30.03.2022 ВС пояснил нюансы привлечения к субсидиарной ответственности за непередачу документов должника АГ НОВОСТИ

Суд подчеркнул, что вне зависимости от того, являлись ли запросы конкурсного управляющего о предоставлении документации надлежащими, обязанность по ее передаче должна быть исполнена по меньшей мере после извещения КДЛ о судебном споре о привлечении к субсидиарной ответственности

17 марта Верховный Суд вынес Определение № 305-ЭС21-23266 по делу № А40-184062/2019 об обжаловании отказа конкурсному управляющему в привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за непередачу документации.

Суды отказали в привлечении к субсидиарной ответственности

С августа 2018 г. Денис Иващенко являлся генеральным директором ООО «Сэмпл Рум». До него эту должность занимал Александр Топчиев, который с ноября 2017 г. являлся единственным участником общества. В июле 2019 г. АС г. Москвы возбудил производство по делу о банкротстве общества на основании заявления конкурсного кредитора. В ноябре того же года в отношении общества была введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден Владислав Сегедин.

В ходе этой процедуры временный управляющий обществом в апреле 2020 г. обратился в суд с заявлением о привлечении Дениса Иващенко и Александра Топчиева к субсидиарной ответственности по обязательствам общества. В обоснование своих требований он сослался на неисполнение ими обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о банкротстве подконтрольного общества, а также на непередачу управляющему документации данного общества. 3 июля 2020 г. общество признано банкротом, в его отношении была открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим стал Владислав Сегедин.

Рассмотрев заявление конкурсного управляющего, суд отказал в его удовлетворении, апелляция и кассация согласились с этим. Отказывая в удовлетворении заявления управляющего по первой части требований, касающейся неисполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве общества, суды указали на то, что управляющий в нарушение положений ст. 9 Закона о банкротстве, ст. 65 АПК РФ не доказал наличие у общества признаков неплатежеспособности. Кроме того, суды отмечали, что управляющим не было представлено доказательств недостаточности имущества на день, когда, по его мнению, должно было быть подано заявление, а также он не раскрыл размер обязательств должника, возникших после этого дня.

Признавая необоснованной вторую часть требований, мотивированную непередачей документации, суды исходили из того, что управляющий не доказал факт направления соответствующих запросов о предоставлении документов в адрес контролирующих должника лиц. В частности, суд первой инстанции, ссылаясь на правовую позицию, изложенную в Определении ВС РФ от 13 октября 2017 г. № 305-ЭС17-9683, указал, что для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленному основанию (непередача документов и имущества должника) управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника либо отсутствие в ней полной и достоверной информации существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. Так, по мнению судов, управляющий не подтвердил появление существенных затруднений при проведении процедур банкротства из-за отсутствия у него документации общества.

Не согласившись с данными судебными актами, Владислав Сегедин обратился в Верховный Суд РФ с кассационной жалобой. Рассмотрев дело, Экономколлегия признала верными выводы судов по первой части требований управляющего.

ВС выявил, что КДЛ не исполнили обязанность по передаче документов

Верховный Суд напомнил, что в ст. 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя, мажоритарного участника должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых они должны были публично сообщить путем подачи заявления о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов. Субсидиарная ответственность КДЛ ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения сроков, предусмотренных п. 2 и 3.1 ст. 9 Закона о банкротстве.

ВС разъяснил, что, поскольку арбитражный управляющий не раскрыл наличие таких обязательств у общества, суды обоснованно не усмотрели оснований для привлечения Дениса Иващенко и Александра Топчиева к субсидиарной ответственности в связи с необращением в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Относительно непередачи управляющему документации Экономколлегия посчитала, что судами не было учтено несколько моментов. Так, согласно п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве со дня принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления. Руководитель должника в течение трех дней со дня утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника управляющему, подчеркнул ВС. «Названная обязанность по передаче документов основана, по сути, на факте прекращения в силу закона корпоративных отношений между хозяйственным обществом – должником и гражданином, осуществлявшим функции единоличного исполнительного органа. Эти отношения являются неотъемлемой частью процедуры передачи полномочий органа юридического лица от одного субъекта другому», – отмечено в определении.

Суд указал, что в рассматриваемом случае после открытия конкурсного производства в отношении общества и утверждения конкурсного управляющего заявление о привлечении к субсидиарной ответственности КДЛ рассматривалось судом первой инстанции с 3 июля 2020 г. по 17 февраля 2021 г., судом апелляционной инстанции – с 17 марта 2021 г. по 1 июня 2021 г. В своем заявлении о привлечении к ответственности управляющий ясно изложил суть претензий, предъявленных к КДЛ, – непередача документации общества. Бывшие руководитель и единственный участник общества были привлечены к участию в качестве ответчиков и не могли не знать о том, что управляющий, подав указанное заявление, явно выразил волю на получение документов. Верховный Суд обратил внимание, что при таких обстоятельствах, независимо от того, являлись предыдущие запросы управляющего о предоставлении документации надлежащими или нет, обязанность по ее передаче должна была быть исполнена по меньшей мере после извещения указанных лиц о судебном споре о привлечении к субсидиарной ответственности.

Суд также учел то, что конкурсный управляющий указывал, что за все время рассмотрения данного спора документы общества ему так и не были предоставлены. Иное не было установлено судами. При таких обстоятельствах ВС посчитал, что у судов не имелось оснований для освобождения от ответственности по мотиву порочности запросов, ранее направленных управляющим.

Экономколлегия ВС отметила, что нижестоящие суды, разрешая вопрос о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролировавших лиц и несостоятельностью общества, неверно распределили бремя доказывания. ВС определил, что суды также не учли положения подп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, а также разъяснения, приведенные в п. 24 Постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 г. № 53, согласно которым такая причинно-следственная связь предполагается в случае непередачи, сокрытия, утраты или искажения документации руководителем должника, а также другими лицами, у которых документация фактически находится.

Суд подчеркнул, что управляющий должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документов повлияло на проведение процедур банкротства, а привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника. Упомянутая презумпция наличия причинно-следственной связи не может быть применена, если необходимая документация (информация) передана арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, указал он.

ВС принял во внимание то, что в рамках дела управляющий обращал внимание на то, что, по его мнению, согласно отчетности общества за 2018 г., полученной от налогового органа, активы должника по состоянию на конец 2018 г. составляли около 57 млн руб., однако в ходе инвентаризации эти активы не были обнаружены, их судьба неизвестна. Данные доводы суды не проверили, безосновательно освободив ответчиков от необходимости опровержения презумпции, установленной подп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве. Также они не учли, что в отсутствие документов о деятельности должника управляющий, как правило, не может полноценно вести работу, направленную на пополнение конкурсной массы путем взыскания дебиторской задолженности, виндикации имущества, оспаривания сделок и т.п.

Таким образом, Верховный Суд признал вывод судов об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в связи с непередачей арбитражному управляющему документации общества преждевременным. В связи с этим ВС отменил в данной части судебные акты трех инстанций, направив обособленный спор в этой части на новое рассмотрение.

Суд подчеркнул, что при новом рассмотрении спора первой инстанции надлежит установить лиц, обязанных обеспечить передачу документации общества, проверить, были ли документы переданы управляющему к моменту вынесения решения по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности и в каком объеме. После этого необходимо разрешить спор, приняв во внимание презумпцию, закрепленную в подп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, а также разъяснения, изложенные в п. 24 Постановления № 53, добавил ВС.

Эксперты прокомментировали позицию Верховного Суда

Адвокат АП Саратовской области Михаил Осипов отметил, что вопрос о субсидиарной ответственности КДЛ продолжает быть актуальным. Он указал, что с точки зрения материального права основаниями для этого могут быть, как в рассматриваемом случае: неисполнение обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о банкротстве подконтрольного общества и непередача управляющему документации данного общества.

С точки зрения процессуального права, как справедливо отметил ВС РФ, нужно четко понимать, на кого закон возлагает бремя доказывания определенных обстоятельств, подчеркнул Михаил Осипов. Он пояснил, что ВС согласился с мнениями нижестоящих инстанций об отказе в привлечении лиц к субсидиарной ответственности по первому основанию, поскольку арбитражный управляющий не доказал наличие у общества признаков банкротства на день, когда, по его мнению, должно было быть подано заявление. И наоборот, Суд обоснованно подчеркнул, что в силу закона именно на уполномоченное лицо из членов КДЛ возложена обязанность по передаче документов управляющему, чего в настоящем деле не было сделано, отметил эксперт.

«Иными словами, на примере данного спора можно в очередной раз убедиться в хорошо налаженной работе системы арбитражных судов: даже на уровне ВС РФ дело можно повернуть вспять», – резюмировал Михаил Осипов.

Адвокат АБ «Синум АДВ» Никита Глушков считает, что Верховный Суд занял взвешенную позицию касательно применения норм о субсидиарной ответственности КДЛ. ВС, как указал эксперт, акцентирует внимание на том, что фактически рассматриваемый вид ответственности есть не что иное, как ответственность контролирующих лиц за обман контрагентов, ведь КДЛ намеренно умолчали о возникших признаках банкротства, о которых они в силу закона должны были публично сообщить. При этом субсидиарная ответственность ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами.

«Следует признать, что на практике в большинстве дел арбитражные управляющие не дорабатывают в части доказывания перечисленных обстоятельств, поэтому данная правовая позиция ВС РФ является полезной, направленной на уменьшение обвинительного уклона в делах о привлечении к субсидиарной ответственности», – поделился адвокат.

По мнению Никиты Глушкова, Верховный Суд справедливо отметил, что дефектные запросы управляющего в адрес КДЛ о передаче документов не могут быть основанием для неприменения презумпции, так как ответчики, извещенные надлежащим образом о судебном споре, не могли не знать об указанном основании и имели полную возможность передать необходимые документы. «В целом поддерживая позицию высшей инстанции, в качестве критики следует указать на то, что, к сожалению, ВС РФ продолжает использовать некорректную терминологию. В резолютивной части определения непередача документов рассматривается Судом как основание субсидиарной ответственности, хотя в силу Закона о банкротстве непередача документов является лишь опровержимой презумпцией, а основанием субсидиарной ответственности в данном случае является доведение должника до банкротства», – заключил эксперт.

Юрист консалтинговой компании «Кучерена Групп» Ангелина Севостьянова указала, что в 2017 и 2019 г. Верховный Суд начал формировать практику по делам о привлечении к субсидиарной ответственности по причине того, что менеджментом не были переданы документы. Эксперт пояснила, что к такой категории относятся дела компаний «УКСА», «Эксперт», «Сибирская Жуньпэнь», «Новая нефтехимия» и «Управление бизнес системами». «После некоторого перерыва мы видим новый кейс за непередачу документов. Кажется, что на этот раз ВС взял дело на пересмотр не для того, чтобы высказать новую позицию, а для того, чтобы исправить явную ошибку нижестоящих инстанций», – высказалась Ангелина Севостьянова.

Эксперт отметила, что суды действительно не обратили внимания, что в деле нет реальных доказательств того, что документы и ценности были переданы управляющему, при наличии жесткой презумпции, требующей высокого стандарта доказывания, а не баланса вероятности. «Сегодня субсидиарная ответственность близка к тому, что придумали французы, – концепции генерального деликта. Одним из признаков генерального деликта является презумпция того, что причинитель вреда виноват. Субсидиарная ответственность сегодня отличается от обычных убытков в силу множества презумпций. Бремя опровержения этих презумпций лежит на КДЛ, поскольку они наиболее близки к источнику оспариваемого факта. Поэтому в субсидиарной ответственности самым сложным элементом является доказывание причинно-следственной связи», – указала Ангелина Севостьянова.

Анжела Арстанова