30.03.20. ВС вновь защитил права граждан, вложивших деньги в «финансовые пирамиды». АГ. ЛЕНТА НОВОСТЕЙ за 27.03.20

ВС вновь защитил права граждан, вложивших деньги в «финансовые пирамиды»

Верховный Суд напомнил, что денежные средства, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, не возвращаются как неосновательное обогащение, если приобретатель докажет, что требующее их возврата лицо знало об отсутствии обязательства либо предоставило деньги на благотворительность
По мнению одного из экспертов, ключевым моментом данного дела является то, что ответчик вернул часть денежных средств, полученных от истца. Другой отметил, что истцы, совершая платеж без договора по крайне сомнительной схеме, как раз надеялись на исполнение обязательств ответчиком, часть из которых тот даже исполнил.

10 марта Верховный Суд РФ вынес Определение № 2-КГ20-1 по гражданскому спору о взыскании неосновательного обогащения с ответчицы, которой трое граждан перечислили деньги по условиям финансового проекта в отсутствие каких-либо договорных отношений и законных оснований.

Граждане Александр Бугаев, Вера Василиу и Светлана Карпенко являлись участниками интернет-проекта «Меркурий – взаимный фонд», принцип работы которого заключался в перераспределении денежных средств участников за счет роста числа последних и их денежных взносов.

По условиям проекта с целью получения прибыли Александр Бугаев в августе 2015 г. перечислил хранителю фонда Ирине Ваулиной 400 тыс. руб. В сентябре того же года Вера Василиу перевела на счет указанной гражданки порядка 700 тыс. руб., а Светлана Карпенко –748 тыс. руб. в октябре. Поскольку Ваулина возвратила денежные средства лишь частично (Карпенко и Василиу по 43 тыс. руб.), в 2018 г. граждане обратились в суд с иском о взыскании неосновательного обогащения.

Изучив материалы дела, суд установил, что все денежные средства были переведены гражданами на счет ответчицы в отсутствие каких-либо договоров и законных оснований, при осознании ими отсутствия обязательств между ними и в целях извлечения прибыли. В связи с этим суд счел, что истцы не доказали факт приема ответчицей обязательств или дачи ею каких-либо гарантий и обещаний, и отказал удовлетворении исковых требований.

В обоснование решения суд указал, что истцы достоверно знали об отсутствии своих обязательств перед ответчиком по перечислению денежных средств, которые были переданы ими добровольно и намеренно (без принуждения и не по ошибке). При этом воля истцов, как подчеркнул суд, была направлена на передачу денег с целью извлечения прибыли. Таким образом, суд счел, что истцы перечислили денежные средства не лично ответчику, а для участия в финансовой системе «Меркурий – взаимный фонд», поэтому сам по себе факт перечисления денежных средств на счет Ирины Ваулиной не свидетельствует о возникновении у последней неосновательного обогащения.

Решение устояло в апелляции, которая согласилась с выводами нижестоящего суда и пояснила, что денежные средства перечислялись истцами на счет ответчика намеренно и добровольно с целью извлечения прибыли. Суд апелляционной инстанции подчеркнул, что граждане осознавали отсутствие какого-либо обязательства со стороны Ваулиной и переводили ей деньги без указания назначения платежей, из которых следовало бы, что они передаются на условиях возвратности.

Вторая инстанция добавила, что истцы были ознакомлены с положением о данном интернет-проекте, согласно которому взносы в фонд являются добровольными и безвозмездными. В рассматриваемом случае, пояснила апелляция, совокупность условий для возникновения обязательства вследствие неосновательного обогащения не установлена. Учитывая систематичность и периодичность переводов денежных средств хранителю фонда, они не являются неосновательным обогащением.

Не согласившись с выводами судов, Александр Бугаев обжаловал их в Верховный Суд, и Судебная коллегия по гражданским делам ВС, изучив материалы дела, согласилась с доводами заявителя жалобы.

ВС напомнил, что по правилам гл. 60 ГК РФ не возвращаются в качестве неосновательного обогащения деньги и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности. В рассматриваемом деле, подчеркнул Суд, не имелось доказательств о перечислении денежных средств в целях благотворительности.

«Участие истцов в программе “Проект Меркурий – взаимный фонд”, на что сослались судебные инстанции, само по себе не предполагает, что денежные средства переданы ответчику безвозмездно и навсегда. Доказательств того, что ответчик, выполняя поручения истца, каким-либо образом распорядилась данными деньгами, представлено не было. Судьбу денежных средств, полученных Ваулиной от Александра Бугаева, суды не выясняли, каким образом ответчик распорядилась полученными денежными средствами, достоверно не устанавливали, в связи с чем выводы об отсутствии в настоящем случае неосновательного обогащения не основаны на материалах дела», – отмечается в определении.

Верховный Суд добавил, что кассационная жалоба была подписана только Александром Бугаевым, который не уполномочен представлять интересы других истцов. Таким образом, ВС отменил определение апелляции только в части, оставившей без изменения решение первой инстанции об отказе в удовлетворении исковых требований Александра Бугаева. Дело возвращено на новое апелляционное рассмотрение.

Комментируя «АГ» выводы Верховного Суда, юрист корпоративной и арбитражной практики «Качкин и Партнеры» Анна Васильева отметила в качестве ключевого момента то, что ответчик вернул часть денежных средств, полученных от истца. «Соответственно, невозможно говорить о наличии оснований для применения положений подп. 4 ст. 1109 ГК о том, что неосновательное обогащение не подлежит возврату, если имущество получено во исполнение несуществующего обязательства», – полагает она.

По мнению эксперта, комментировать правильность квалификации судом перечисленных денежных средств как неосновательного обогащения довольно сложно, поскольку дело имеет социальную направленность, а юридическая составляющая в нем, скорее, находится на втором плане. «Истцы по подобным делам часто ссылаются на нормы о неосновательном обогащении, используя их как некие “резиновые” правила. Однако в большинстве случаев эти нормы оказываются недейственными из-за невозможности исполнить судебный акт по причине отсутствия какого-либо имущества у лица, получившего перечисленные заявителем денежные средства. Следовательно, гражданско-правовые средства, скорее всего, не приведут к желаемому результату в виде возврата денежных средств истцу», – подчеркнула Анна Васильева.

Она обратила внимание на наличие ряда судебных дел о взыскании с физлиц, обещавших получение дохода от участия в данном проекте, неосновательного обогащения, процентов за пользование неосновательно полученными денежными средствами. «Аналогичные дела рассматривались Судебной коллегией по гражданским делам ВС (см. определения от 3 декабря 2019 г. № 2-КГ19-7, от 20 марта 2018 г. № 66-КГ18-3). Данные дела были направлены на новое рассмотрение, а нижестоящие суды исковые требования удовлетворяли. В подобных случаях истцам следует иметь в виду наличие правовой позиции ВС при обосновании своих требований в суде», – подытожила Анна Васильева.

Руководитель проектов Бюро присяжных поверенных «Фрейтак и Сыновья», к.ю.н. Виктор Спесивов отметил, что норма, закрепленная в подп. 4 ст. 1109 ГК, давно будоражит воображение юристов-практиков. «Сформулирована она, действительно, не слишком удачно. В своей практике я не раз опасался, что суд применит данную норму против моего клиента, от имени которого я заявлял иск о взыскании неосновательного обогащения. Если доходить до буквоедства, то любой платеж, совершенный в отсутствие договорных обязательств при обстоятельствах, когда невозможно было случайно заплатить именно этому лицу или именно с таким назначением платежа, можно было бы признавать предоставленным во исполнение несуществующего обязательства. Однако судебная практика давно сложилась так, чтобы максимально узко толковать указанную норму и как можно реже применять ее при рассмотрении судебных споров», – пояснил он.

По мнению эксперта, в рассматриваемом деле нижестоящие суды по неясной причине проигнорировали обширную правоприменительную практику и решили самостоятельно истолковать закон. «В некоторых делах такой подход можно только приветствовать, однако в данном случае такая трактовка привела к тому, что суды решили разрешить предприимчивому ответчику, попытавшемуся создать очередную “пирамиду”, оставить себе все полученные от доверчивых граждан деньги. Безусловно, к сложившимся фактическим отношениям сторон трудно применить условия договора займа, но и благотворительностью перечисления точно не являлись. Что касается того, что истцы якобы знали об отсутствии обязательства в момент перечисления, такая трактовка фактически открывает простор для неисчислимых злоупотреблений правом по искам о взыскании неосновательного обогащения со стороны ответчиков и явно подорвет стабильность гражданского оборота», – полагает Виктор Спесивов.

Он добавил, что в действительности истцы, совершая платеж без договора по крайне сомнительной схеме, как раз надеялись на исполнение обязательств ответчиком, и часть из них тот даже исполнил. «Следовательно, насколько бы схема отношений между истцами и ответчиком ни противоречила законодательству, от этого она не превращает деньги истцов в деньги ответчика. В данном случае истцы правильно выбрали способ защиты нарушенного права. Безусловно, юристы-практики испытали огромное облегчение от того, что Верховный Суд отменил “ухищрения” нижестоящих судов, не позволив им войти в массив российской правоприменительной практики. Однако, на мой взгляд, подп. 4 ст. 1109 ГК все же нуждается в корректировке, чтобы исключить в перспективе возможность появления подобных решений судов», – заключил эксперт.

Нажмите, чтобы Ответить, Ответить всем или Переслать