Статья представляет собой тезисы доклада на Всероссийском круглом столе «Особенности работы адвокатов по семейным и наследственным делам», проведенном 18 июня в ФПА РФ1. Рассмотрены проблемы применения ч. 1 и ч. 2 ст. 5.35 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее –КоАП РФ), подходы судебной практики, представлены выводы и рекомендации.
Статья 5.35 КоАП РФ, призванная защищать интересы ребенка, на практике часто применяется формально и нередко становится инструментом давления в семейных конфликтах. Разберем ключевые проблемы правоприменения и предложим практические советы для защиты доверителей.
Проблемы применения ч. 1 ст. 5.35 КоАП РФ
Основная проблема применения ч. 1 ст. 5.35 КоАП РФ заключается в том, что суды и уполномоченные органы нередко рассматривают дела формально, не принимая во внимание сложность и неоднозначность семейных отношений, особенно в ситуациях острого конфликта или домашнего насилия. В результате наказанию подвергаются не те, кто сознательно уклоняется от исполнения родительских обязанностей, а те, кто сам нуждается в защите и поддержке.
Показателен случай из практики Зеленоградского районного суда г. Москвы2.
Женщину, ставшую жертвой домашнего насилия, привлекли к административной ответственности за конфликт с супругом, произошедший в присутствии ребенка. Суд указал, что даже многократные обращения матери в полицию с жалобами на поведение мужа не исключают наличия в ее действиях состава административного правонарушения. При этом в ходе инцидента мужчина душил женщину до потери сознания и угрожал ей убийством. Все происходило на глазах у детей. Впоследствии он был признан виновным по ч. 1 ст. 119 УК РФ. Подобный подход не только не способствует защите интересов ребенка, но и может привести к вторичной виктимизации пострадавшего родителя, усугубляя положение всей семьи3.
Суды часто ограничиваются формальной констатацией «неисполнения обязанностей», не анализируя обстоятельства дела и не оценивая интересы ребенка. Такой подход не способствует разрешению семейных конфликтов, а – напротив – может их усугублять. Проблему усиливает расплывчатая формулировка «неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей»: отсутствие четких критериев создает риск произвольного применения нормы.
Анализ судебной практики демонстрирует различные подходы к этой статье, включая как чрезмерно расширительные, так и более обоснованные.
Судебная практика: противоположные подходы
Расширительный подход
Один из примеров – Постановление Алтайского краевого суда от 17 июля 2015 г.3, в котором суд придерживался крайне формальной позиции.
- Суд посчитал достаточным для привлечения к ответственности лишь сам факт конфликта между родителями, произошедшего в присутствии ребенка.
- Суд указал, что действия родителей не обязательно должны быть направлены непосредственно на ребенка.
- Негативное влияние скандала на несовершеннолетнего признано «очевидным» и не требующим экспертизы.
- Суд указал, что систематичность такого поведения не является обязательным элементом состава правонарушения.
Подобный подход фактически нивелирует необходимость доказывания реального вреда и создает риск привлечения к ответственности за разовые, незначительные и не всегда зависящие от воли родителей эпизоды.
Обоснованный и более взвешенный подход сформулирован в Постановлении Девятого кассационного суда от 29 июня 2023 г.5 Суд указал:
«Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего представляет собой длящееся бездействие, определенную систему, линию поведения. Единичные и кратковременные случаи неудовлетворения отдельных потребностей таковыми не являются».
Эта позиция получила поддержку в судебной практике. Так, Видновский городской суд6 пришел к выводу, что сам по себе факт совместного проживания с агрессивным супругом, равно как и попытка избежать конфликта, не свидетельствуют о ненадлежащем исполнении родительских обязанностей. В связи с недоказанностью обстоятельств производство по делу было прекращено.
Схожую оценку дал Московский областной суд в решении от 1 августа 2024 г.7. Он подчеркнул, что материалы дела должны содержать конкретные доказательства, а не ограничиваться общими формулировками. Суд указал, что под «ненадлежащим исполнением обязанностей» понимаются конкретные нарушения родительской заботы о здоровье, психическом и нравственном развитии ребенка, – а не абстрактное поведение в кризисной ситуации.
Суды, придерживающиеся обоснованного подхода, акцентируют внимание на необходимости доказательства системности и конкретики в действиях (бездействии) родителя. Единичные эпизоды, попытки избежать конфликта или поведение в условиях семейного кризиса не могут автоматически квалифицироваться как административное правонарушение. Такой подход обеспечивает большую защиту прав родителей и соответствует принципу индивидуальной оценки обстоятельств дела с приоритетом интересов ребенка.
Выводы и рекомендации
Часть 1 ст. 5.35 КоАП РФ должна служить интересам детей, а не использоваться как средство давления в спорах между родителями. Эффективное и справедливое применение этой нормы возможно лишь при соблюдении ряда ключевых условий:
1. Учитывать контекст семейных отношений, особенно если один из родителей является пострадавшим от домашнего насилия или находится в уязвимом положении.
2. Оценивать системность нарушений, а не ограничиваться разовыми эпизодами. Привлечение к ответственности должно основываться на наличии устойчивой модели поведения, свидетельствующей о реальном невыполнении родительских обязанностей.
3. Избегать формального подхода. Необходимо всесторонне анализировать обстоятельства дела, учитывать мнение самого ребенка, а также поведение всех участников конфликта.
4. Содействовать формированию единообразной практики, опирающейся на правовые стандарты и принцип наилучших интересов ребенка – как основной ориентир в оценке поведения родителей.
Такие подходы не только обеспечивают правовую определенность, но и помогают избегать необоснованного вмешательства в дела семьи, сохраняя баланс между защитой ребенка и правами родителей.
Проблемы применения ч. 2 ст. 5.35 КоАП РФ
На практике ч. 2 ст. 5.35 КоАП РФ часто применяется в ситуациях, когда один из родителей препятствует общению ребенка с другим родителем. Однако применение данной нормы сталкивается с целым рядом практических трудностей. В результате норма, направленная на обеспечение стабильных связей между ребенком и обоими родителями, зачастую оказывается неэффективной.
Отсутствие установленного порядка общения
Одна из проблем при применении ч. 2 ст. 5.35 КоАП РФ – отсутствие формализованного порядка общения между родителями. На практике дела по данному составу часто возбуждаются уже после вынесения судом решения (определения) о порядке общения и возбуждения исполнительного производства – в таких случаях ясно, какие действия считаются нарушением, и проверка факта неисполнения облегчается.
Однако правовая защита не ограничивается ситуациями с установленным графиком. Сама норма направлена на охрану права ребенка на общение с родителем, и ее применение возможно и при отсутствии судебного акта.
В одном из дел отец неоднократно обращался к участковому с жалобами на то, что мать препятствует его общению с ребенком, и просил зафиксировать соответствующие нарушения8. Однако установленного порядка общения между сторонами не имелось – ни судебного решения, ни письменного соглашения. Мать утверждала, что никаких предварительных договоренностей не существовало. В возбуждении дела было отказано. Суд указал на необходимость выяснить, каким образом реализовывалось право ребенка на общение с отцом, существовали ли между родителями какие-либо договоренности и как они достигались. Кроме того, суд отметил, что не были исследованы причины, по которым встреча не состоялась.
Этот пример подчеркивает, что даже при отсутствии формально установленного порядка общения органы, рассматривающие дело, обязаны оценивать фактические обстоятельства взаимодействия между родителями и учитывать поведение сторон в контексте обеспечения прав ребенка.
Формальные причины срыва встреч
Даже при наличии вступившего в силу судебного акта и возбужденного исполнительного производства ключевым остается вопрос о причинах несостоявшейся встречи. На практике родитель, с которым проживает ребенок, нередко ссылается на болезнь, поездки, занятость ребенка в кружках или иные обстоятельства бытового характера.
Однако подобные доводы подлежат обязательной проверке. Уважительность причин должна подтверждаться объективными доказательствами – медицинскими справками, документами, подтверждающими участие ребенка в мероприятиях, и т. д. В противном случае формальные объяснения могут использоваться для систематического уклонения от исполнения решения суда при внешнем соблюдении «уважительности» отказа.
Так, суд при рассмотрении упомянутого дела также указал, что в рамках проверки не была дана оценка сообщенным сведениям о том, что родитель вместе с ребенком находились в другом городе в день, когда должна была состояться встреча. Данная информация не была проверена, а причины, по которым передача ребенка не состоялась, остались не исследованными.
Сложности с фиксацией нарушений
Для привлечения к административной ответственности по ч. 2 ст. 5.35 КоАП РФ необходимо наличие надлежащих доказательств факта неисполнения решения суда, ключевым из которых является акт пристава о совершении исполнительных действий. Однако на практике инициировать выход пристава и добиться составления акта бывает затруднительно.
Даже в случаях, когда пристав выезжает по месту исполнения, результат зависит от качества оформления документов. В одном из дел пристав указал, что мать не передала детей и не пустила его в жилище, но также зафиксировал, что дети сообщили о страхе перед отцом9. Суд, рассматривая жалобу на постановление о привлечении к ответственности, указал, что с учетом сведений, отраженных в акте пристава, доводы матери об отсутствии ее вины в неисполнении порядка общения подлежали более тщательной проверке.
В другой ситуации отец самостоятельно зафиксировал нарушение порядка общения, сделав видеозапись произошедшего10. На основании осмотра этой записи судебный пристав-исполнитель составил акт о совершении исполнительных действий, однако в документе не было указано, какие конкретно обстоятельства зафиксированы на видео. При этом видеозапись не была приобщена к материалам дела и не направлялась в комиссию по делам несовершеннолетних и защите их прав. В итоге суд оставил в силе постановление КДН о прекращении производства по делу в связи с отсутствием состава административного правонарушения.
Эти примеры иллюстрируют, что не только факт фиксации, но и содержание акта, а также надлежащее оформление и направление материалов играют ключевую роль в оценке действий сторон.
Отказ ребенка от общения с родителем
Одной из наиболее сложных ситуаций при применении ч. 2 ст. 5.35 КоАП РФ является отказ ребенка от общения с одним из родителей. Это обстоятельство в рамках семейного конфликта часто становится предметом манипуляций. Мнение ребенка может формироваться под влиянием родителя, с которым он проживает. В ряде случаев отказ используется как удобный инструмент для уклонения от исполнения судебного решения – при внешне соблюденной формальной позиции.
Далее приведены примеры судебных актов, в которых суд не признал отказ ребенка от общения с одним из родителей безусловным и достаточным основанием для неисполнения установленного порядка.
Так, в одном из дел мать отказалась передать ребенка отцу в установленный день, ссылаясь на то, что на эту дату приходилось празднование дня рождения ребенка и он выразил нежелание встречаться с отцом11. Суд признал эти доводы необоснованными. Было указано, что дата встречи была определена решением суда. Кроме того, мать была заблаговременно уведомлена о предстоящей встрече в соответствии с установленным порядком. Суд также отметил, что порядок общения был установлен с участием специалиста-психолога, а потому утверждение о нежелании ребенка общаться с отцом не может рассматриваться как объективная причина для отказа от исполнения решения.
Еще в одном случае отец прибыл за детьми в день, предусмотренный графиком общения, однако мать отказалась их передать, мотивируя это тем, что дети не хотят идти12. Суд, оценивая доводы матери, указал, что ссылка на мнение детей не подтверждает отсутствие состава административного правонарушения. Поскольку матери было известно о вступившем в силу судебном решении, ее обязанностью было обеспечить реализацию установленного порядка, в том числе – предоставить отцу возможность заслушать мнение каждого ребенка.
Выводы и рекомендации
Рассмотренные примеры из судебной практики демонстрируют, что успешное привлечение к административной ответственности за неисполнение порядка общения с ребенком требует активной и документально подтвержденной позиции стороны, чьи права нарушаются. Представляем ключевые рекомендации, которые могут оказаться полезными как адвокатам, так и доверителям.
1. Занимать активную позицию. В работе с судебным приставом-исполнителем следует действовать активно. Необходимо обращаться с письменными заявлениями о совершении исполнительных действий. Такие обращения впоследствии могут быть использованы в качестве доказательства при подаче жалобы на бездействие судебного пристава-исполнителя.
2. Самостоятельно собирать доказательства факта неисполнения. Важно параллельно с обращением к приставу фиксировать нарушения и собственными средствами. Это могут быть:
- переписка между родителями;
- аудио- и видеозаписи, подтверждающие отказ в передаче ребенка;
- обращения в полицию с просьбой зафиксировать факт неисполнения;
- показания свидетелей (например, родственников, присутствовавших при попытке передачи ребенка).
Собранные материалы могут быть приобщены к материалам исполнительного производства. Для этого следует подать соответствующее ходатайство судебному приставу-исполнителю с указанием, какие именно доказательства представляются и что они подтверждают. Это позволит формализовать процесс фиксации нарушений.
3. Проверять причины, по которым родитель не обеспечил передачу ребенка. Если в ответ на попытку организации встречи родитель ссылается на болезнь ребенка, его участие в мероприятиях, поездки или иную занятость, нужно запрашивать подтверждающие документы:
- медицинские справки о заболевании;
- сведения об участии ребенка в мероприятиях (справки из образовательных или спортивных учреждений);
- документы, подтверждающие поездки.
Отсутствие таких подтверждений в совокупности с другими обстоятельствами может свидетельствовать о недобросовестном уклонении от исполнения порядка общения и использоваться в обоснование привлечения к ответственности.
4. В случае если родитель ссылается на отказ ребенка от общения, важно проверять этот довод. Следует настаивать на обеспечении доступа к ребенку с тем, чтобы второй родитель и судебный пристав-исполнитель могли самостоятельно заслушать его мнение. При необходимости возможно ходатайствовать о привлечении к участию в исполнительных действиях специалиста – например, психолога.
5. Дополнительно важно обращать внимание на формулировки самого судебного акта о порядке общения. Ошибки, допущенные на этой стадии, осложняют последующее исполнение. Рекомендуется еще на этапе определения порядка добиваться четкого, детализированного графика встреч, избегая расплывчатых формулировок и положений, ставящих реализацию общения в зависимость от воли другого родителя (например, «по согласованию второго родителя»).
Эффективное привлечение к ответственности по ч. 2 ст. 5.35 КоАП РФ возможно при активной позиции и системной фиксации нарушений. Адвокату важно добиваться документального подтверждения фактов, проверять доводы другой стороны и использовать доступные инструменты для защиты интересов доверителя и ребенка.
1 См. «АГ». 2025. № 12 (437)). С. 7–8.
2 Решение Зеленоградского районного суда г. Москвы от 12 апреля 2024 г. по делу № 12-144/2024.
3 Данное решение отменено Московским городским судом, а производство по делу прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ, в связи с отсутствием в действиях матери состава административного правонарушения.
4 Постановление Алтайского краевого суда от 17 июля 2015 г. по делу № 4а-603/2015.
5 Постановление Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 29 июня 2023 г. № П16-1229/2023.
6 Решение Видновского городского суда Московской области от 24 мая 2023 г. № 12-217/2023.
7 Решение Московского областного суда от 1 августа 2024 г. № 21-1198/2024.
8 Решение Тосненского городского суда Ленинградской области от 6 мая 2025 г. № 12-191/2025.
9 Постановление Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 19 января 2024 г. № 16-643/2024.
10 Решение Воронежского областного суда от 11 февраля 2025 г. по делу № 21-186/2025.
11 Решение Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга от 11 марта 2024 г. № 12-164/2024.
12 Решение Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 22 апреля 2024 г. по делу № 12-118/2024.