный юридический состав, включающий в себя обязанность банка по возврату имущества в конкурсную массу должника и одновременную равносильную обязанность последнего в лице арбитражного управляющего принять это имущество с восстановлением обременения в виде залога», – пояснил Верховный Суд. В противном случае – при возврате имущества без сохранения обременения – банк фактически утрачивает возможность получить максимальное удовлетворение своих требований за счет залогового имущества, что противоречит природе обеспечительных обязательств, подчеркнула Судебная коллегия.

ВС обратил внимание на то, что исполнение судебного акта в части применения последствий недействительности спорной сделки являлось предметом длительных переговоров сторон. Это отражено и в письме банка с просьбой принять имущество и обратиться с заявлением о регистрации перехода права собственности на имущество с установлением обременения в виде залога. Должник же в лице конкурсного управляющего, ссылаясь на невозможность восстановления за банком статуса залогодержателя, не предпринял требуемых от него действий по принятию имущества и обращению в регистрирующий орган, заметил ВС. При таких обстоятельствах ответственность в виде понижения очередности удовлетворения восстановленного требования для банка не наступает, заключил Суд, сославшись на п. 3 ст. 405 ГК о просрочке кредитора.

Постановление АС Северо-Западного округа от 16 декабря 2019 г. было отменено, в силе оставлен акт Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27 августа 2019 г.

Эксперты «АГ» прокомментировали важные аспекты решения ВС

Адвокат, партнер Lidings Александр Попелюк полагает, что особенность данного спора в том, что кредитору необходимо было вернуть недвижимое имущество, при этом должник в лице арбитражного управляющего должен был принять недвижимость с восстановлением обременения в виде залога: «В противном случае существовал риск утраты залоговых прав для кредитора. Поскольку управляющий не предпринял действий по принятию имущества и по обращению в регистрирующий орган с заявлением о восстановлении обременения в виде залога, ВС освободил кредитора от ответственности и оставил в силе постановление апелляционного суда, которым требование было включено в реестр».

Примечательно, добавил Александр Попелюк, что ВС оценил бездействие управляющего как просрочку по п. 3 ст. 405 ГК. «Тем самым Верховный Суд указал нижестоящим инстанциям на необходимость учета поведения обеих сторон при оценке последствий признания недействительной сделки», – пояснил эксперт.

Адвокат Forward Legal Данил Бухарин указал на два важных момента определения: «Первый – при успешном оспаривании преимущественного удовлетворения обеспеченного залогом требования кредитора это требование восстанавливается в том же статусе, в котором существовало до погашения, т.е. признается обеспеченным залогом. Второй значимый момент связан с условиями включения в реестр восстановленных требований, которые прямо в законе не упоминаются».

По последнему вопросу, пояснил эксперт, суд указал, что если кредитор, который принял имущество от должника по недействительной сделке, хочет участвовать наравне с иными кредиторами в распределении конкурсной массы, то он должен вернуть такое имущество обратно должнику в ограниченный срок – два месяца с момента вступления в силу определения о признании сделки недействительной. «При этом нужно учитывать поведение кредитора и должника при возврате имущества. Если кредитор докажет, что добросовестно пытался исполнить судебный акт, но вернуть имущество не получилось по причинам, независящим от кредитора, то двухмесячный срок может быть продлен. Такая позиция суда видится логичной и правильной», – указал Данил Бухарин.

Юрист банкротного направления юридической фирмы VEGAS LEX Валерия Тихонова полагает, что в этом споре определяющими являются момент возврата банком имущества, полученного по признанной недействительной сделке, а также обстоятельства, повлиявшие на сроки такого возврата. «ВС РФ справедливо указал, что суд кассационной инстанции в споре о признании сделки недействительной установил добросовестность банка при принятии отступного, что подтверждает возможность включения восстановленного требования данного контрагента в реестр требований кредиторов должника без понижения его очередности», – пояснила эксперт.

Вместе с тем, добавила она, несвоевременное исполнение судебного акта в части возврата имущества должнику может являться самостоятельным основанием для применения ответственности в виде понижения очередности удовлетворения восстановленного требования. «Банк в установленный двухмесячный срок с даты вступления в силу судебного акта о признании сделки недействительной спорное имущество в конкурсную массу должника не вернул. Соответственно, по общему правилу, очередность удовлетворения восстановленного требования должна была быть понижена. Однако ВС РФ указал, что в рассматриваемой ситуации правоотношения сторон образуют сложный юридический состав и обязанность банка вернуть имущество в конкурсную массу связана с равносильной обязанностью должника в лице его арбитражного управляющего принять это имущество с восстановлением обременения в виде залога», – отметила Валерия Тихонова.

По ее словам, ВС пришел к выводу, что ответственность в виде понижения очередности требования к банку не применима потому, что банк предпринимал действия, направленные на возврат имущества должнику, но конкурсный управляющий не исполнил свою обязанность по принятию имущества и восстановлению залогового обременения. «На практике данная позиция ВС РФ может иметь определяющее значение для рассмотрения дел, в которых добросовестная сторона оспоренной сделки по независящим от нее причинам “опоздала” с возвратом имущества в конкурсную массу должника», – считает Валерия Тихонова.

Екатерина Коробка