30.04.20. Эстоппель и отказ от права. Новые выводы о механизме корпоративного договора. Источник — журнал Корпоративный юрист, № 4 Апрель 2020 года Работа Сделки ра.

Эстоппель и отказ от права. Новые выводы о механизме корпоративного договора

Эстоппель недействительности и отказ от права на распределение прибыли заработали в корпоративном договоре. Более гибкий подход судов к разрешению споров из корпоративных договоров создает простор для альтернативного толкования договоренностей сторон. Юристы практики слияний и поглощений и корпоративного права АБ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» Татьяна Бойко и Александр Иванов разобрали структуру и детали соглашения совладельцев бизнеса.

Теперь бизнесмены могут согласовать более тонкие настройки взаимных прав и обязанностей в корпоративном договоре. И все это может работать. Суды стали реже признавать востребованные бизнесом условия недействительными. Анализ последствий корпоративного договора для дочерних обществ читайте в статье «Эффективная сделка. Что еще может корпоративный договор».

В этой статье рассмотрим еще два решения 2019 года по спорам из корпоративных договоров. Выводы судов помогут определить, на что обратить внимание в конкретной ситуации.

Что происходит сейчас
Одним из следствий паники на фондовых рынках и замедления экономики является переоценка бизнесов. При этом фундаментальная оценка многих из них существенно выше текущей стоимости. Поэтому, надеюсь, что после того как пройдет первый шок, мы увидим всплеск M&A сделок — и distressed, и вполне регулярных.
Аркадий Краснихин, партнер, руководитель практики слияний и поглощений и корпоративного права АБ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры»

Действие эстоппеля недействительности

Суд не освободит общество от исполнения обязательств по корпоративному договору, даже если он наносит ущерб интересам его нового акционера (постановление 9ААС от 11.04.2019 № 09АП-60340/2018 по делу № А40-118958/18).

Обстоятельства. АО «СТП-Саста» (далее — Общество) стало участником инвестиционного проекта. Одним из условий финансирования было заключение акционерного соглашения (далее — Соглашение) между участниками Общества. Сторонами Cоглашения стали:

  • АО «Станкопром», через которое передавалась субсидия;
  • ОАО «Саста», владелец контрольного пакета акций Общества;
  • А. В. Песков, миноритарный акционер и генеральный директор Общества, а также контролирующий акционер ОАО «Саста»;
  • само Общество (см. схему).

Соглашение также регулировало отношения, связанные с реализацией проекта. При нарушении Соглашения Общество должно было выплатить неустойку. Если Общество не выплачивало неустойку, ее должно было выплатить ОАО «Саста».

А. В. Песков продал контрольный пакет акций ОАО «Саста» компании ООО «Производственные решения». Оно назначило нового директора, который подписал изменения к Соглашению.

Ни одна из сторон не имела претензий к действительности Соглашения. Однако после возникновения у Общества обязанности выплатить неустойку контролирующий акционер ОАО «Саста» обратился в суд с требованием признать Соглашение ничтожным.

Позиции судов. АС города Москвы удовлетворил требования. Суд решил, что Общество не может быть стороной корпоративного договора (п. 1 ст. 67.2 ГК), а нормы о квазикорпоративном договоре не подлежат применению, так как распространяются на кредиторов Общества и третьих лиц, но не само Общество.

9ААС отменил это решение и отказал в удовлетворении требований. Суд указал, что права истца не подлежат судебной защите в рамках заявленного им требования, так как истец действует недобросовестно и пытается обойти нормы закона об эстоппеле недействительности.

АС Московского округа оставил решение в силе, а ВС отказал в передаче кассационной жалобы в коллегию по экономическим спорам.

О конструкции договора. В отличие от АС города Москвы, 9ААС разграничил корпоративные и иные отношения, которые возникли в рамках смешанного договора. Стороны фактически использовали конструкцию непоименованного (или квазикорпоративного) договора для возложения на Общество обязательств в рамках корпоративных отношений, что прямо не запрещено законом.

9ААС сослался на принцип свободы договора и соответствующий Пленум ВАС № 16 от 14.03.2014 и не указал на нарушение императивных правил ст. 67.2 ГК.

Мы не видим серьезных политико-правовых аргументов против участия Общества в качестве стороны корпоративного договора, особенно если все участники такого Общества являются его сторонами. Очевидно, что включение Общества в качестве обязанной стороны в корпоративный договор способствует его исполнимости.

О несправедливых условиях. 9ААС указал, что возложение ответственности за реализацию проекта лишь на одного участника Общества и изменение системы его управления не являются безусловным признаком кабальной сделки. Соглашение заключено во исполнение инвестиционного проекта, и при его реализации контролирующий участник может получить существенный доход, вызванный ростом стоимости принадлежащих ему акций.

О методах защиты. По мнению АС города Москвы, выплата неустойки может поставить АО «СТП-Саста» на грань банкротства, что ограничит права его акционеров. Поэтому истец обладает интересом в признании недействительными сделок, возлагающих на Общество «губительное» обязательство. Однако сам интерес не является основанием для удовлетворения иска.

Для признания сделки подконтрольного Общества недействительной нужно нечто большее, чем наличие рядовых рисков акционера. Так, потенциальным основанием для признания Соглашения недействительным является конфликт интересов представителя, который заключил сделку как в отношении представляемого, так и в отношении себя лично.

9ААС не согласился с позицией АС города Москвы. Он указал на то, что косвенный акционер избрал неверное средство защиты своих интересов, так как он мог достичь заявленной цели при помощи снижения неустойки. Однако реальные перспективы удовлетворения подобного требования в рамках предпринимательских отношений сомнительны.

Косвенный акционер, который недавно приобрел актив, обремененный крупными договорными санкциями, может также потребовать снижения покупной цены акций. Однако, по мнению суда, проверка состояния дел эмитента, в том числе наличия корпоративного договора, является элементом добросовестного и разумного поведения покупателя.

Это отражает сложившийся подход к определению повышенного стандарта добросовестной осмотрительности, который был закреплен в п. 5 Информационного письма ВАС от 10.12.2013 № 162 «Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации». Такой же подход сложился и в отношении покупки акций и долей в хозяйственных обществах (постановления АС Московского округа от 14.12.2018 № Ф05-21621/2018 по делу № А40-55322/179ААС от 29.03.2019 № 09АП-5078/2019 по делу № А40-213397/18 и от 31.08.2018 № 09АП-39469/2018 по делу № А40-240815/17).

О действии эстоппеля. 9ААС сформировал двухфакторный тест для применения эстоппеля в случае с оспариванием сделки контролирующим лицом. Действие эстоппеля недействительности договора может быть расширено за счет признания действий контролирующего лица злоупотреблением, если:

  1. оно обладало контролем на момент совершения подконтрольным лицом действий, дающих контрагенту основания полагаться на действительность договора;
  2. его действия направлены на достижение той же правовой цели, которая ограничена эстоппелем.

О представительстве. АС города Москвы указал, что сделка была заключена с нарушением запрета для представителя заключать сделки в отношении представляемого и себя лично (абз. 1 п. 3 ст. 182 ГК). 9ААС не согласился с таким выводом, так как, по его мнению, у представителя и представляемых им лиц не возникли взаимные права и обязанности.

Вывод суда первой инстанции о конфликте интересов заслуживает поддержки, в то время как вывод 9ААС неочевиден. А. В. Песков действительно не приобрел какие-либо права для себя лично, однако в ходе переговоров с АО «Станкопром» ему удалось уклониться от обязательства по выплате неустойки вместо Общества и возложить его на представляемое им ОАО «Саста», акции которого он вскоре продал.

Выводы. 9ААС прямо не высказался о возможности участия самого Общества в качестве стороны корпоративного договора. По этой причине риск признания таких договоров ничтожными нельзя полностью исключить. Однако суд подтвердил действие принципа свободы договора в корпоративных отношениях.

Лицо не может ссылаться на кабальность сделки, если кроме риска применения имущественных санкций Соглашение предусматривает выгодное встречное предоставление.

Суд может отказать в удовлетворении требования косвенного акционера о признании недействительным корпоративного договора его подконтрольного общества, если у такого акционера есть альтернативные средства защиты. Суд признает обходом положений закона об эстоппеле подачу иска о признании договора недействительным не самим Обществом, давшим другой стороне основания полагаться на действительность корпоративного договора, а его акционером.