По данным Судебного Департамента при Верховном Суде РФ, за первое полугодие 2025 года число уголовных дел, приостановленных не из-за розыска или болезни подсудимого, достигло 25,3 тыс. Для сравнения, в 2019-м на этом основании было приостановлено только 648 уголовных дел. Также за первое полугодие прошлого года правом освобождения от уголовной ответственности в связи с участием в специальной военной операции (далее — СВО) воспользовались 350 человек. При этом 41 из них совершил преступления против жизни и здоровья (ст. 105–125 УК), 118 человек совершили преступления против собственности, 57 — освободили от ответственности за нарушение правил дорожного движения, 32 — за преступления в сфере незаконного оборота наркотиков и 25 — за воинские преступления¹.

Проблема приостановления уголовного дела о преступлении, совершенном в соучастии

Вместе с тем в практике обращает на себя внимание различие между нормами о приостановлении уголовного дела на досудебной (п. 3.1 ч. 21 ст. 208 УПК) и судебной стадиях (п. 5 ч. 1, ч. 4 ст. 238 УПК). Это различие может повлечь последствия, влияющие не только на результат разрешения уголовного дела по существу, но и на соблюдение ряда основных принципов уголовного судопроизводства при расследовании и разрешении уголовных дел о преступлениях, совершенных в соучастии при различных формах группового объединения.

Как следует из ст. 208 и 154 УПК, если в ходе расследования уголовного дела возникнут основания для приостановления производства предварительного следствия (или дознания), в том числе в связи с заключением контракта о прохождении военной службы в Вооруженных Силах РФ в период мобилизации (п. 3.1 ч. 1 ст. 208 УПК) в отношении одного или нескольких обвиняемых (подозреваемых) в совершении преступления, совершенного в соучастии, следователь (дознаватель) выделяет в отношении них уголовное дело в отдельное производство. Затем приостанавливает дело, а в отношении оставшихся лиц завершает предварительное расследование и в установленном законом порядке направляет его в суд.

Несмотря на то, что в ст. 154 УПК используется формулировка «дознаватель, следователь вправе выделить уголовное дело», применительно к рассматриваемому основанию приостановления это фактически является не правом, а обязанностью. Поскольку УПК не предусматривает возможность приостановления предварительного расследования в отношении всех привлекаемых к уголовной ответственности по делу лиц при отсутствии в отношении каждого соответствующих оснований. Это обусловлено необходимостью обеспечения права на доступ к правосудию, на судебную защиту и на рассмотрение уголовного дела в разумный срок для остальных участников уголовного судопроизводства, на недопустимость ограничения которых в своих решениях указывает КС РФ (определение от 27.02.2024 № 278-О).

В то же время ч. 3.1 ст. 253 УПК устанавливает право суда при тех же основаниях приостановить все производство по уголовному делу, если он придет к выводу, что раздельное судебное разбирательство будет препятствовать его рассмотрению.

Пример из практики

Проиллюстрируем сказанное на примере. В одном из территориальных следственных органов в мае 2024 года было возбуждено уголовное дело о преступлениях, предусмотренных п. «б» ч. 3 ст. 163 УК и п. «а», «б» ч. 4 ст. 162 УК (вымогательство в целях получения имущества в особо крупном размере, а также разбой, совершенный организованной группой, в особо крупном размере). Характер инкриминированных обвиняемым преступлений был в стиле классических преступлений 90-х — начала 2000-х годов. Злоумышленники вывезли потерпевшего в лесной массив, применяли к нему наркотики для подавления воли к сопротивлению, использовали электрошокер, похитили более 1 млн руб. и заставили подписать заранее подготовленные договоры и расписки о якобы взятом потерпевшим у двоих из нападавших займа на сумму более 4 млн руб. и обязательстве их возврата. После совершения преступления обвиняемые оставили потерпевшего в помутненном от воздействия наркотических средств сознании без документов, денег, средств связи и в безлюдном месте.

Следствие установило четверых лиц, совершивших преступление, двое из которых были заключены под стражу. В отношении двух других, проходящих военную службу по контракту на территории РФ (не входящей в зону проведения СВО и приграничные территории), суд избрал меру пресечения в виде запрета определенных действий.

Затем, 23.12.2024, уголовное дело с утвержденным обвинительным заключением было направлено в гарнизонный военный суд, а 28.12.2024 в «Российской газете» было опубликовано постановление Пленума ВС РФ от 17.12.2024 № 39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору» (далее — Постановление № 39). В этом документе Пленум ВС РФ обратил внимание судов на обязательность прекращения или приостановления уголовного преследования в отношении подозреваемого, обвиняемого при наличии оснований, предусмотренных ст. 28.2 и п. 3.1 ч. 1 ст. 208 УПК. Сложилась ситуация, при которой, по сути, у следователя нет возможности отказать командованию воинской части (учреждению) в удовлетворении заявленного ходатайства о приостановлении расследования по уголовному делу в связи с направлением преследуемого лица по делу в зону СВО для прохождения военной службы. Как отмечают в своей статье И.Н. Нуриев и М.А. Тропина, «из буквального толкования положений закона, закрепленных в ч. 9 ст. 208 УПК, следует, что ходатайство командования воинской части (учреждения) является безоговорочным основанием для приостановления производства по уголовному делу, а заявленное ходатайство подлежит обязательному удовлетворению»². Что, как нам представляется, входит в противоречие со ст. 122 УПК.

По уголовному делу, 16.01.2025 в отношении двоих обвиняемых (содержащихся под стражей) в суд поступили ходатайства начальника пункта отбора на военную службу по контракту о приостановлении производства по делу, поскольку они были отобраны для прохождения военной службы по контракту и подлежали направлению в зону проведения СВО. Защитники и обвиняемые, каждый в судебном заседании, проведенном в порядке предварительного слушания, заявили о возможности рассмотрения уголовного дела в отношении оставшихся двоих обвиняемых. Однако гособвинитель высказал возражение, указав на отсутствие возможности раздельного рассмотрения уголовного дела в отношении обвиняемых, поскольку им вменяется совершение преступления в составе организованной группы, в связи с чем необходимо устанавливать ее организацию, связи в ней и роль каждого в совершении преступления, что невозможно сделать без участия всех обвиняемых в процессе уголовного судопроизводства.

Согласившись с мнением гособвинителя, суд приостановил производство по уголовному делу и отменил меру пресечения в отношении всех обвиняемых (постановление Санкт-Петербургского гарнизонного военного суда от 16.01.2025 по делу № 1-57/2025). Двоих освободили из-под стражи с одномоментной передачей их в распоряжение Министерства обороны РФ, в отношении оставшихся двоих судом запрет определенных действий был просто отменен.

Критика решения суда

Это решение суда есть смысл подвергнуть анализу. Если контракт с Минобороны РФ заключает один или несколько соучастников преступления на стадии предварительного расследования, то это влечет за собой правовые последствия в виде «условного освобождения от уголовной ответственности» только указанных лиц. Уголовное дело в отношении остальных установленных соучастников будет завершено расследованием и направлено в суд для рассмотрения и принятия решения по существу.

Подчеркивая обязательность приостановления на стадии предварительного расследования уголовного преследования в отношении обвиняемого при наличии оснований, предусмотренных п. 3.1 ч. 1 ст. 208 УПК, Пленум ВС РФ в Постановлении № 39 называет невыполнение следователем этой процессуальной обязанности с последующим составлением по результатам расследования обвинительного документа и направлением прокурором уголовного дела в суд в числе оснований для возвращения уголовного дела как создающего препятствия к рассмотрению такого дела судом. Что, опять же, по уголовным делам о преступлениях, совершенных в соучастии, повлечет выделение уголовного дела и приостановление по нему производства в отношении лица, заключившего контракт о прохождении военной службы и последующее повторное направление в суд уголовного дела в отношении остальных лиц.

Если же волеизъявление обвиняемого на заключение контракта будет выражено на завершающем этапе расследования или после его окончания, например при ознакомлении с материалами дела (ст. 217 УПК), и военные органы примут положительное решение об отборе для поступления на военную службу по контракту после направления уголовного дела в суд, для остальных соучастников оно может стать основанием для отложения на неопределенный срок рассмотрения уголовного дела по существу. При этом эти лица будут освобождены от ранее примененных мер процессуального принуждения и пресечения, то есть с соответствующим фактическим снятием процессуальных ограничений на запрет воспрепятствованию производству по уголовному делу.

Более того, как следует из ст. 78 УК, течение сроков давности в связи с приостановлением производства по уголовному делу на основании п. 3.1 ч. 1 ст. 208 УПК не прерывается. Соответственно, по истечении определенного срока у лица, не выбравшего военную службу как альтернативу уголовному преследованию³, но производство по делу в отношении которого также было приостановлено судом в связи с решением о невозможности раздельного судебного разбирательства, может возникнуть основание для освобождения от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности.

Юнусов А.А. и Черемисина Т.В., анализируя складывающуюся практику приостановления предварительного расследования в связи с участием лица в СВО, сопряженную с продолжением производства по уголовному делу в отношении соучастников, отметили, что раздельное расследование и судебное рассмотрение таких дел сопровождается сложностями в доказывании роли каждого из соучастников преступления. На участника СВО лица, привлекающиеся к ответственности, стараются переложить наиболее активную роль в совершении преступления, а следователи, идя по пути наименьшего сопротивления, воспринимают версию лица, в отношении которого продолжается производство по уголовному делу, как основную⁴. Данное утверждение справедливо и для раздельного судебного разбирательства по таким делам, что и служит основанием для выводов суда о наличии препятствий к рассмотрению уголовного дела, как следует в том числе и из приведенного нами примера.

Но последствия приостановления всего производства по уголовному делу, на наш взгляд, еще более негативны, так как могут повлечь за собой не только нарушение основополагающих принципов уголовного судопроизводства, но и необоснованное применение специальных оснований освобождения от уголовной ответственности.

Необходимость привлечения к участию в СВО граждан из числа лиц, привлекаемых к уголовной ответственности, очевидна и не подлежит обсуждению. Тем более что отечественной истории известны такие примеры⁵. Однако речь в перечисленных случаях шла о лицах, уже осужденных за совершение преступлений. В то время как УПК формирует практику «искупления кровью» вины за совершенное деяние уже со стадии предварительного расследования, то есть когда виновность еще не установлена вступившим в силу приговором суда. Обусловлено это, бесспорно, в том числе и объективно длительными сроками расследования и разрешения дела на фоне существенного снижения количества лиц, содержащихся под стражей и осужденных к лишению свободы.

Очевидно, что в нормы УПК должны быть внесены изменения, исключающие возможность приостановления судом всего производства по уголовному делу о преступлениях, совершенных в соучастии, если срок такового не может быть определен, а основания для приостановления не относятся ко всем обвиняемым (подсудимым). Еще один вариант решения проблемы — заменить текущий институт специального «военного» основания приостановления расследования дела с последующим его прекращением на институт отсрочки от отбывания наказания с последующим освобождением от отбывания наказания в случаях, предусмотренных ст. 78.1 УК.