Окончание.
Начало в № 17 (442)

Настоящая статья написана на основе доклада, который был представлен автором на прошедшем в апреле 2025 г. круглом столе, проведенном Адвокатской палатой Ивановской области. Автор анализирует актуальную правоприменительную практику судов по спорам между адвокатами и доверителями в отношении «гонорара успеха» и приводит практические рекомендации адвокатам. Он заостряет внимание на слабых местах и «подводных камнях» в той части дел, когда адвокатам было отказано во взыскании с доверителей «гонорара успеха», освещая вопросы формулирования условия или условий о нем в соглашениях.

Если доверитель сразу после получения уведомления (или в разумный срок) не заявит об отказе от соглашения в целом или об отказе от условия о «гонораре успеха», то адвокаты смогут ссылаться как на эстоппель «Возражай сразу и прямо или не возражай никогда». Как такового его нет в российском законодательстве, но в последнее время его активно вводит в правовую практику Верховный Суд Российской Федерации.

Наиболее близкими являются нормы п. 3 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ): сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности.

Теоретически в уведомление можно включить в том числе и прямое указание на то, что доверитель вправе отказаться от исполнения соглашения в одностороннем внесудебном порядке (хотя у него это право как у стороны договора возмездного оказания услуг и так есть) после получения уведомления от адвоката. Если после уведомления доверитель не заявил об отказе от условия о «гонораре успеха», то впоследствии адвокат может ссылаться на то, что его «работа» и после уведомления принималась доверителем без оговорок.

И надо помнить о норме абз. 4 п. 2 ст. 166 ГК РФ: сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Ну и – самое главное – это может уберечь многих адвокатов от проигрыша споров по делам о взыскании «гонорара успеха», исходя из по меньшей мере спорной трактовки судами Правил включения.

В ряде случаев доверители – ответчики по делам о взыскании «гонорара успеха» утверждали, что согласованный с адвокатом текст соглашения не содержал условий о «гонораре успеха», либо эти условия были сформулированы в иной редакции, устанавливающей гораздо меньшую сумму вознаграждения по этому условию. Далее следовали в общем-то стандартные доводы: доверяя адвокату, подписала соглашение, не читая его полностью или вообще не читая, первый лист с условием о «гонораре успеха» не соответствует первому листу, который был в подписанном соглашении, и т. д.

При этом последний вариант доводов доверителя-ответчика является по сути скрытой формой обвинения в покушении на мошенничество. Полагаю, что эта в общем-то несложная процедура поможет избежать не просто крайне неприятных, но и опасных ситуаций как в судах, так и при рассмотрении жалоб со стороны доверителей.

На мой взгляд, не письменное разъяснение или не разъяснение вообще со стороны адвоката как профессионального участника рынка юридических услуг и заведомо для суда «сильной стороны договора» (причем независимо от того, является доверителем гражданин или юридическое лицо, в том числе и имеющее собственную юридическую службу) предоставляет при рассмотрении дела о взыскании «гонорара успеха» возможность получить встречный иск о признании соглашения в данной части недействительным, поскольку адвокат умолчал о том обстоятельстве, что «гонорар успеха» не вернется доверителю ни полностью, ни частично через механизм взыскания судебных расходов.

Сделка под влиянием заблуждения

Среди изученных судебных актов судов первой, апелляционной и кассационной инстанций не удалось обнаружить таких, в которых бы отказывали во взыскании «гонорара успеха» по основаниям ст. 178 ГК РФ – как сделке, заключенной под влиянием заблуждения.

Но, надо отметить, во всех этих судебных актах цитируемые пункты соглашений о «гонораре успеха» были изложены достаточно доступным языком. Основными аргументами доверителей при оспаривании соглашений в части «гонораров успеха» по основанию заключения сделки под влиянием заблуждения являлись:

• заблуждение в той или ином виде относительно итогового размера «гонорара успеха». Например, «адвокат обещал получение ФИО (доверителя) денежной суммы, значительно превышающей размер взысканных судом в его пользу денежных средств». Правда, из решения следует, что «гонорар успеха» был установлен в процентах от взысканных денежных средств. Каким могло бы быть решение при установлении «гонорара успеха» в твердой сумме, близкой к взысканным в пользу доверителя денежным средствам, предсказать трудно;
• заблуждение относительно сроков наступления обязанности уплатить адвокату «гонорар успеха» – не после фактического исполнения решения суда и фактического получения денежных средств, а после вступления решения в законную силу или через какой-то заранее определенный период и вне связи с реальным получением денежных средств или присужденного имущества;
• заблуждение относительно методики расчета суммы «гонорара успеха» в деле, где он был определен в процентах от стоимости «присужденного» недвижимого имущества – истец (доверитель) при оспаривании условия о «гонораре успеха» утверждал, что он понимал и искренне считал, что это процент от кадастровой стоимости недвижимого имущества, а не от его рыночной стоимости. Именно на это заблуждение как основание для признания сделки в данной части недействительной и указывалось. О разнице в несколько раз между рыночной и кадастровой стоимостями и итоговой сумме говорить полагаю излишним;
• заблуждение (как это ни странно) относительно возможности взыскания уплаченного адвокату «гонорара успеха» с проигравшей стороны. Были зафиксированы в том числе попытки оспаривания соглашения с «гонораром успеха» как заключенного под влиянием заблуждения, то есть не по основаниям ничтожности.

Кабальная сделка

Существуют несколько судебных актов, в которых доверители или как ответчики по искам адвокатов о взыскании «гонорара успеха», или истцы (в том числе по встречным искам) оспаривали соглашение в части условия о «гонораре успеха» как кабальной сделки.

Как правило, доводы разные, но в общем-то стандартные и для «ординарных» дел по п. 3 ст. 179 ГК РФ: вследствие стечения тяжелых обстоятельств лицо было вынуждено совершить сделку на крайне невыгодных условиях, которую, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка).

Ни одного судебного акта, в котором бы условие о «гонораре успеха» или соглашение, его включающее, было бы признано недействительным по основаниям кабальности сделки не найдено.

Суды в той или иной форме указывали на то, что рынок юридических услуг вообще и адвокатских в частности не является «монополизированным» конкретным адвокатом и доверитель в случае несогласия с этим условием соглашения имел реальную возможность обратиться за оказанием ему юридической помощи к иным адвокатам и на иных условиях.

Здесь скорее представляет интерес выраженная в одном из дел позиция о том, что любое соглашение с условием о «гонораре успеха» изначально несет в себе значительный элемент «кабальности». Логика при этом следующая – согласно абз. 2 п. 1 Правил включения в соглашение адвоката с доверителем условия о вознаграждении, зависящем от результата оказания юридической помощи (утв. Решением Совета ФПА РФ от 2 апреля 2020 г., далее – Правила включения) положение об обусловленном вознаграждении может быть внесено в соглашение для обеспечения конституционного права на получение квалифицированной юридической помощи лицами, у которых на момент заключения соглашения отсутствует возможность выплачивать вознаграждение адвокату, и в иных случаях, когда это не противоречит законодательству и Правилам.

То есть получается, что для реализации своего конституционного права гражданин вынужден соглашаться на «гонорар успеха» и при этом вторая сторона соглашения (адвокат) не может не осознавать этого, поскольку не может не знать Правила включения. В решении суда оценка именно данным доводам дана не была, хотя решение в целом было об отказе в признании сделки кабальной.

Этот довод можно сравнить с доводом о том, что для реализации конституционного права на свободу передвижения кто-то был вынужден купить подержанную «Ладу-Весту», а на самом деле для реализации конституционного права необходим как минимум «Мерседес Бенц» представительского класса.

Наиболее распространенные причины отказа судов во взыскании «гонорара успеха»

На судебной казуистике останавливаться не будем и перейдем к наиболее распространенным причинам отказа судов во взыскании «гонорара успеха».

Условно их можно разделить на две группы¹:

1. Большую группу составляют дела, в которых суды констатировали отсутствие причинно-следственной связи между действиями адвоката и наступившим для доверителя положительным результатом. К этой же группе можно отнести дела, в которых суд устанавливал, что обстоятельства, с которыми было связано обусловленное вознаграждение, не наступили.

Из дел этой группы в качестве примера можно привести спор, в котором доверитель в ходе рассмотрения дела по существу получает желаемое вне рамок решения суда или мирового соглашения. В частности, в одном из дел ответчик – страховая организация – на этапе обсуждения мирового соглашения осуществил выплату по договоренности с клиентом хоть и при наличии судебного спора, но все же вне рамок гражданского дела. После получения денег от страховой организации доверитель в одностороннем порядке расторг соглашение с адвокатом, отозвал доверенность, и его новый представитель в следующем судебном заседании подал заявление об отказе от исковых требований в полном объеме. При этом соглашение о «гонораре успеха» предусматривало его выплату в случае принятия судебного решения или утверждения мирового соглашения. То есть указанное в соглашении условие не наступило.

В другом деле интересы доверителя одновременно представляли два адвоката разных коллегий. В силу распределения ролей и функций один из них в ходе рассмотрения дела вел переговоры о заключении мирового соглашения (надо признать, непростые и по сложному делу), второй – сосредоточил усилия на выработке собственно позиции в суде. В итоге – первый адвокат достиг мирового соглашения, обратился в суд с заявлением о его утверждении и назначении судебного заседания в иную, чем было установлено, дату. Первый адвокат и доверитель второго адвоката о переносе даты судебного заседания не известили, второй адвокат в судебное заседание, о котором ничего не знал, не явился, и утверждение мирового соглашения прошло без него. В деле о взыскании «гонорара успеха» суд констатировал, что второй адвокат в судебном заседании по утверждению мирового соглашения участия не принимал и доказательств участия в выработке мирового соглашения не предоставил. То есть нет причинно-следственной связи между его действиями и наступившим положительным для доверителя результатом. Аргументы о злоупотреблении правом со стороны доверителя и «коллеги по цеху», не известивших о переносе даты судебного заседания, равно как и аргументы о том, что согласие оппонента на мировое соглашение было результатом в том числе усилий в ходе рассмотрения дела второго адвоката, судом не были приняты во внимание.

В одном из дел адвокат добился в кассации отмены решения арбитражных судов первой и апелляционной инстанций с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции. При новом рассмотрении адвокат от имени доверителя подписал мировое соглашение, которое арбитражный суд утвердил своим определением. Вот только в соглашении условием выплаты «гонорара успеха» являлось «принятие решения о полном или частичном удовлетворении исковых требований». В деле о взыскании «гонорара успеха» суд констатировал, что поскольку именно решения суда по делу не было принято, то обстоятельства, с которыми связана выплата «гонорара успеха», не наступили. Результат – отказ во взыскании «гонорара успеха».

Здесь так и хочется привести нетленную цитату из В. И. Ленина: «формально правильно, а по сути издевательство»².

2. Вторая и несколько меньшая группа – отказ во взыскании «гонорара успеха» по основанию неисполнения обязанности по оказанию юридической помощи лично.

В этих случаях суды со ссылкой на ст. 779 ГК РФ о договоре возмездного оказания услуг и обязанностях исполнителя – совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность – и ст. 780 ГК РФ констатировали либо оказание юридической помощи с использованием труда стажеров или помощников, либо наемных работников адвокатских образований, не имеющих статуса адвоката.

Во всех спорах было констатировано отсутствие в соглашении права адвоката на привлечение иных юристов и специалистов либо привлечение иных лиц в нарушение предусмотренного соглашением обязательного предварительного согласования конкретных исполнителей, привлекаемых адвокатом.

Способом решения проблемы является, во-первых, включение в соглашение условия о праве адвоката оказывать юридическую помощь как лично, так и с привлечением адвокатом в интересах доверителя иных лиц, в том числе стажеров и помощников, или аналогичных по смыслу условий, а, во-вторых, запрет выдавать доверенности привлеченным лицам в порядке передоверия. Выданная доверителем «дополнительная» доверенность практически всегда толкуется судами в качестве согласия на привлечение адвокатом иных лиц, а также согласия на участие помимо самого адвоката этих лиц в деле.

Твердая сумма или процент, соотношение с ординарным вознаграждением

В п. 6 Правил включения предусмотрено: обусловленное вознаграждение может определяться как твердая денежная сумма, как доля (процент) от размера удовлетворенных требований доверителя или от размера требований к доверителю, в удовлетворении которых было отказано, а также иным способом, позволяющим рассчитать размер вознаграждения.

Когда адвокату и доверителю проще взаимодействовать исходя из твердой суммы, а когда – из доли (процентов), полагаю, каждый определяет для себя сам. Но есть определенные категории дел, когда изначально отсутствует возможность получить какое-либо числовое выражение, исходя из которого можно определять долю или процент, а положительный результат налицо. Например, обжалование действий и решений органов власти или муниципального самоуправления, административных органов в арендных отношениях. Понятно, что признание незаконным отказа в заключении договора аренды недвижимого имущества без проведения торгов или отказа в приватизации государственного (муниципального) имущества без проведения торгов и/или по льготным ставкам подразумевает экономический интерес и эффект. Это и экономия на платеже выкупной стоимости при приватизации, и экономия на арендных платежах. Но необходимо иметь в виду, что самих этих показателей при наличии положительного для доверителя результата в судебных актах не будет.

В ходе общения с коллегами столкнулся с тем, что в ряде случаев соглашения с условием о «гонораре успеха» действительно изначально заключались с целью обеспечения доверителю доступа к правосудию. При этом часть вознаграждения адвоката как бы «переносится» в сам «гонорар успеха», тем самым уменьшая, а иногда и практически обнуляя ординарное вознаграждение. То есть, по сути, заключалось соглашение с предоставлением доверителю своего рода скидки, иногда до 50–75% от ординарного вознаграждения.

На мой взгляд, в этом случае защитой интересов адвоката может стать включение в соглашение пункта (пунктов), определяющего размер этого самого ординарного вознаграждения. Например, с использованием таких конструкций:

Пункт А): «Стороны настоящего Соглашения установили, что стоимость оказания квалифицированной юридической помощи на досудебном этапе составляет 10 000 рублей, ведение дела в суде первой инстанции – 25 000 рублей, ведение дела в суде второй инстанции 15 000 рублей, ведение в судах кассационной инстанции – 25 000 рублей.

В целях реализации права Доверителя на доступ к правосудию настоящее Соглашение предусматривает выплату вознаграждения с включением его части в обусловленное вознаграждение в соответствии с пунктом ХХХХХ Соглашения».

Пункт Б): «Исходя из пункта А настоящего Соглашения стороны установили, что стоимость оказания квалифицированной юридической помощи на досудебном этапе составляет 5 000 рублей, ведение дела в суде первой инстанции – 15 000 рублей, ведение дела в суде второй инстанции – 5 000 рублей, ведение в судах кассационной инстанции – 15 000 рублей».

Пункт В): «В случае неполучения в порядке и сроке, предусмотренные пунктом ХХХХХ настоящего Соглашения, обусловленного вознаграждения независимо от причины, за исключением проявления недобросовестности адвоката, при расчетах Стороны руководствуются и применяют размеры вознаграждения, установленные пунктом А настоящего Соглашения».

Да, это своего рода сделка под условием о сделке под условием, но применение этой или аналогичных конструкций позволит при возникновении проблем с «гонораром успеха» дополучить или довзыскать ординарную часть.

В иных случаях доводы адвоката о том, что размер ординарного вознаграждения был значительно уменьшен и на самом деле справедливой является совсем другая сумма оплаты, вряд ли будут услышаны. В ответ адвокат скорее всего получит стандартную формулировку суда о свободе договора, праве самостоятельно определять его условия и т. д., и т. п.

Определение результата в соглашении

Таким же сложным и многогранным является и вопрос о том, как в наилучшей степени выполнить требования пункта Правил включения: соглашение должно ясно и недвусмысленно определять результат оказания адвокатом юридической помощи, которым обусловлена выплата (размер выплаты) вознаграждения.

Фактически речь идет о конкретизации этого самого «положительного для доверителя» результата как об обстоятельстве, с наступлением или ненаступлением которого соглашение связывает осуществление, изменение и прекращение права адвоката на получение обусловленного вознаграждения – с одной стороны и обязанности доверителя его уплатить – с другой.

В случае судебных споров с доверителем установление достижения или недостижения «положительного результата» будет существенным для дела обстоятельством, подлежащим установлению в ходе рассмотрения дела.

Ранее уже приводились примеры судебной практики, в которых суды связывали отказ в удовлетворении требований адвокатов именно с ненаступлением каких-либо обстоятельств. Вопрос о формулировании критериев определения самого «положительного результата» как «включающего обстоятельства» является и важнейшим, и непростым.

В целом более или менее стандартизированной является следующая редакция условия о «гонораре успеха»:

специальное условие: В случае удовлетворения исковых требований судом доверителем (ФИО доверителя или наименование юрлица) адвокату (ФИО адвоката) выплачивается обусловленное вознаграждение («гонорар успеха») в размере ХХХ % от суммы взысканных в пользу истца денежных средств. Уплата данных денежных средств производится в том числе в случае добровольной уплаты долга ответчиком по делу после заключения настоящего Соглашения или в результате примирительных процедур, предусмотренных Главой 15 АПК РФ, включая заключение по делу мирового соглашения независимо от личного присутствия или неприсутствия ФИО адвоката, если им не проявлено явной недобросовестности (неявка в судебное заседание по утверждению мирового соглашения без уважительных причин, необоснованный отказ от присутствия в ходе примирительных процедур и т. д.) и если соглашение с ФИО адвоката не будет расторгнуто по этим основаниям.

При заключении настоящего соглашения адвокатом отдельно разъяснено, что выплаченный «гонорар успеха» не будет и не может быть взыскан с ответчика по делу в качестве судебных расходов.

Анализ правоприменительной практики судов осуществлялся главным образом для выработки рекомендаций, применимых в деятельности адвокатов. И здесь на первое место выходят вопросы формулирования условия или условий о «гонораре успеха» в соглашениях. Убежден в необходимости рекомендаций. Но их выработка должна проводиться с использованием именно коллективного разума сообщества и, может быть, под определенным контролем органов управления адвокатского сообщества.

---

¹ На правильность такой классификации не претендую.

² Ленин В. И. Заключительное слово по докладу о продовольственном налоге. X Всероссийская конференция РКП(б), 27 мая 1921 г.