» 30.08.17. ФНС разъяснила, как применять новеллы о необоснованной налоговой выгоде


30.08.17. ФНС разъяснила, как применять новеллы о необоснованной налоговой выгоде

Автор: Евгения Ефименко

ФНС разъяснила, как применять новеллы о необоснованной налоговой выгоде

Фото с сайта prof-accontant.ru

Федеральная налоговая служба разъяснила, как применять нормы НК о необоснованной налоговой выгоде. Должная осмотрительность при выборе контрагента теперь станет не важна, а многие позиции ВАС и ВС могут уйти в прошлое. Теперь во главу угла ставят реальность сделки, а исполнить договор должен тот, кто в нем указан (это новое требование). Но нередко контрагент «на бумаге» поручает поставку третьему лицу. Покупатель может об этом и не знать (зачастую ему все равно, кто доставляет товар, главное  получить его вовремя). Но, исходя из новелл НК и письма ФНС, участников такой схемы могут ждать сложности, пусть даже поставка вполне реальна.

19 августа 2017 года вступили в силу поправки в Налоговый кодекс, которые прямо запретили искажение отчетности с целью ухода от налогов и сформулировали признаки правомерной сделки (ст. 54.1 НК). Новые нормы неоднозначны и толковать их можно совершенно по-разному, говорили эксперты при оценке законопроекта в июле 2017 года (подробнее см. «Профанация, а не кодификация»: юристы оценили поправки в НК о необоснованной выгоде»). Поэтому значение этих норм во многом зависит от правоприменения.

И вот Федеральная налоговая служба подготовила первый документ, посвященный толкованию новой статьи, – письмо № СА-4-7/16152@ от 16 августа (на момент публикации статьи разъяснение пока официально не обнародовано, однако «Ведомости» убедились в его подлинности). Исходя из логики письма и закона, налогоплательщиков ждут изменения в работе с контрагентами: любые «меры по проявлению должной осмотрительности» потеряют значение, предупреждает партнер Taxology Алексей Артюх.

Искажение отчетности и новый признак правомерной сделки

П. 1 ст. 54.1 НК впервые запрещает искажать отчетность с целью уйти от налогов. Формулировка «искажение» предполагает умышленность, которую налоговому органу предстоит доказать, комментирует руководитель департамента налогового и юридического консультирования КМПГ Михаил Орлов. Как подчеркивается в письме ФНС, налоговый орган не исправляет расчеты налогоплательщика, который исказил экономический смысл операции. То есть все расходы списываются полностью, разъясняет Орлов. Это более жесткий подход по сравнению с Постановлением Пленума ВАС № 53 «О необоснованной налоговой выгоде». П. 7 предписывал судам пересчитывать объем прав и обязанностей исходя из подлинного экономического смысла.

В письме ФНС раскрывается практический смысл п. 2 ст. 54.1 НК, который ввел два признака правомерной сделки (если нет искажения отчетности с целью уйти от налогов):

 1) основной целью сделки не является неуплата (неполная уплата) или зачет (возврат) суммы налога;

 2) обязательство по сделке выполняет именно тот, на кого оно возложено договором (если условия сделки или закона не предусматривают иное).

Несоответствие хотя бы одному из таких признаков – это повод отказать в учете сделки, гласит письмо № СА-4-7/16152@. Оно инструктирует налоговиков особое внимание уделять проверке реального характера сделок. В то же время письмо обращает внимание, что законодатель исключает из практики налоговых органов формальный подход (п. 3 ст. 54.1 НК). Например, если первичные учетные документы подписало неустановленное или неуполномоченное лицо, это само по себе еще не говорит о нарушении. Подобных претензий на практике немало, по словам Орлова. Налоговики могут говорить: «Ваш документ не так подписан» или «Ваш контрагент не заплатил налоги – значит, мы их вам не возместим». По наблюдениям Орлова, практика предъявления формальных претензий сейчас возобновляется после многолетнего затишья, поэтому нелишне напомнить налоговикам об их недопустимости.

Артюх комментирует два критерия правомерной сделки из п. 2 ст. 54.1 НК и их трактовку ФНС. В отличие от «теста деловой цели» (1), хорошо известного по постановлению Пленума ВАС № 53, «тест реальной стороны договора» (2) для налогоплательщиков новый. В то же время суды вслед за налоговиками часто определяют «реальность поставки товаров, выполнения работ, оказания услуг» не как наличие их в природе и приобретение налогоплательщиком, а как их поставку (выполнение, оказание) конкретным контрагентом, который поименован в документах, рассказывает Артюх. Но у формального контрагента нередко нет необходимого штата, оборудования и так далее, а исполнение он перепоручает другому лицу.

Реальная поставка от «неправильного» контрагента не меняет экономическое содержание сделки, признает партнер Taxology. Однако он предупреждает, что налоговики могут придраться к этой схеме. Они могут решить, что искажается смысл операции, ведь налоговую выгоду анализируют применительно к «бумажному» поставщику, и именно его документы учитывает контрагент.

Алексей Артюх, партнер Taxology: В письме указывается, что нужно избегать формального подхода. Но, по сути, один формальный признак (подозрительности контрагента) сменяется другим, не менее формальным (реального исполнения сделки именно указанным контрагентом).

Доказательства умысла налоговых «уклонистов»

Чтобы доказать неуплату или недоплату налогов, инспекции должны подтвердить, что должностные лица, участники (учредители) компании и т. д. целенаправленно стремились сэкономить на платежах в бюджет. К такому выводу могут подтолкнуть признаки, некоторые из которых перечисляются в письме ФНС:

  • юридическая, экономическая и иная подконтрольность, в том числе на основании взаимозависимости спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику;
  • транзитные операции между взаимозависимыми или аффилированными участниками взаимосвязанных хозяйственных операций, в том числе через посредников, с использованием особых форм расчетов и сроков платежей;
  • обстоятельства, которые свидетельствуют о согласовании действий участников хозяйственной деятельности.

Должная осмотрительность уходит в прошлое?

Непроявление должной осмотрительности при выборе контрагента – это одна из частых претензий налоговых органов, которые обвиняют компании в связах с однодневками и прочими сомнительными партнерами. Такое понятие, как должная осмотрительность, ввел Пленум ВАС постановлением № 53. В законе оно не закреплено, напоминается в письме ФНС. Письмо гласит, что формальные претензии к контрагентам не имеют значения, если не опровергнут главный факт – реальности операций и сделок.

В свете ст. 54.1 НК и письма ФНС безразлично, знал ли налогоплательщик о нарушениях контрагента или о том, что тот исполнял сделку с привлечением третьих лиц, говорит Артюх. Но Высший Арбитражный суд и экономколлегия Верховного суда проявляли другой подход – что должную осмотрительность надо исследовать, потому что она составляет субъективную сторону налогового правонарушения, отмечает партнер Taxology. Если подход ФНС возобладает, многие позиции ВАС и ВС станут историей, опасается юрист (см., например, о недавнем деле «Центррегионугля» – «Верховный суд объяснил, почему признаки «однодневки» у контрагента  это не страшно»).

Кроме того, в письме подчеркивается, что «положения п. 2 ст. 54.1 НК не предусматривают негативных последствий за неправомерные действия контрагентов налогоплательщика второго, третьего и последующих звеньев». По словам Орлова, налоговые органы очень часто предъявляют подобные претензии, потому что сведения стало легко получать с помощью программы АСК НДС-2 (она сама сопоставляет данные об уплате НДС контрагентами). Это указание должно умерить прыть налоговиков, надеется Орлов.

Елена Килинкарова, советник юрфирмы «Максима Лигал»: Но в целом провозглашенный отказ от формального подхода и понятия «непроявление должной осмотрительности» не должен вводить в заблуждение и создавать видимость того, что положение налогоплательщика заметно улучшилось. Ст. 54.1 НК РФ с учётом её толкования ФНС устанавливает достаточно жесткие условия, чтобы признать допустимыми уменьшение налоговой базы и суммы подлежащего уплате налога.