31.05.20. Цена сделки и доступ к информации. Об отсутствии критериев «существенности» превышения стоимости встречного исполнения и банковских выписках. АГ.

Об отсутствии критериев «существенности» превышения стоимости встречного исполнения и банковских выписках
Шилова Юлия
Шилова Юлия

Адвокат юридической фирмы ART DE LEX
Материал выпуска № 10 (315) 16-31 мая 2020 года.

Автор настоящего комментария к статье Камилы Султановой «Оспаривание сделок должника» (см.: «АГ». 2020. № 10 (315)) подтверждает вывод коллеги об отсутствии жестких критериев «существенности» превышения стоимости встречного исполнения результатами анализа судебной практики и обращает внимание на то, что информация о всех сделках должника содержится в банковских выписках со счетов должника, с которыми конкурсные кредиторы в соответствии с Законом о банкротстве вправе ознакомиться, и именно из выписок сделать вывод о сделках, поскольку отчет арбитражного управляющего и заключение о наличии или об отсутствии оснований для оспаривания сделок должника – вторичный документ.

Споры о несостоятельности (банкротстве) составляют значительную часть от общего количества дел, рассматриваемых арбитражными судами. Ключевой момент в спорах о банкротстве – это оспаривание сделок должника, которое наравне с привлечением к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника является последней возможностью осуществить пополнение конкурсной массы должника.

Что касается сделок с неравноценным встречным исполнением, то соглашусь с мнением автора, что не существует жестких критериев «существенности» превышения стоимости встречного исполнения. В соответствии со сложившейся судебной практикой существенность превышения определяется судом. Возникает вопрос, насколько цена сделки должна быть занижена/завышена для признания сделки недействительной судом.

Так, завышение цены на 66% и более однозначно признается существенным (см. определения ВС РФ от 16 июля 2018 г. по делу № А12-43160/2015, от 26 ноября 2018 г. по делу № А56-77216/2015, от 9 апреля 2018 г. по делу № А72-4876/2013).

Завышение цены менее чем на 35% однозначно признается несущественным (см. определения ВС РФ от 22 февраля 2017 г. по делу № А09-1924/2013, от 3 февраля 2017 г. по делу № А40-1132/2012, от 19 июля 2018 г. по делу № А56-89446/2015, от 14 мая 2018 г. по делу № А55-1648/2015, от 26 июня 2018 г. по делу № А12-35993/2016).

Существенность завышения цены в пределах от 35 до 66% оценивается неоднозначно.

35,2% – завышение признано существенным (определение ВС РФ от 16 января 2018 г. по делу № А32-35145/2014).

43,2% – завышение признано несущественным (определение ВС РФ от 24 июля 2018 г. по делу № А12-43160/2015).

Занижение цены на 38% и более однозначно признается существенным (см.: определения ВС РФ от 26 ноября 2018 г. по делу № А57-17332/2012, от 9 июня 2018 г. по делу № А40-49715/2016, от 9 января 2018 г. по делу № А33-14543/2015, от 27 февраля 2018 г. по делу № А44-6552/2015, от 17 сентября 2018 г. по делу № А09-7230/2012, от 28 мая 2018 г. по делу № А50П-189/2014).

Занижение цены менее чем на 18% однозначно признается несущественным (см.: определения ВС РФ от 20 июня 2017 г. по делу № А65-7317/2015, от 14 февраля 2017 г. по делу № А54-6144/2014, от 13 августа 2018 г. по делу № А23-1083/2015).

Существенность занижения цены от 18 до 34% оценивается неоднозначно судами. Так, занижение признано существенным на 26,5% (определение ВС РФ от 16 ноября 2018 г. по делу № А47-5104/2016), занижение признано несущественным 27% (определение ВС РФ от 16 октября 2017 г. по делу № А40-140165/2014).

Более того, исходя из положений ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка является недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Однако закон не дает ответа на вопрос, что подразумевается под иными условиями сделки (помимо цены).

Не готова согласиться с мнением автора, что отчет арбитражного управляющего и заключение о наличии или об отсутствии оснований для оспаривания сделок должника являются основным источником получения конкурсными кредиторами информации о сделках должника, поскольку отчет – это вторичный документ.

В отчете конкурсного управляющего информация о сделках может быть неполной или быть отражена под нужным должнику или иным конкурсным кредиторам углом, если конкурсный управляющий, к примеру, действует в интересах должника или другого конкурсного кредитора (ни для кого не секрет, что есть враждующие конкурсные кредиторы в процедуре банкротства).

Информация о всех сделках должника содержится в банковских выписках со счетов должника, с которыми конкурсные кредиторы в соответствии с Законом о банкротстве вправе ознакомиться, направив арбитражному управляющему соответствующий запрос, и именно из выписок сделать вывод о сделках, совершенных в тот или иной период деятельности должника, контрагентах и назначениях платежа.

В связи с этим я рекомендовала бы конкурсным кредиторам быть проактивными и не надеяться на отчет, подготовленный арбитражным управляющим, поскольку это вторичный документ, а воспользоваться своим правом на доступ к информации и самостоятельно произвести анализ расчетов должника с иными контрагентами. Более того, я считаю, что это первое действие кредитора, которое ему необходимо сделать после включения его требований в реестр должника.

Резюмируя мнение автора, а также современную тенденцию, складывающуюся по вопросу рассмотрения споров оспаривания подозрительных сделок должника и сделок с предпочтением в рамках дела о банкротстве, соглашусь с мнением автора, что на заявителе в соответствии со ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ лежит обязанность доказывания факта совершения сделок.