Второй месяц подряд часть нашего дайджеста посвящена повышению налогов и ужесточению налогового администрирования. В прошлый раз мы обсудили наиболее громкие положения законопроекта, касающиеся порогов выручки по упрощенке, повышения НДС и пересмотра льгот для IT-бизнеса. В октябре обратим внимание на менее заметные, но тоже важные части 200-страничных поправок к Налоговому кодексу.
Расширение полномочий ФНС по выемке документов
Законопроект предлагает предоставить налоговым органам полномочия по выемке документов и предметов на стадии рассмотрения материалов налоговой проверки и проведения налогового мониторинга. В октябрьском заключении комитет Госдумы по бюджету и налогам справедливо заметил, что цель рассмотрения материалов налоговой проверки — вынесение итогового решения по делу на основании анализа всех установленных обстоятельств дела, говорит руководитель проектов практики «Налоговые споры» Александр Тюкин.
Налоговый мониторинг предполагает расширенное информационное взаимодействие с доступом ко всем системам налогоплательщика в режиме онлайн. В связи с этим комитет рассматривает только возможность проведения выемки в рамках дополнительных мероприятий налогового контроля.
Новая методика расчета штрафов
Еще с 1 января 2026 года в НК внесут поправки, которые ужесточат подход к оценке обстоятельств, смягчающих ответственность за налоговые правонарушения. Еще в июне ФНС довела до инспекций рекомендации по применению смягчающих обстоятельств, и это стало первым шагом к прямой норме в НК. Согласно новому подходу, снижение штрафных санкций возможно не более чем в десять раз.
Ключевое изменение касается методики расчета. Закон гласит, что за каждое смягчающее обстоятельство штраф можно снизить в два раза, не раскрывая при этом методику расчета. Раньше налоговые органы часто применяли подход, при котором каждое последующее смягчающее обстоятельство уменьшало уже сниженную сумму штрафа в геометрической прогрессии, объясняет старший юрист налоговой практики Ирина Лоскутникова. Это уже некоторое время не так из-за рекомендаций ФНС, но теперь такой подход хотят закрепить и законодательно.
Лоскутникова приводит пример, как суммы штрафов рассчитывались раньше и как это происходит сейчас.
- Было: при штрафе 100 000 руб. и трех смягчающих обстоятельствах сумма уменьшалась последовательно: 100 000 / 2 = 50 000; 50 000 / 2 = 25 000; 25 000 / 2 = 12 500 руб.
- Стало: теперь ФНС предлагает применять простой расчет, где сумму штрафа делят на общее количество смягчающих обстоятельств. В той же ситуации штраф составит 100 000 / (2×3) = 100 000 / 6 = 16 700 руб.
При этом налоговый комитет ГД, о котором мы говорим в пункте выше, в заключении отмечает, что невозможно ограничить суд в свободной оценке и учете смягчающих ответственность обстоятельств. «Но даже если итоговая версия поправок ограничит налоговый орган в установлении максимального предела снижения штрафов, маловероятно, что рекомендации по ужесточенной оценке, доведенные до нижестоящих налоговых органов летом, не будут применять на практике», — предупреждает Тюкин.
Маркетплейсы как налоговые надзиратели
ФНС хочет возложить на операторов цифровых платформ — агрегаторы и маркетплейсы — функцию постоянного мониторинга своих партнеров. По задумке ФНС платформы будут выполнять роль первичных надзорных органов, и их обяжут автоматически выявлять риски по налогам и уведомлять о них как бизнес, так и налоговую.
Площадка уведомит продавца о проблеме, даст ему десять дней на объяснения и передаст информацию в ФНС. Если продавец проигнорирует вызов в налоговую, служба поручит всем платформам заблокировать поисковую выдачу его товаров в течение двух дней.
А ФНС сможет требовать от платформ информацию о деятельности партнеров, устанавливать правила работы их информационных систем (определять, как площадки должны собирать и обрабатывать документы), проводить оценку выполнения требований и публиковать результаты на своем сайте.
Законопроект пока не внесен и даже не опубликован для общественного обсуждения, так что еще может поменяться. Но в целом к тому, что что-то подобное будет принято, стоит быть готовым, поскольку ФНС последовательно старается делегировать часто полномочий крупным игрокам рынка. «Компаниям, работающим с платформами, необходимо будет адаптировать свои внутренние процессы. Ключевым навыком станет способность оперативно готовить обоснованные пояснения, которые будут автоматически перенаправлены в ФНС», — уверена Лоскутникова.
ВС расширил полномочия ФНС при камеральных проверках
В рамках камеральной проверки фирмы «МиСТ» налоговая выявила расхождения между данными расчета и данными о суммах выплат в рамках банковского зарплатного проекта. В связи с этим у компании запросили пояснения. В ответ налогоплательщик указал, что разница в данных о выплатах физическим лицам возникла из-за перечисления сумм, не подлежащих обложению НДФЛ: средств, выданных под отчет, компенсационных выплат и других. Подтверждающие это документы фирма не представила.
Налоговый орган посчитал такие пояснения недостаточными и доначислил НДФЛ на основании имеющихся у него данных, в частности по результатам камеральной проверки расчета по страховым взносам за аналогичный период проверки расчета 6-НДФЛ. В рамках той проверки также запрашивались дополнительные документы, но фирма их не показала.
Суды первой и апелляционной инстанций поддержали позицию налогового органа, указав на необходимость документально подтверждать характер спорных выплат (дело № А47-7677/2024). Без таких доказательств средства, выплаченные физическим лицам, считаются их доходом. А вот кассация указала, что налогоплательщик не должен предоставлять дополнительные документы, а налоговики не могут их истребовать.
Верховный суд отметил, что если есть сомнения в правильности уплаты налогов, то ФНС может запросить нужную информацию. По мнению суда, смысл процедуры в том, что это один из законных механизмов урегулировать потенциальный налоговый спор. Суд также указал, что налоговая служба при проверке исходит из имеющихся у нее документов и сведений, а значит, риск негативного исхода проверки возлагают на налогоплательщика.
Руководитель налоговой практики Егор Буракшаев считает, что логика, заложенная в определении ВС, может быть также распространена и на истребование документов в рамках камеральной налоговой проверки и по другим налогам. Так, если у налогового органа возникают сомнения в действительном смысле операции, он вправе истребовать документы и в рамках камеральной проверки, несмотря на ограничения, закрепленные в Налоговом кодексе (ст. 88).
Выводы ВС подтверждают тенденцию на упрощение и ускорение проведения налогового контроля. Это выражается в подмене камеральной налоговой проверки как формы текущего документального контроля тематической выездной налоговой проверкой, которая требует больших ресурсов и временных затрат налогового органа, с возможностью запроса любых документов.
И это скорее плохая новость для налогоплательщиков. Возможность истребовать документы во время камеральной проверки дает ФНС право на ежемесячной или ежеквартальной основе — в зависимости от налогового периода налогов и взносов — проводить углубленную проверку, объясняет Буракшаев.
КС решает, кто платит НДС при изменении законодательства
В начале октября прошло редкое по нынешним временам открытое заседание Конституционного суда по делу «Ситроникс Ай Ти» и ВТБ. Вопрос, который поставили перед судом, сложный и актуальный: кто несет налоговое бремя по НДС при изменении законодательства? Спор между компанией и банком касается ситуации, когда при заключении договора действовало освобождение от НДС, а потом НК изменили и появился НДС.
Хотя рассматриваемая ситуация касается отмены налоговой льготы, старший партнер налоговой и финансовой практик Игорь Смирнов считает, что итоговая правовая позиция КС будет также релевантна и для потенциальных споров, связанных с повышением НДС с 2026 года, и для разбирательств о том, кто должен доплатить 2%. Также она будет касаться ситуаций, когда, например, компания или ИП при заключении договора применяли УСН, а через некоторое время перешли на общий режим налогообложения и дополнительно решили предъявить покупателю НДС.
Смирнов поясняет, что, с одной стороны, «о налогах не договариваются», поэтому НДС, как косвенный налог, источником уплаты которого выступает покупатель, должен уплатить покупатель. Соответственно, риски лежат на нем. С другой стороны, такой подход влечет нарушение гражданского законодательства, так как приводит к одностороннему изменению цены договора.
Предполагаю, что в результате этого спора КС предложит внести изменения в действующее законодательство, устраняющее разночтения между гражданским и налоговым законодательством, гармонизирующие его.
Внутригрупповые займы на фоне внешних кредитов
В октябре АС Забайкальского края рассмотрел в пользу налогоплательщика спор по вопросу учета в расходах процентов по кредитам на фоне выдачи займов на более выгодных условиях (дело № А78-1530/2024). Дело прошло только первую инстанцию, налоговая подала апелляционную жалобу.
Советник налоговой практики Михаил Голованев отмечает: ФНС все активнее проверяет обоснованность учета процентов по кредитам, если компания одновременно выдавала внутригрупповые займы или займы взаимозависимым лицам. Налоговая пытается доказать, что компания привлекала кредиты под высокий процент, чтобы затем выдать эти деньги взаимозависимым лицам под низкий процент и переложить на себя налоговое бремя.
В приведенном деле суд положительно для бизнеса рассмотрел несколько ситуаций: выдачу займа на более выгодных условиях в связи с реализацией инвестиционного проекта по приобретению актива и предоставление займов в интересах третьих лиц, нормальная хозяйственная деятельность которых имела существенное значение для займодавца. При этом налогоплательщик доказал, что суммы привлеченных кредитов использовал в собственной деятельности.
Голованев подчеркивает важность сохранения разумного подхода.
Приводить к доначислениям должно исключительно целенаправленное использование кредитов на выдачу займов взаимозависимым лицам. Например, в ситуации, когда бремя уплаты процентов по рыночной ставке возлагается на привлекшее кредит лицо, а, например, внутригрупповая компания обслуживает заем уже по «льготной» ставке. То есть когда имеет место классическая ситуация несения расходов за третье лицо.
Если же речь о периоде в полгода-год, доводы налогового органа становятся неочевидными, считает Голованев. По мнению эксперта, важно избежать расширительного подхода, при котором запрет наложат на любой учет процентов по кредитам, когда есть какие-либо выданные под более низкий процент займы.
Cуд защитил УГМК от ТЦО-проверки за пределами срока
В начале октября АСГМ опубликовал мотивировку по спору «Уральской горно-металлургической компании» и ФНС (дело № А40-72524/2025). Суд встал на сторону налогоплательщика по спору о назначении проверки по вопросам трансфертного ценообразования (ТЦО). Проверка касалась сделок за 2021 год, и налоговая назначила ее в декабре 2024 года — спустя два года после подачи уведомления о контролируемых сделках.
Суд указал, что на дату подачи уведомления действовала прежняя редакция ст. 105.17 НК, которая устанавливала двухлетний срок для назначения ТЦО-проверок. Поправки, которые увеличили этот срок до трех лет, вступили в силу позже и не могут применяться к уже поданным уведомлениям. Их ретроспективное применение, по мнению суда, противоречит принципам действия налогового закона во времени.
Таким образом, суд признал, что ФНС назначила проверку с нарушением установленного предельного срока.
Старший партнер Сергей Савсерис считает, что это решение имеет прецедентное значение. По его словам, суд подтвердил, что налоговый орган не вправе расширять свои контрольные полномочия задним числом. Эксперт отмечает, что позицию суда по этому делу можно принимать во внимание в каждом случае, когда уведомления о контролируемых сделках подавали до марта 2024 года, то есть за периоды 2021–2022 годов и, возможно, 2023-го. Решение может повлиять на текущие и будущие споры, связанные с ТЦО-проверками за 2021–2022 годы.