31.08.2021 Анализ судебной практики об одностороннем ухудшении согласованных сторонами условий привилегированного банковского обслуживания АГ

Материал выпуска № 15 (344) 1-15 августа 2021 года.

Неприятной новостью для клиента банка, как правило, становится одностороннее ухудшение условий привилегированного банковского обслуживания. В статье проведен обзор наиболее типичных негативных действий финансистов в данной области отношений, даны рекомендации адвокатам о способах защиты прав доверителей, оказавшихся в подобной ситуации.

Одностороннее ухудшение согласованных сторонами условий привилегированного банковского обслуживания может выражаться в уменьшении количества бесплатных проходов в бизнес-залы и/или процентной ставки по банковскому вкладу (накопительному счету), увеличении минимального лимита денежных средств, размещенных в банке, необходимого для бесплатного VIP-обслуживания, а также отказе в выплате бонусных баллов, кешбэков и т.д.

Знаковое решение суда

В марте 2021 г., пожалуй, впервые в истории современного банковского права внимания ВС РФ удостоился спор между статусным вкладчиком и кредитной организацией относительно недопустимости одностороннего ухудшения согласованных сторонами условий привилегированного обслуживания. Напомним обстоятельства спора.

Вместе с банковской картой, выпущенной в рамках пакета привилегированных услуг, клиенту была выдана сервисная карта Priority Pass, являющаяся средством доступа в бизнес-залы аэропортов. При заключении договора об обслуживании пакета услуг сотрудник Банка сообщила клиенту, что ограничения по предоставлению услуги Priority Pass отсутствуют. Впоследствии вкладчик получил SMS-сообщение от Банка об изменении условий предоставления услуги Priority Pass и введении с 1 апреля 2019 г. ограничений в размере 8 проходов в квартал, включая как проходы владельца карты, так и сопровождающих его лиц. Клиент обратился в кредитную организацию с заявлением о недопустимости одностороннего отказа от обязательств со стороны банка и возвращении условий, действовавших на момент заключения указанного договора, на что ответчик ответил отказом. Финансовая организация настаивала на законности своих действий, сославшись на пункт Условий обслуживания пакета услуг, согласно которому банк имеет право в одностороннем порядке вносить изменения в Условия обслуживания и Тарифы с доведением до клиентов действующих условий обслуживания и Тарифов. Клиент обратился за судебной защитой своих прав, но получил отказ. Только высшая судебная инстанция усомнилась в правильности поведения финансистов, указав, что услуга доступа в бизнес-залы аэропортов предоставляется только в рамках пакета услуг. «…Банк. Премьер» и является составной частью обязательства банка перед клиентом. Учитывая, что заключенный между сторонами договор об обслуживании пакета услуг «…Банк. Премьер» являлся типовым, с заранее определенными условиями, с которыми клиент знакомился при подписании договора, то последний как сторона в договоре лишен возможности влиять на его содержание. Одностороннее изменение банком условий договора ущемляет гарантированные законом права потребителя, а потому является ничтожным (п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса РФ, п. 1 ст. 16 Закона РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300–1 «О защите прав потребителей»). Вынесенный не в пользу клиента судебный акт был отменен, дело направлено на новое рассмотрение»1. 15 июня 2021 г. Ленинградский областной суд удовлетворил исковые требования потребителя: обязал банк исполнить обязательство по предоставлению ему и его гостям безлимитного доступа в бизнес-залы аэропортов по карте Priority Pass, на весь период действия договора обслуживания пакета услуг «…Банк.Премьер»2.

Проанализированный кейс можно охарактеризовать как тихую правовую революцию в сфере привилегированного банковского обслуживания. Дело в том, что автор настоящей статьи уже много лет является привилегированным банковским клиентом и как никто другой знает, с какой легкостью кредитные организации меняют условия внутри пакета привилегированных услуг. До того как Верховный Суд РФ рассмотрел вышеописанный кейс, шансы оспорить действия финансистов по одностороннему ухудшению условий привилегированного обслуживания были незначительны. Возможно, у правоприменителя срабатывало заблуждение, что раз вкладчик не бедный, следовательно, не такой уж и экономически слабый. В некоторых случаях мы знаем, что VIP-клиенты вообще лишались потребительской защиты в спорах с кредитными организациями.

Представляется, что Верховный Суд РФ в 2021 г. подарил адвокатам настоящее правовое «противоядие», защищающее от одностороннего ухудшения положения клиента в рамках привилегированного обслуживания, фактически указав, что значение имеет не размер активов клиента, а то, распространялись на него типовые условия обслуживания. Если да, то такой индивид вправе рассчитывать на потребительскую защиту.

Одностороннее увеличение минимально необходимого лимита

Можно ли полагать, что правовые выводы, высказанные ВС РФ в отношении особенностей использования услуги Priority Pass, помогут адвокату статусных вкладчиков не допустить ухудшения их положения в рамках иных дополнительных сервисов привилегированного банковского обслуживания. Например, типичным нарушением со стороны кредитных организаций является одностороннее увеличение минимально необходимого лимита размещенных на счетах денежных средств, дающего право на бесплатное VIP-обслуживание. Например, заключая договор о привилегированном обслуживании, вкладчик рассчитывает на один лимит бесплатного пользования дополнительными услугами, но в процессе обслуживания такой лимит резко увеличивается (был 1500 млн руб., стал 2000 млн руб.). Если вкладчик не успевает внести в банк денежные средства, необходимые для достижения нового лимита, то с него начинает взиматься комиссия за обслуживание. К сожалению, до настоящего времени автору не известны случаи, когда бы вкладчик смог успешно оспорить подобные действия финансистов.

Пример. Банк увеличил лимит денежных средств, который клиент должен разместить на своих счетах, как условие бесплатного пользования привилегированным банковским обслуживанием и посещения VIP-зала в аэропортах. Об изменениях была размещена информация на сайте кредитной организации. Клиент не знал об этом и продолжал пользоваться услугами бизнес-залов. В результате с потребителя была взыскана не только комиссия за привилегированное банковское обслуживание, но и плата за пребывание в бизнес-залах. Клиент попытался оспорить действия кредитной организации в суде, но проиграл спор. Правоприменительный орган решил, что, подписав договор, клиент согласился с порядком изменения договора о карте в соответствии с правилами. Собственноручные подписи истца в заявлении-анкете на получение банковской расчетной карты наименование организации подтверждают, что он осознанно и добровольно принял на себя обязательства по договору о карте. Банк в соответствии с внутренними правилами разместил на интернет-сайте банка информацию о новых тарифах, введенных в действие с даты за 10 календарных дней до даты введения в действие изменений в тарифы. Истец имел возможность ознакомиться с изменениями в тарифы до вступления изменений в действие и в случае несогласия с новыми положениями расторгнуть договор о карте. Потребитель с таким заявлением в банк не обращался, продолжал пользоваться картой. Таким образом, учитывая, что стороны согласовали условие договора о карте о порядке его изменения, а также то, что информация о новой редакции тарифов была доведена банком до клиента в соответствии с правилами, при этом клиент не воспользовался своим правом отказаться от обслуживания на новых условиях, оснований для признания условий договора о карте в части предоставления банку права вносить изменение в тарифы, судом не найдено3.

Будем надеяться, что выводы, высказанные ВС РФ в определении от 23 марта 2021 г. № 33-КГ20–6-К3, помогут адвокатам защитить интересы статусных клиентов в ситуации одностороннего увеличения банком лимита, необходимого для бесплатного обслуживания.

Условие инвестиционного страхования жизни и здоровья

Еще одна уловка финансистов по одностороннему ухудшению положения клиента связана с тем, что статусному потребителю предлагается разместить денежные средства во вклад под высокий процент при условии одновременного заключения договора инвестиционного страхования жизни и здоровья. В случае расторжения подписанного сторонами договора инвестиционного страхования – процентная ставка по вкладу автоматически уменьшается. Неопытные вкладчики, соглашаясь на подобные условия, наивно полагают, что смогут как отказаться от инвестиционного страхования в силу Указания Банка России от 20 ноября 2015 г. № 3854-У, так и сохранить высокий процент по основаниям, предусмотренным законодательством о защите прав потребителей. Правоприменительная практика показывает, что отказаться от инвестиционного страхования действительно возможно, а вот сохранить высокий процент крайне затруднительно. Не помогает даже заступничество Роспотребнадзора.

Пример. Роспотребнадзор счел, что поскольку в соответствии с п. 2 ст. 16 Закона о защите прав потребителей запрещается обусловливать приобретение одних товаров (работ, услуг) обязательным приобретением других товаров (работ, услуг), то условие о заключении в день открытия вклада «Инвестиционный» договора страхования и оплаты страховой премии нарушает установленные действующим законодательством права потребителя. Банку было выдано предписание об устранении выявленных нарушений. Кредитная организация оспорила предписание в судебном порядке. Суд встал на сторону банка, посчитав возможным применить к вкладным отношениям правовые позиции, выработанные применительно к кредитованию. Согласно правовой позиции Президиума ВАС РФ, изложенной в п. 8 информационного письма от 13 сентября 2011 г. № 146, включение в кредитный договор с заемщиком-гражданином условия о страховании его жизни и здоровья само по себе не нарушает прав потребителя, если заемщик имел возможность заключить с банком кредитный договор и без названного условия. Руководствуясь данной правовой логикой, суд исследовал вкладные отношения и установил, что повышенная процентная ставка по вкладу «Инвестиционный» установлена для определенной категории вкладчиков, а именно заключивших договор ИСЖ/НСЖ. При этом в отношении иных категорий потребителей, желающих заключить с банком договор вклада, кредитной организацией применяются различные иные вклады: «Доходный», «Накопительный», «Специальный», условиями которых не предусмотрено обязательного заключения договора страхования. Процентные ставки по вышеназванным вкладам несколько ниже, но разница по сравнению с вкладом «Инвестиционный» носит разумный характер. С учетом изложенного суд пришел к выводу о том, что предъявление к потребителю требования о наличии заключенного (о заключении) договора страхования в целях получения дохода в размере, определенном условиями вклада «Инвестиционный», не нарушает установленные действующим законодательством права потребителей4.

И все же некоторым вкладчикам удалось доказать, что отказ от инвестиционного страхования жизни как основание уменьшения процентной ставки по депозиту не соответствует закону.

Пример. Вкладчик обратился в суд с иском к банку, отметив, что при заключении договора он был лишен права выбора страховой организации, кроме того, содержание и форма договора банковского вклада не предполагали возможности исключения обязательности заключения договора страхования жизни, поскольку вышеуказанные документы являются типовыми, содержат все признаки договора присоединения, что приводит к навязыванию вкладчику условий договора, невыгодных для него, что является нарушением п. 4, 5 ч. 1 ст. 11 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции» и п. 1 ст. 421 ГК РФ, императивными нормами которой установлен запрет на понуждение к заключению договора. Суд оценил договорные условия, указав, что существует зависимость процентной ставки банковского вклада от расторжения клиентом договора накопительного страхования жизни. По мнению правоприменительного органа, условие о страховании фактически являлось условием заключения договора банковского вклада, обязательством вкладчика, без исполнения которого последний не приобрел бы возможности заключить договор, у клиента отсутствовала возможность повлиять на соответствующие условия договора, заключить его договор без обязательного приобретения услуги по страхованию. Таким образом, воля истца была искажена, его право на свободный выбор страховой организации и программы страхования, как и право на отказ от заключения подобного договора, было нарушено5. Однако описанный судебный кейс все же является исключением из общего правила, согласно которому банк может обусловить размер процентной ставки наличием договора инвестиционного страхования.

В частности, один из вкладчиков выждал, когда срок договора банковского вклада истечет, получил повышенный процент, обусловленный наличием инвестиционного страхования (срок вклада был меньше, чем инвестиционного страхования), после этого попытался расторгнуть договор страхования.

Пример. Вкладчик обратился к банку с требованием о расторжении договора страхования и взыскании денежных средств. Данный договор был заключен им на срок 6 лет, в то время как период действия депозита составлял всего 6 месяцев. Потребитель полагал, что был введен в заблуждение сотрудником банка, сослался на навязанный характер услуги страхования, просил его расторгнуть, а также взыскать с кредитной организации страховую премию, компенсацию морального вреда, расходы по оплате юридических услуг, а также штраф в размере 50 процентов от взысканной суммы за неисполнение в добровольном порядке требований клиента. Представитель банка указал, что договор страхования был заключен клиентом в собственных интересах, в том числе и в связи с заинтересованностью в получении повышенной процентной ставки по банковскому вкладу, обусловленной заключением договора страхования. При этом истец вправе был воспользоваться любым другим банковским продуктом без заключения договора страхования, но с начислением процентов по вкладу в меньшем размере, что сделано не было. С заявлением о расторжении договора страхования истец обратился спустя более полугода, то есть после окончания договора банковского вклада и получения по нему повышенных процентов. Суд согласился с доводами финансистов, отметив, что доказательств, свидетельствующих о навязывании услуги по личному страхованию, в том числе при заключении договора банковского вклада, не имеется6.

Неправильное начисление баллов

Еще одна категория споров, когда финансисты грешат односторонним изменением правил обслуживания привилегированных клиентов, связана с неправильным начислением баллов, кешбэков. Обычные клиенты также могут быть несогласны с методикой расчета баллов и кешбэков, однако их претензии слишком незначительны по размеру, для того чтобы инициировать судебные тяжбы. Требования статусных клиентов могут исчисляться сотнями тысяч рублей, что делает целесообразным подачу иска об их правильном начислении.

Пример. Так VIP-клиент предъявил иск к банку, в котором просил обязать кредитную организацию выплатить бонусное вознаграждение в размере 249 920 (двухсот сорока девяти тысяч девятисот двадцати) бонусных баллов и компенсировать моральный вред. Истец ссылался на то, что ответчиком недоначислено баллов, при этом в спорный период истцом совершались операции с использованием банковской карты. Суд установил, что истцом совершались операции в пользу третьих лиц с использованием их денежных средств, что противоречит положениям правил предоставления и использования банковских карт, которые являются неотъемлемой частью заключенного между сторонами договора и обязанность соблюдать которые истец принял на себя при заключении данного договора. При таких обстоятельствах банк правомерно не начислял истцу бонусные баллы за совершение операций с использованием банковской карты, так как согласно правилам предоставления и использования банковских карт их начисление производится на бонусный счет держателя карты, использовать данные бонусные баллы в соответствии с указанными правилами вправе исключительно держатель карты и владелец бонусного счета, что предполагает возможность их начисления исключительно при совершении банковских операций с использованием банковской карты, за совершение которых начисляются бонусные баллы за счет средств держателя карты и в его личных целях, а не в интересах и за счет иных лиц. Поскольку данные операции совершены истцом в пользу третьих лиц с использованием их денежных средств, банк правомерно отказал в начислении бонусных баллов за совершение таких операций7.

Учитывая, что практически все банки используют программы лояльности в виде баллов и кешбэков. В судебной практике появляется новая категория дел, связанная с нарушением кредитными организациями условий их начисления.

Пример. Клиент обратился с иском к банку, в котором просил взыскать с ответчика третий процент кешбэка. Заявленные требования мотивированы тем, что между сторонами заключен договор банковского счета, истец открыл к указанному счету банковскую дебетовую карту. С целью получения дополнительного процента внес на счет денежные средства, совершил покупки, однако ответчиком на данную операцию не начислен третий процент кешбэка. Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд установил отсутствие оснований для начисления третьего процента кешбэка по карте, поскольку денежные средства в размере 100000 руб. размещены истцом на счете «Моя копилка», а не на картах, что нарушило внутренние банковские правила, с которыми согласился клиент при подписании договора8.

В другом споре об обязывании начислить баллы суд встал на сторону финансовой организации, поскольку установил, что заключенным между сторонами договором о комплексном банковском обслуживании физических лиц и акцептованными потребителем Правилами программы лояльности предусмотрено, что на операции с использованием карты в магазинах оптовой торговли METRO CASH&CERRY и SELGROS баллы лояльности (кешбэк) не начисляются9.

Итак, мы провели правовой анализ некоторых проблем, с которыми сталкиваются статусные банковские клиенты, в следующей статье поговорим о защите имущественных интересов VIP-клиентов в случае хищения их денежных средств, размещенных в кредитной организации.


1 Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 23 марта 2021 г. № 33-КГ20–6-К3.

2 Апелляционное определение Ленинградского областного суда от 15 июня 2021 г. по делу № 33–3546/2021.

3 Апелляционное определение Московского городского суда от 16 мая 2019 г. № 33–18318/2019.

4 Постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 19 сентября 2018 г. № 01АП6517/2018 по делу № А43–10137/2018.

5 Апелляционное определение Ростовского областного суда от 22 августа 2018 г. по делу № 33–11126/2018.

6 Апелляционное определение Верховного суда Республики Татарстан от 14 ноября 2019 г. по делу № 33–19049/2019.

7 Апелляционное определение Московского городского суда от 2 ноября 2017 г. по делу № 33–44200/2017; определение Московского городского суда от 13 ноября 2017 г. № 4Г12918/2017.

8 Определение Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 6 мая 2020 г. № 88–485/2020.

9 Определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 8 декабря 2020 г. № 88–24813/2020.