31.05.20. Практические аспекты. Что учитывать при оспаривании подозрительных сделок должника и сделок с предпочтением в рамках дела о банкротстве. АГ.

Что учитывать при оспаривании подозрительных сделок должника и сделок с предпочтением в рамках дела о банкротстве
Солодовникова Лидия

Юрист Адвокатского бюро «Линия Права» (Москва)
Материал выпуска № 10 (315) 16-31 мая 2020 года.

В настоящем комментарии к статье Камилы Султановой «Оспаривание сделок должника» (см.: «АГ». 2020. № 10 (315)) автор, акцентируя внимание на выводах, касающихся критериев признания сделок неравноценными, презумпций, предусмотренных п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, уточняет, какие обстоятельства могут служить для целей доказывания факта знания о неплатежеспособности должника, подчеркивает, что возврат отчужденного имущества должнику возможен с помощью реституции путем его истребования у конечного лица в цепочке последовательных сделок, и рекомендует учитывать, что срок исковой давности для управляющего начинает течь с момента его утверждения в соответствующей процедуре конкурсного производства или внешнего управления.

Анализируя отдельные вопросы оспаривания сделок должника по специальным банкротным основаниям, Камила Султанова отразила в своей статье основания оспаривания сделок, сроки исковой давности и начала их течения, субъектный состав заявителей, последствия недействительности сделок, конкуренцию исков: виндикацию и признание недействительными нескольких последовательных сделок, нарушения обязанности управляющего по оспариванию сделок и иное.

Учитывая, что каждый из указанных вопросов может являться самостоятельной темой анализа, отмечу наиболее существенные моменты, которые позволят несколько углубиться в прикладные проблемы оспаривания подозрительных сделок и сделок с предпочтением.

Неравноценные сделки (п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве)

Автором сделан вывод, что не существует жестких критериев «существенности» превышения стоимости встречного исполнения для целей оспаривания сделки по п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве. Тем не менее можно назвать точку «отсечения», когда суды не посчитают завышение или занижение цены существенным. В одном из рассмотренных дел ВС РФ признал несущественным расхождение договорной и рыночной стоимости имущества в 15,5% (определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 21 ноября 2019 г. № 306-ЭС19-12580 по делу № А65-10085/2016).

Представляется важным, что сделки могут быть признаны недействительными по п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве как совершенные не только по нерыночной цене, но также и на иных неравноценных условиях. ВС РФ указал, что совершенные взаимные уступки прав требований могут оцениваться как неравноценные исходя из неплатежеспособности должников по основным обязательствам, а не номинальной стоимости данных прав требований (определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 16 августа 2018 г. № 305-ЭС18-5672 по делу № А40-29583/2016).

Сделки, совершенные с целью причинения вреда кредиторам (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве)

Автор указывает, что отсутствие у должника на момент сделки признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества само по себе не является основанием для отказа в квалификации сделки по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Так, ВС РФ отметил, что цель причинения вреда кредиторам в результате совершения сделки может следовать из совокупности фактов заключения спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждения актива по существенно заниженной цене и аффилированности покупателя, что свидетельствует о направленности сделки на вывод активов (определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 12 марта 2019 г. № 305-ЭС17-11710 (4) по делу № А40-177466/2013).

Таким образом, предусмотренные п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве презумпции не являются догмой при разрешении вопроса о признании сделки недействительной, а лишь упрощают процедуру доказывания того или иного обстоятельства.

Сделки с предпочтением (ст. 61.3 Закона о банкротстве)

Автором отмечается, что для целей оспаривания сделок с предпочтением, совершенных в течение шести месяцев до принятия заявления о признании должника банкротом, презумпция осведомленности контрагента должника о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества на практике не работает, на заявителя перекладывается бремя доказывания данного факта.

Необходимо отметить, что установленная презумпция распространяется исключительно на заинтересованных по отношению к должнику лиц. При этом для целей квалификации заинтересованных лиц суды руководствуются положениями ст. 19 Закона о банкротстве. В приведенной автором судебной практике по данному вопросу суды не установили признаков заинтересованности ответчика, в силу чего бремя доказывания соответствующих фактов было возложено на заявителя.

Для целей доказывания факта знания о неплатежеспособности должника могут служить следующие обстоятельства (постановление АС Московского округа от 25 июля 2019 г. № Ф05-5963/2019 по делу № А40-93604/18):

  • наличие решения о приостановлении операций по счетам налогоплательщика;
  • наличие картотеки неисполненных исполнительных документов (за длительный период);
  • наличие опубликованных сообщений о намерении кредитора обратиться в суд с заявлением о банкротстве;
  • наличие значительного количества судебных решений о взыскании задолженности с должника.

Последствия недействительности оспоримых сделок

Автор отмечает, что возврат имущества в конкурсную массу в натуре возможен только путем использования института виндикации.

Тем не менее возврат отчужденного имущества должнику возможен с помощью реституции путем его истребования у конечного лица в цепочке последовательных сделок. Согласно позиции ВС РФ (определение от 31 июля 2017 г. № 305-ЭС15-11230 по делу № А40-125977/2013, а также постановление АС Западно-Сибирского округа от 26 апреля 2018 г. № Ф04-1253/2018 по делу № А46-2227/2017) цепочка сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрывать сделку, направленную на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. При этом государственная регистрация перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям сама по себе не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании п. 2 ст. 170 ГК РФ (недействительность притворных сделок).

Также следует учитывать, что в случае подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, оспаривающее сделку лицо вправе по правилам ст. 130 АПК РФ соединить в одном заявлении, подаваемом в рамках дела о банкротстве, требования о признании сделки недействительной и о виндикации переданной по ней вещи (п. 16 постановления Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 г. № 63). В связи с этим в рамках одного обособленного спора суд вправе взыскать стоимость отчужденной вещи и виндицировать ее у фактического владельца.

Исковая давность при оспаривании сделок управляющим

Автором отмечено, что срок давности для управляющего начинает течь с момента, когда он узнал или получил реальную возможность узнать о нарушении права.

При этом следует учитывать, что если внешний или конкурсный управляющий узнал о наличии оснований для признания сделки недействительной до утверждения его в соответствующей процедуре конкурсного производства или внешнего управления, например, во время исполнения полномочий временного управляющего, то срок исковой давности начинает течь с момента его утверждения в соответствующей процедуре (п. 32 постановления Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 г. № 63).