В статье анализируется ситуация, когда в групповом уголовном деле один из подсудимых обладает специальным правовым статусом (спецсубъект), требующим особого порядка привлечения к уголовной ответственности (ст. 447 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ)). Рассматриваются правовые последствия участия такого лица в следствии и судебном разбирательстве без соблюдения установленной процедуры. Автор обосновывает, что выделение дела в отношении спецсубъекта в отдельное производство лишь на стадии судебных прений не устраняет допущенных нарушений, а вынесение обвинительного приговора остальным подсудимым при таких обстоятельствах является незаконным.
В практике уголовного судопроизводства возможны ситуации, когда среди подсудимых оказывается лицо, обладающее особым правовым статусом, для которого предусмотрен специальный порядок привлечения к уголовной ответственности. Невыполнение требований закона о таком порядке ставит под сомнение законность всего уголовного преследования в отношении данного лица. В статье рассматривается проблемная ситуация, с которой столкнулся автор статьи: в рамках одного направленного в районный суд г. Москвы уголовного дела с восемью подсудимыми, в котором автор защищал одного из них, лишь на стадии прений сторон выяснилось, что один из подсудимых являлся членом избирательной комиссии с правом решающего голоса и для его привлечения требовалось соблюдение особого порядка. Судья первой инстанции, установив этот факт, выделила в отдельное производство уголовное дело в отношении указанного подсудимого и направила его прокурору, после чего постановила обвинительный приговор в отношении остальных семи фигурантов. Возникает вопрос о законности таких действий судьи и о том, соответствуют ли они нормам уголовно-процессуального закона и судебной практике.
Особый порядок уголовного судопроизводства для спецсубъектов
Особый порядок уголовного судопроизводства в отношении отдельных категорий лиц (так называемых специальных субъектов, или «спецсубъектов») установлен гл. 52 УПК РФ. К таким лицам относятся, в частности, должностные лица, обладающие специальным статусом или иммунитетом (сенаторы, депутаты, судьи, прокуроры, следователи, адвокаты и др.), а также члены избирательных комиссий с правом решающего голоса (п. 9 ч. 1 ст. 447 УПК РФ). Возбуждение уголовного дела и привлечение в качестве обвиняемого таких лиц допускается только с соблюдением особой процедуры, предусмотренной ст. 448 УПК РФ (например, с санкции или согласия компетентного органа). Несоблюдение этого порядка является существенным нарушением закона и влечет особые правовые последствия.
Участие лица со специальным статусом, не привлеченного в порядке гл. 52 УПК РФ к уголовной ответственности, неизбежно искажает ход уголовного процесса и затрагивает права других обвиняемых. С момента незаконного возбуждения дела в отношении спецсубъекта и до стадии выявления этой ошибки все соучастники фактически находятся в едином процессуальном положении. Однако их право на законное судопроизводство нарушается, поскольку состав суда и порядок рассмотрения дела могли быть изначально иными, если бы статус спецсубъекта был учтен своевременно.
Влияние на сбор и исследование доказательств
Специальный субъект своим участием влияет на сбор и исследование доказательств, что затрагивает права остальных подсудимых. Так, в ходе следствия с участием данного лица проводились очные ставки, допросы и иные следственные действия, признанные недопустимыми доказательствами. При этом показания, позиция и поведение спецсубъекта в процессе повлияли на стратегию защиты других обвиняемых, на вопросы, которые исследовал суд, на восприятие судом картины преступления. Такое лицо занимало активную позицию в ходе судебного следствия, задавало вопросы свидетелям и иным участникам процесса, исследовало и предоставляло доказательства. Если впоследствии выясняется, что этого обвиняемого не должно было быть в процессе без надлежащего разрешения, выходит, что все эти доказательства и сведения получены с нарушением закона. Согласно ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований закона, являются недопустимыми и не имеют юридической силы. То есть любые результаты следственных действий и судебных заседаний, проведенных при незаконном привлечении спецсубъекта, не могут использоваться для обоснования виновности других фигурантов дела. Таким образом, участие такого лица изначально компрометирует доказательственную базу в отношении соучастников.
Наконец, принцип равенства сторон и право на справедливое судебное разбирательство, закрепленные в ч. 3 ст.123 Конституции Российской Федерации, нарушаются, когда один из обвиняемых фактически обладает «скрытым иммунитетом». Остальные подсудимые лишаются равных процессуальных возможностей: например, статус спецсубъекта мог предопределить более осторожное отношение следствия, особые условия доказывания или задержания. Если бы его статус был известен, процессуальные решения (о мерах пресечения, об избрании подсудности и др.) принимались бы иначе, что опосредованно сказалось бы и на положении соучастников. Таким образом, задним числом устранить это нарушение закона невозможно – нарушения уже охватывают все судебное разбирательство, затронув права всех обвиняемых.
Выделение материалов в отдельное производство
Обнаружив в прениях, что один из подсудимых относится к специальным категориям лиц, суды пытаются исправить ситуацию путем выделения материалов в отношении этого лица в отдельное производство на основании ст. 239.1 УПК РФ и продолжения разбирательства по остальным подсудимым. Однако такой подход не устраняет допущенного ранее нарушения порядка привлечения к ответственности и рассмотрения уголовного дела в суде.
По смыслу закона разделение уголовных дел в суде допускается лишь при условии, что это не отразится на всесторонности и объективности рассмотрения и разрешения уголовных дел. Данная норма ст. 239.1 УПК РФ прямо указывает: суд вправе выделить дело в отдельное производство, если раздельное рассмотрение не повлияет на полноту и объективность судебного разбирательства. Конституционный Суд Российской Федерации (далее – Конституционный Суд РФ) также подчеркивал допустимость разделения совокупности обвиняемых только при соблюдении этого условия, чтобы не были нарушены требования справедливости и равенства (Постановление от 19 апреля 2010 г. № 8-П и Определение от 28 июня 2012 г. № 1274-О). В рассматриваемой же ситуации условие явно не выполнено – напротив, раздельное рассмотрение дела после долгого совместного процесса неизбежно сказывается на объективности и законности вынесенного решения суда.
Во-первых, до стадии прений дело рассматривалось неразрывно, во взаимосвязи эпизодов с участием всех подсудимых. Выделив одного из них лишь в конце, суд фактически предлагает исключить из рассмотрения часть исследованных обстоятельств, показаний и материалов, связанных с этим лицом. Но это невозможно без ущерба для всесторонности: суд либо вынужден игнорировать часть ранее изученных доказательств, либо должен их учитывать, даже формально исключив их. Такая ситуация противоречит требованию непосредственности и устности судебного разбирательства – приговор может основываться лишь на доказательствах, исследованных в суде (ст. 240 УПК РФ). Если же значимая часть доказательств (связанных с выделенным фигурантом) исключается постфактум, рассмотрение дела по остальным подсудимым уже не является всесторонним и непосредственным.
Во-вторых, выделение дела на столь поздней стадии не может восстановить первоначальный законный порядок. По закону при наличии в деле спецсубъекта с самого начала должны выполняться специальные требования: надлежащая подследственность, санкционирование возбуждения дела. Когда же судья выясняет этот факт лишь перед приговором, уже невозможно заново провести следственные действия и судебное следствие с соблюдением всех гарантий для остальных подсудимых. Выделение дела в отношении спецсубъекта и направление его прокурору не ликвидирует последствий ранее совершенных процедурных ошибок для других обвиняемых. Как отмечает Конституционный Суд РФ, попытка обособить часть процесса, когда эпизоды взаимозависимы, приводит к «фактической подмене производства по одному уголовному делу производством по другому», что создает неустранимые сомнения в достоверности доказательств и отступление от принципов справедливости (Постановление от 19 июня 2023 г. № 33-П).
Иными словами, после завершения совместного судебного следствия отделить судьбу одного обвиняемого без ущерба для остальных невозможно. Нарушение порядка привлечения спецсубъекта уже исказило процесс, и выделение дела на стадии прений – запоздалая и неэффективная мера. Судебная практика подтверждает: если устранить допущенное нарушение в ходе рассмотрения нельзя, дело надлежит полностью возвращать прокурору (ст. 237 УПК РФ) для устранения допущенных нарушений. Раздельное же постановление приговора с такими нарушениями закона не соответствует критериям законности.
Недопустимые доказательства
Все доказательства и процессуальные акты, полученные с участием лица-спецсубъекта без соблюдения особого порядка, являются юридически ничтожными. Это вытекает из принципа недопустимости доказательств, полученных с нарушением закона (ч. 1 ст. 75 УПК РФ). Нарушение порядка, установленного ст. 448 УПК РФ для привлечения специального субъекта, представляет собой существенное нарушение закона, следовательно, любые доказательства, полученные с участием такого лица, не могут использоваться как доказательства.
Применительно к рассматриваемой ситуации это означает, что показания самого спецсубъекта, данные им на следствии и в суде, протоколы его допросов, очных ставок с ним, результаты обысков или выемок, произведенных у него, протоколы судебных заседаний с его участием – все обретают статус недопустимых доказательств. Более того, под сомнение ставятся и производные доказательства – например, если свидетельские показания или заключения экспертов основывались на взаимодействии с незаконно привлеченным обвиняемым, они также являются недопустимыми доказательствами.
Важно отметить, что дефектность процедуры привлечения к ответственности специального субъекта носит неустранимый для остальных подсудимых характер. Нельзя узаконить незаконно полученные доказательства задним числом. Например, когда член избирательной комиссии давал показания без надлежащего возбуждения дела против него, последующее выделение его дела не делает его прежние показания законными относительно других подсудимых – напротив, они должны быть исключены. Однако практически исключить их влияние на внутреннее убеждение суда невозможно, ведь суд уже их выслушал и учел при анализе фактов. Возникает опасность вынесения приговора на основе фактически незаконного объема доказательств, пусть даже формально исключенных.
Кроме доказательств, ничтожны и сами процессуальные решения, принятые с участием спецсубъекта в общем деле. Например, постановление о привлечении в качестве обвиняемого, вынесенное следователем без соблюдения ст. 448 УПК РФ, является незаконным; общее обвинительное заключение, включавшее в себя следственные действия с участием этого обвиняемого, незаконно; протоколы судебных заседаний, в которых участвовало неуполномоченное к тому лицо, фиксируют ненадлежащий состав процесса и являются незаконными. Все эти документы не могут иметь юридической силы в части, касающейся спецсубъекта, а их наличие в материалах дела и рассмотрение судом вводит существенную процессуальную ошибку. Таким образом, приговор, вынесенный на основе такого «дефектного» процесса, не может считаться законным и обоснованным. Он подлежит отмене в апелляционном или кассационном порядке как постановленный с существенным нарушением уголовно-процессуального закона (п. 2, 4 ст. 389.15 УПК РФ).
Продолжение следует.