В статье приведем краткий анализ актуальных вопросов применения материальных и процессуальных норм об освобождении от уголовной ответственности участников специальной военной операции (далее — СВО). Для целей статьи, в соответствии со ст. 78.1 УК, под участниками СВО будем понимать следующие категории обвиняемых (подозреваемых):

• лиц, совершивших преступление, призванных на военную службу по мобилизации либо на срочную военную службу в военное время, заключивших в период мобилизации, в период военного положения или в военное время контракт о прохождении военной службы;
• лиц, совершивших преступления в период прохождения военной службы во время мобилизации, военного положения или в военное время.

Нормы уголовного закона об освобождении от уголовной ответственности

Для освобождения от уголовной ответственности участника СВО достаточно одного из следующих альтернативных условий:

1) награждение государственной наградой, полученной в период прохождения военной службы;

2) увольнение с военной службы: а) в связи с достижением предельного возраста; б) по состоянию здоровья; в) вследствие окончания периода мобилизации, отмены военного положения и (или) истечения военного времени.

Когда оснований для освобождения от ответственности нет. В практике встречаются случаи, когда защита ходатайствует об освобождении от уголовной ответственности лица, юридически не имеющего на это права.

ИЗ ПРАКТИКИ. 10.01.2025 адвокат Б. повторно обратилась в Свердловский районный суд г. Костромы с ходатайством об освобождении от уголовной ответственности З. на основании ст. 78.1 УК. Защитник отметила, что З. проходил военную службу в составе добровольческого военного формирования казачьей разведывательно-штурмовой бригады «Днепр», награжден медалью «Защитнику земли русской», орденским знаком «Император Николай II» и почетной грамотой. Однако апелляция второй раз подтвердила законность решения суда первой инстанции об отказе в удовлетворении такого ходатайства. Областной суд указал, что отсутствуют основания для применения ст. 78.1 УК, так как З. не был награжден государственной наградой, а с военной службы уволился по окончании контракта (апелляционное постановление Костромского областного суда от 17.02.2025 по делу № 22-162/2025).

Описанный выше пример, кроме попытки привести суррогат основания освобождения от наказания (не госнаграду), показывает и другую проблему. В частности, неопределенность в том, что делать, когда контракт лица, обвиняемого (подозреваемого) подошел к концу, но ни одного из оснований освобождения от наказания у него нет. Если строго следовать закону, то уголовное судопроизводство по делу такого лица должно быть возобновлено и продолжено в общем порядке.

Когда нормы УК об освобождении от ответственности действуют ретроспективно. В ст. 3 Федерального закона от 23.03.2024 № 64‑ФЗ (далее — Закон № 64‑ФЗ), который и ввел действующие нормы УК и УПК об освобождении от уголовной ответственности (ст. 78.1 УК) и приостановлении производства по делу, сформулирован особый временной принцип действия новых на то время норм. Он состоит в том, что они применяются к подозреваемым, обвиняемым, а также к лицам, отбывающим наказание, призванным на военную службу или заключившим контракт о ее прохождении, до дня вступления в силу указанного закона. Действует обратная сила закона (ст. 10 УК). Подобная ретроактивность данных норм, с одной стороны, явно улучшает уголовно-правовое положение лиц, совершивших преступления до начала прохождения военной службы, так как освобождение от ответственности в настоящее время допустимо при совершении не только преступлений небольшой или средней тяжести, но и тяжких, а также особо тяжких преступлений.

ИЗ ПРАКТИКИ. Апелляционная инстанция, отменяя приговор, отметила, что суд первой инстанции оставил без внимания положения Закона № 64-ФЗ, признав обстоятельства прохождения военной службы в зоне СВО как основания для дополнительного учета их в качестве смягчающих наказание обстоятельств в силу ч. 2 ст. 61 УК. С учетом того, что на дату постановления обжалуемого приговора (16.05.2024) Т. был награжден государственной наградой — медалью «За отвагу», инкриминируемое Т. деяние было совершено до его участия в СВО в качестве добровольца — бойца ЧВК «Вагнер», в отношении него могли быть применены вышеуказанные нормы Закона № 64‑ФЗ, улучшающие положение осужденного, с учетом его волеизъявления на это. Учитывая вышеизложенное и руководствуясь ст. 389.21 УПК, судебная коллегия отменила приговор в отношении Т. и освободила его от назначенного по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК наказания в связи с награждением государственной наградой, а уголовное дело в отношении Т. прекратила (апелляционное определение Нижегородского областного суда от 17.12.2024 по делу № 22-5286/2024).

Но здесь надо отметить, что произошло и определенное ухудшение уголовно-правового состояния военнослужащих, совершивших преступления во время прохождения службы, поскольку ранее (до 23.03.2024) действовавшая ст. 4 Федерального закона от 24.06.2023 № 270‑ФЗ «Об особенностях уголовной ответственности лиц, привлекаемых к участию в специальной военной операции» (далее — Закон № 270‑ФЗ) не ограничивала освобождение от ответственности в зависимости от характера совершенного преступления. Сейчас же УК содержит перечень преступлений, совершение которых делает невозможным такое освобождение. Ввиду того, что, согласно ч. 1 ст. 10 УК, уголовный закон не имеет обратной силы, если он ухудшает положение лица, можно предположить, что возникла коллизия между ст. 3 Закона № 64-ФЗ с одной стороны и ст. 4 Закона № 270‑ФЗ и ч. 1 ст. 10 УК с другой. Эта коллизия должна решаться в пользу нормы ч. 1 ст. 10 ввиду того, что она обладает большей юридической силой, что обусловлено прежде всего базисным и универсальным ее характером. В связи с этим к военнослужащим, совершившим преступления в период прохождения военной службы, но до вступления в силу Закона № 64-ФЗ, должны применяться положения Закона № 270-ФЗ, потому как они не ущемляют их право на освобождение от ответственности и, соответственно, в большей степени отвечают их интересам.

Однако здесь остается открытым вопрос: можно ли отнести Закон № 270‑ФЗ к уголовному закону? Если да, то еще более сложным является вопрос о применении так называемого «промежуточного» уголовного закона, который начал действовать после совершения преступления, но утратил силу в период рассмотрения уголовного дела судом. Смоделируем ситуацию. Военнослужащий — участник СВО, награжденный государственной наградой, совершил, скажем, контрабанду огнестрельного оружия (ч. 1.1 ст. 226.1 УК) в конце 2022 года, а уголовное дело об этом рассматривается в суде в 2025 году. На момент совершения преступления в уголовном законодательстве отсутствовали какие-либо основания освобождения от ответственности, распространяющиеся на участников СВО.

Отметим, что до появления Закона № 270‑ФЗ была распространена практика освобождения от дальнейшего отбывания наказания в связи с участием в СВО на основании Указа Президента РФ о помиловании. Но в период рассмотрения дела судом уже действует ст. 78.1 УК, запрещающая освобождение от ответственности лиц, совершивших указанное выше преступление. В представленной ситуации именно Закон № 270‑ФЗ можно назвать «промежуточным». При этом важно отметить, что он не содержит ограничения на освобождение от ответственности, связанного с совершением соответствующего преступления, то есть улучшает положение виновного.

В теории уголовного права имеется заслуживающая поддержки позиция, согласно которой «промежуточный» закон, улучшающий положение лица по сравнению с законом, действовавшим до совершения преступления, а также законом, действующим на момент рассмотрения дела в суде, подлежит обязательному применению¹.

Примечателен тот факт, что Пленум ВС РФ солидарен с приведенным мнением и в абз. 3 п. 7 своего постановления от 24.06.2025 № 10 «О практике применения судами положений статьи 10 Уголовного кодекса Российской Федерации об обратной силе уголовного закона» отмечает следующее: «если действовавший во время совершения общественно опасного деяния уголовный закон в дальнейшем был изменен законом, смягчающим наказание или иным образом улучшающим положение лица, совершившего деяние, но ко времени рассмотрения соответствующего уголовного дела в суде вступил в силу новый уголовный закон, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение этого лица, применению подлежит указанный более мягкий уголовный закон». При этом, как разъяснил Пленум ВС РФ в этом же постановлении, иным образом улучшающим положение лица, совершившего общественно опасное деяние, признается уголовный закон, которым, в том числе в Общую часть УК, вводятся нормы, предусматривающие новые основания, в силу которых лицо подлежит освобождению от уголовной ответственности или от наказания (п. 4). Соответственно, можно прийти к выводу, согласно которому «промежуточный» уголовный закон, коим является Закон № 270‑ФЗ, подлежит обязательному применению в ситуации, когда он улучшает положение лица, совершившего преступление до его вступления в силу, по сравнению с Законом № 64‑ФЗ, действующим в период рассмотрения уголовного дела в суде.

Процессуальные нормы освобождения от ответственности

До введения норм ст. 208 УПК о приостановлении производства по делу участника СВО автор отмечал существующий пробел в уголовно-процессуальном законе². После вступления в силу поправок в ст. 208 УПК появилось самостоятельное основание приостановления предварительного следствия для лиц, призванных на военную службу, подписавших контракт о прохождении военной службы либо проходящих военную службу в особых условиях (п. 3.1 ч. 1), а также ст. 209 УПК, где была определена необходимость уведомления командования воинской части (учреждения) о приостановлении предварительного следствия (ч. 1). Напомним также, что приостановление следствия (производства дознания) по приведенному основанию производится по ходатайству командования воинской части (учреждения) (ч. 1.1 ст. 119, ч. 9 ст. 208 УПК) и является обязанностью следователя (дознавателя), при наличии всех необходимых для этого условий, что прямо следует из содержания п. 5 постановления Пленума ВС РФ от 17.12.2024 № 39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору». Пленум разъяснил, что «положения пункта 3.1 ч. 1 ст. 208 УПК закрепляют гарантии обязательного прекращения или приостановления уголовного преследования в отношении подозреваемого, обвиняемого на стадии предварительного расследования при наличии соответствующих оснований и не допускают в этих случаях составления следователем, дознавателем обвинительного документа».

ИЗ ПРАКТИКИ. Суд апелляционной инстанции отметил, что при рассмотрении ходатайства начальника пункта отбора на военную службу по контракту о приостановлении предварительного следствия по указанному в п. 3.1 ч. 1 ст. 208 УПК основанию следователь не оценивает и не разрешает вопрос о целесообразности призыва обвиняемого на военную службу или заключения с ним контракта о прохождении военной службы в Вооруженных силах РФ. Следователь лишь проверяет наличие или отсутствие формальных препятствий для удовлетворения ходатайства (не относится ли преступление, в котором лицо обвиняется, к исключениям, предусмотренным в подп. «б» п. 5.1 ст. 34 Закона о воинской обязанности, ст. 78.1 УК, подписано ли ходатайство уполномоченным должностным лицом и т. п.). Если таких препятствий не установлено, то ходатайство подлежит безусловному удовлетворению с приостановлением производства по уголовному делу (апелляционное постановление Верховного суда Республики Дагестан 07.02.2025 по делу № 22к-300/2025).

Как быть, если участник СВО совершил новое преступление. Этот вопрос на сегодня остается сложным. УПК никак не оценивает факт совершения нового преступления лицом, в отношении которого ранее было приостановлено производство по делу на основании п. 3.1 ч. 1 ст. 208 УПК, что допускает возможность многократного применения данной нормы при наличии соответствующего ходатайства командования воинской части. Подобное обстоятельство порождает вседозволенность, ибо лицо уверено, что факт совершения им преступления после приостановления производства по делу никак негативно не отразится на нем и оно продолжит военную службу, а при, скажем, награждении государственной наградой последует освобождение от ответственности сразу за совершение всех преступлений, коих может быть множество. Все сказанное обуславливает необходимость введения в УПК запрета на повторное приостановление производства по делу в случае совершения нового умышленного преступления.

Вместе с тем позиция ВС РФ на этот счет на сегодня однозначна: пока военнослужащий исполняет свой долг, его контракт не окончен, возобновление его уголовного преследования по новому преступлению невозможно.

Кто освобождает от наказания условно и от условного наказания. В октябре 2024 года Федеральный закон от 02.10.2024 № 340‑ФЗ внес в УПК нормы, которые предоставили судам полномочия как по приостановлению производства по делу, так и по прекращению уголовного преследования. Этих норм требовала логика процесса. В ч. 4 ст. 28.2 УПК появилось указание, в соответствии с которым порядок взаимодействия командования воинских частей (учреждений) и судов по вопросам освобождения от ответственности и наказания регламентируется совместными решениями министерства обороны РФ и Судебного департамента при ВС РФ. Был принят совместный приказ Министра обороны РФ и Судебного департамента при ВС РФ от 17.10.2024 № 622дсп/233дсп, определяющий данный порядок.

Вместе с тем вопросы условного (ч. 1 ст. 80.2 УК), а также окончательного освобождения от наказания (ч. 2 ст. 80.2 УК) участников СВО по-прежнему носят «внесудебный» характер. Исключением служит лишь условное освобождение при изменении приговора судом апелляционной инстанции в соответствии с ч. 2.1 ст. 389.26 УПК, а также окончательное освобождение при отмене приговора и прекращении производства по уголовному делу судом кассационной инстанции на основании п. 2 ч. 1 ст. 401.14 УПК. В остальных случаях условное и окончательное освобождение от наказания осуществляют учреждения или органы, исполняющие наказание, на основании обращения командования воинской части (учреждения) либо личного обращения указанного лица (ч. 8 ст. 173 УИК).

ИЗ ПРАКТИКИ. Суд апелляционной инстанции указал, что выводы суда первой инстанции о том, что решение вопроса об освобождении лица от отбывания наказания по основаниям, предусмотренным ч. 2 ст. 80.2 УК, не относится к компетенции суда, вынесшего приговор, и ходатайство осужденного подлежит разрешению органом, исполняющим наказание, являются обоснованными. Судом первой инстанции правильно указано, что освобождение от отбывания наказания осуществляется досрочно в соответствии с ч. 8 ст. 173 УИК. Тем самым законодатель обеспечил невмешательство судебных органов в рассмотрение данного вопроса в отношении осужденных, указанных в ст. 80.2 УК. Указанные основания освобождения лица от отбывания уголовного наказания при их наличии носят бесспорный характер и не подлежат судебной оценке (апелляционное постановление Костромского областного суда от 11.03.2025 по делу № 22-241/2025).

Важно отметить, что действие ст. 80.2 УК, по сути, не распространяется на лиц, отбывающих наказание в виде пожизненного лишения свободы, а также лиц, которым смертная казнь в порядке помилования заменена пожизненным лишением свободы. Поскольку, согласно п. 5 Порядка взаимодействия федеральных органов исполнительной власти по вопросам, связанным с заключением контрактов о прохождении военной службы в ВС РФ в период мобилизации, в период военного положения и в военное время с гражданами, указанными в подп. «а» п. 5.1 ст. 34 Федерального закона от 28.03.1998 № 53‑ФЗ «О воинской обязанности и военной службе», указанная категория лиц не включается в списки лиц, которые имеют судимость и с которыми потенциально может быть заключен контракт о прохождении военной службы. Положения этого нормативного правового акта в данной части оспаривались в ВС РФ. Однако ВС РФ отказал в удовлетворении административного иска, аргументируя это отсутствием каких-либо несоответствий действующему законодательству РФ, а также нарушений прав осужденных к пожизненному лишению свободы (решение ВС РФ от 05.12.2024 № АКПИ 24-857).

Но главное, что по-прежнему остается нерешенным вопрос о возможности условного освобождения от наказания лиц, которым ранее наказание было назначено условно на основании ст. 73 УК³. Законодательных ограничений и запретов на это нет, но нет и каких-либо процессуальных инструментов для реализации этого. К примеру, приостановление испытательного срока и исполнения обязанностей, наложенных приговором суда. Это негативно влияет на судебную практику и говорит о необходимости устранения пробела в законе.

ИЗ ПРАКТИКИ. В апелляционном представлении помощник прокурора Зольского района Кабардино-Балкарской Республики просил изменить приговор в отношении М., осужденного за несколько преступлений, связанных со сбытом наркотиков, поскольку считал, что назначенное ему наказание по совокупности преступлений в виде 5 лет лишения свободы условно с испытательным сроком 4 года чрезмерно мягкое. В материалах уголовного дела имелось ходатайство врио командира войсковой части, адресованное суду апелляционной инстанции, об освобождении М. от наказания условно на основании ст. 80.2 УК, с осуществлением контроля за его поведением со стороны командования части ввиду нахождения последнего в служебной командировке для участия в СВО. В соответствии с ч. 2.1 ст. 389.26 УПК суд апелляционной инстанции удовлетворил ходатайство врио командира войсковой части и освободил осужденного М. от наказания в виде условного лишения свободы (апелляционное определение ВС Кабардино-Балкарской Республики от 04.03.2025 по делу № 22-177/2025).

Как видно из приведенного решения, суд, вместо того, чтобы на основании ч. 1 ст. 80.2 УК условно освободить осужденного от наказания, назначенного условно в соответствии со ст. 73 УК, по сути оставил приговор суда первой инстанции без изменений.

Равно как и в ч. 4 ст. 5 Закона № 270‑ФЗ, в ч. 1 ст. 80.2 УК указано, что контроль за поведением лица, освобожденного от наказания условно, лежит на командовании воинской части (учреждения). Положения ч. 3 рассматриваемой нормы тождественны положениям ч. 3 ст. 5 Закона № 270-ФЗ, согласно которым совершение лицом, условно освобожденным от наказания, нового преступления в период прохождения военной службы влечет назначение ему наказания по совокупности приговоров (ст. 70 УК). К сожалению, законодатель в этом случае не учитывает форму вины нового преступления, в то время как было бы целесообразней указать, что для отмены условного освобождения от наказания необходимо совершение исключительно умышленного преступления, поскольку военная служба, особенно в боевых условиях, всегда сопряжена с рисками совершения неосторожных преступлений, обусловленного забывчивостью, неосмотрительностью⁴.

Наконец, в ч. 2 ст. 80.2 УК содержится необоснованное ограничение на окончательное освобождение от наказания, суть которого заключается в том, что оно возможно лишь в отношении осужденных, ранее освобожденных от наказания условно. По разным причинам это объективно могло быть невозможно (к примеру, подсудимый заключил контракт и отправился в зону СВО в процессе судебного разбирательства и до вступления в силу ст. 80.2 УК). Эта проблемная ситуация повторяет схожую, которая имеется при освобождении от ответственности, когда оно допустимо лишь к лицу, в отношении которого приостанавливалось производство по уголовному делу (ч. 1 ст. 78.1 УК). В связи с этим, как и в аналогичном случае с освобождением от ответственности, ВС РФ своими практикообразующими решениями приходится преодолевать ситуацию, сложившуюся при применении ч. 2 ст. 80.2 УК, указывая, что отсутствие факта освобождения от наказания условно никак не может препятствовать окончательному освобождению от наказания (определение ВС РФ от 30.07.2025 по делу № 50-УД25-7-К8). Так же как и в случае со ст. 78.1 УК, для устранения рассмотренной законодательной погрешности эффективней было бы удалить из ч. 2 ст. 80.2 УК предписание о том, что окончательное освобождение от наказания допустимо только в отношении лица, ранее условно освобожденного от него.