Заключение под стражу — наиболее строгая мера пресечения, затрагивающая конституционное право на свободу и личную неприкосновенность. В силу этого законодатель закрепляет ее исключительный характер, допускающий применение лишь при невозможности избрания более мягкой меры. Применение этой меры требует особой внимательности со стороны судов. В 2025 году Верховный Суд РФ прямо указал, что суд обязан во всех случаях рассматривать возможность применения более мягкой меры пресечения; даже при нарушении ранее избранной меры или уклонении лица суд не освобождается от этой обязанности¹.

В обзорах практики подчеркивается: избрание заключения под стражу допустимо только после проверки обоснованности подозрения, формальная ссылка на материалы следствия является нарушением закона.

Однако, несмотря на длительный период существования нормы о заключении под стражу в УПК и наличие разъяснений ВС РФ, ошибок при избрании этой меры на практике до сих пор допускается немало.

Формализация судебного контроля

Одна из наиболее устойчивых проблем — формальный характер рассмотрения ходатайств. Кассационная практика показывает, что решения отменяются в случаях, когда: суд не исследует материалы, подтверждающие обоснованность подозрения и уголовного преследования, не оценивает доказательства и ограничивается воспроизведением позиции следствия.

Необходимость проверки обоснованности подозрения

Верховный Суд РФ прямо требует проверки конкретных данных о причастности лица, оценки этих данных в судебном решении. Игнорирование этих требований квалифицируется как существенное нарушение уголовно-процессуального закона. Тем не менее в практике сохраняются случаи формального признания подозрения обоснованным, отсутствия анализа доказательственной базы.

ИЗ ПРАКТИКИ. Постановлением Советского районного суда г. Махачкалы от 14.10.2024 обвиняемому Ш. мера пресечения в виде залога изменена на заключение под стражу. Суд ограничился указанием на то, что «в представленном суду материале достаточно данных, свидетельствующих об обоснованности подозрения», перечислив копии протоколов допросов, но не раскрыв их содержание и не сопоставив описание деяния с признаками состава преступления по ч. 4 ст. 159 УК.
Кассационный суд отменил решение, указав, что суд не проверил соответствие описания преступного деяния квалификации, а также не оценил доводы защиты о гражданско-правовом характере спора (постановление Пятого КСОЮ от 02.12.2024 № 77-1555/2024).

В другом случае Октябрьский районный суд г. Самары продлил срок содержания под стражей обвиняемой Г.М.М., сославшись на то, что «представленные материалы свидетельствуют о возможной причастности» к преступлению.
Кассационный суд отменил решение, указав, что суд не привел результатов исследования конкретных обстоятельств, обосновывающих подозрение, не дал оценки тому факту, что свидетельские показания даны подчиненными обвиняемой сотрудниками, а само по себе подчинение не доказывает намерения воспрепятствовать правосудию (постановление Шестого КСОЮ от 09.07.2025 № 77-1764/2025).

Еще по одному делу Сулейман-Стальский районный суд Республики Дагестан избрал меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1, подозреваемого в совершении мошенничества в сфере предпринимательской деятельности. Суд не проверил наличие заключения экспертизы, согласно которому объем выполненных работ соответствовал стоимости, а также проигнорировал положения ч. 1.1 ст. 108 УПК о запрете заключения под стражу предпринимателей при отсутствии специальных обстоятельств.
Кассационный суд отменил решение и прекратил производство по материалу (постановление Пятого КСОЮ от 10.03.2020 № 77-139/2020).

Итак, в судебной практике имеют место следующие ошибки при проверке обоснованности подозрения и уголовного преследования судами первой и апелляционной инстанций:
1) отсутствие анализа доказательств — суд перечисляет документы, но не раскрывает их содержание и не сопоставляет с признаками состава;
2) формальная ссылка на «достаточность данных», при этом не указывается, какие именно сведения подтверждают причастность;
3) игнорирование доводов защиты о невиновности — суд не оценивает заключения экспертиз, договорные отношения, которые могут исключать состав преступления. Формальная ссылка на то, что суд при рассмотрении меры пресечения не устанавливает виновность и невиновность лица, не исключает обязанность суда ответить на доводы о невиновности со ссылкой на конкретные доказательства, свидетельствующие об обоснованности подозрения и уголовного преследования;
4) непроверка соблюдения порядка привлечения в качестве обвиняемого — суд не сопоставляет описание деяния с квалификацией.

Игнорирование альтернативных мер пресечения

Несмотря на прямые разъяснения ВС РФ (2025 года), суды нередко не рассматривают возможность залога, домашнего ареста и запрета определенных действий, не мотивируют невозможность их применения. При этом Верховный Суд РФ прямо указал, что даже при негативном поведении обвиняемого суд обязан рассмотреть альтернативы. Это одна из наиболее типичных ошибок, фиксируемых в практике.

ИЗ ПРАКТИКИ. Калининский районный суд г. Тюмени, при наличии ходатайства подсудимого К. об изменении меры пресечения на более мягкую, продлил срок содержания его под стражей, но не привел мотивов, почему невозможен домашний арест. При этом К. обвинялся в неосторожном преступлении средней тяжести, ранее находился под подпиской о невыезде, которую не нарушал, и самостоятельно прибыл в колонию-поселение после вынесения приговора. Кассация отменила решение, указав, что суд не обсудил возможность применения иной, более мягкой меры пресечения (постановление Седьмого КСОЮ от 08.10.2025 № 77-2993/2025).

В другом случае Нальчикский городской суд продлил срок содержания под стражей П., обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК. Суд не рассмотрел возможность применения домашнего ареста, залога, запрета определенных действий или подписки о невыезде, ограничившись ссылкой на тяжесть обвинения.
Кассационный суд отменил решение и прекратил производство по ходатайству, указав, что суд обязан в каждом случае обсудить возможность применения более мягкой меры пресечения вне зависимости от наличия ходатайства сторон (постановление Пятого КСОЮ от 26.11.2025 № 77-1374/2025).

Еще по одному делу Черкесский городской суд избрал в отношении М., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 286, ч. 2 и ч. 3 ст. 306 УК, меру пресечения в виде заключения под стражу, отклонив возможность домашнего ареста без какого-либо обоснования.
Кассационный суд отменил решение и сам избрал домашний арест, указав, что суд не привел доказательств, подтверждающих невозможность применения более мягкой меры, а доводы следователя о возможном давлении на свидетелей были голословными (постановление Пятого КСОЮ от 17.05.2024 № 77-694/2024).

Таким образом, суды кассационной инстанции выявляют следующие ошибки:
1) полное отсутствие обсуждения альтернатив — суд не рассматривает иные меры пресечения (домашний арест, залог, запрет определенных действий);
2) использование в решении формальной фразы «более мягкая мера не может быть применена» без обоснования. При этом в решении отсутствует обоснование того, почему именно домашний арест или залог не обеспечат надлежащее поведение;
3) игнорирование положительных данных о личности — суд не учитывает наличие постоянного места жительства, семьи, работы, отсутствие судимостей, явку с повинной, возмещение ущерба;
4) непринятие во внимание поведения лица после совершения преступления, в частности, того факта, что фигурант не скрывался, не нарушал ранее избранную меру пресечения.

Подмена оснований заключения под стражу

На уровне закона основания применения меры четко определены (риски, указанные в ст. 97 УПК). Однако в практике наблюдаются: ссылки на тяжесть обвинения без конкретизации рисков, абстрактные формулировки («может скрыться», «может воспрепятствовать»), отсутствие индивидуализации.

ИЗ ПРАКТИКИ. Нижнекамский городской суд Республики Татарстан избрал меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении А.Р.В., подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а», «в» ч. 3 ст. 163 УК. При этом уголовное дело в отношении А.Р.В. ранее было прекращено за непричастностью, и с момента прекращения до нового задержания прошло более 3,5 лет, в течение которых подозреваемый не скрывался, вел законопослушный образ жизни, занимался волонтерской деятельностью, имел на иждивении пятерых детей.
Кассационный суд отменил решение, указав, что суд не привел конкретных обстоятельств, свидетельствующих о необходимости дальнейшего содержания под стражей, и не учел, что за длительный период (3,5 года) подозреваемый не предпринимал попыток скрыться или воздействовать на свидетелей (постановление Шестого КСОЮ от 16.12.2025 № 77-3594/2025, 77-3595/2025).

В другом случае Басманный районный суд г. Москвы избрал меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении Н., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 238 УК. Суд сослался на тяжесть обвинения и предположения следователя о том, что обвиняемый может скрыться.
Кассационный суд отменил апелляционное постановление, указав, что в материалах отсутствуют конкретные данные о том, что, оставаясь на свободе, Н. получит реальную возможность скрыться или воспрепятствовать производству по делу. При этом суд апелляционной инстанции не рассмотрел доводы жалобы об отсутствии убедительных утверждений со ссылкой на конкретные факты (определение Второго КСОЮ от 20.01.2022 № 77-4494/2022).

Автоматизм продления содержания под стражей

Анализ кассационной практики показывает, что при очередном продлении срока содержания под стражей суды нередко дословно повторяют формулировки предыдущих решений, не устанавливая конкретных обстоятельств, свидетельствующих о необходимости дальнейшего содержания под стражей. Сама по себе необходимость проведения следственных действий не может выступать в качестве единственного и достаточного основания для продления. Основаниями для отмены решений часто становятся: повторение прежних доводов без их актуализации, отсутствие оценки хода расследования, игнорирование изменения обстоятельств дела. Продление меры пресечения фактически приобретает формальный характер.

ИЗ ПРАКТИКИ. Октябрьский районный суд г. Самары продлил срок содержания под стражей Г., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 285.4 УК. Суд в качестве оснований продления указал те же обстоятельства, что и при первоначальном избрании меры пресечения, не проанализировав, изменилась ли ситуация.
Кассационный суд отменил решение, указав на неустановление конкретных обстоятельств, свидетельствующих о необходимости дальнейшего содержания под стражей. Кроме того, суд не учел, что на момент продления срока обвиняемая уже была допрошена, свидетели — подчиненные ей сотрудники — также допрошены, а риск воздействия на них существенно снизился (постановление Шестого КСОЮ от 24.04.2025 № 77-1226/2025).

Таким образом, суды кассационных инстанций выявляют следующие ошибки при продлении срока содержания под стражей:
1) дословное повторение формулировок предыдущих решений — суд не актуализирует основания продления, не учитывает изменение обстоятельств;
2) продление только на основании тяжести обвинения: суды игнорируют разъяснения Пленума ВС РФ о том, что тяжесть обвинения перестает быть достаточным основанием для продления;
3) отсутствие оценки проведенных следственных действий — суд не проверяет, что реально сделано за период содержания под стражей;
4) неэффективная организация расследования не учитывается, суды удовлетворяют ходатайство, даже если за предыдущий период действия меры не проведено ни одного следственного действия.

При продлении срока содержания под стражей суд обязан каждый раз заново проверять необходимость сохранения этой меры. Обстоятельств, на основании которых лицо было заключено под стражу, не всегда достаточно для продления срока. Нужно установить конкретные обстоятельства, свидетельствующие о необходимости дальнейшего содержания под стражей, и оценить, что реально сделано следствием за истекший период. Неэффективная организация расследования, отсутствие динамики в производстве следственных действий могут обусловить отказ в продлении срока меры пресечения или изменение ее на более мягкую.

Процессуальные нарушения при рассмотрении ходатайств

Судебная практика фиксирует следующие типичные нарушения: рассмотрение ходатайства без должного исследования материалов, ограничение участия сторон (в том числе защиты), недостаточная мотивировка решений.

ИЗ ПРАКТИКИ. Калининский районный суд г. Тюмени в судебном заседании, предметом которого было ходатайство подсудимого К. об изменении меры пресечения на более мягкую, в совещательной комнате самостоятельно разрешил вопрос о продлении срока содержания под стражей. Мнение участников процесса по вопросу продления срока не выяснялось.
Кассационный суд отменил решение, указав, что суд не вправе выходить за пределы предмета разбирательства (постановление Седьмого КСОЮ от 08.10.2025 № 77-2993/2025).

В другом случае Советский районный суд г. Махачкалы рассмотрел повторное ходатайство следователя об изменении Ш. меры пресечения с залога на заключение под стражу, не дождавшись рассмотрения первого материала, возвращенного кассационным судом. При этом указания вышестоящего суда о необходимости проверки обоснованности подозрения и соблюдения порядка привлечения в качестве обвиняемого были проигнорированы.
Кассационный суд отменил решение и прекратил производство по материалу, указав, что раздельное рассмотрение идентичных ходатайств привело к правовой неопределенности и нарушению права обвиняемого на защиту (постановление Пятого КСОЮ от 03.03.2025 № 77-291/2025).

Еще по одному делу Советский районный суд г. Махачкалы, изменяя меру пресечения с залога на заключение под стражу, сослался на «поступающие оперативные данные» и показания потерпевшего, который не мог указать источник своей осведомленности, что противоречит п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК (недопустимость показаний свидетеля, не могущего указать источник своей осведомленности).
Кассационный суд отменил решение, указав, что суд не дал оценки допустимости доказательств (постановление Пятого КСОЮ от 02.12.2024 № 77-1555/2024).

Итак, суды первой и апелляционной инстанций допускают следующие существенные нарушения процедуры рассмотрения мер пресечения:
1) выход за пределы предмета судебного разбирательства: суд разрешает вопрос, который не ставился на обсуждение сторон;
2) повторное рассмотрение ходатайства до исполнения указаний вышестоящего суда: суд игнорирует ч. 6 ст. 401.16 УПК об обязательности указаний кассационной инстанции;
3) использование недопустимых доказательств — суд ссылается на показания потерпевшего, не указывающего источник осведомленности, или на непроверенные оперативные данные;
4) нарушение права на защиту: суд не обеспечивает участие переводчика, не разъясняет права в полном объеме.

Выводы

На основе анализа практики можно выделить несколько групп причин ошибок, допускаемых судами при рассмотрении ходатайств об избрании и продлении меры пресечения в виде заключения под стражу:

• нормативные: оценочный характер критериев (риски, невозможность альтернатив), отсутствие четких стандартов доказывания при избрании меры;
• институциональные: процессуальная асимметрия сторон, доминирование материалов следствия;
• практико-ориентированные: высокая нагрузка на суды, использование шаблонных формулировок.

Верховный Суд РФ пытается скорректировать данные проблемы в своих обзорах и иных практикообразующих решениях. В частности, постоянно усиливает требование мотивированности решений, подчеркивает необходимость реального рассмотрения альтернатив, уточняет стандарты судебного контроля.

Судьям же можно рекомендовать следовать нескольким правилам.

1. При проверке обоснованности подозрения не ограничиваться перечислением документов, а дать оценку тому, содержат ли они конкретные сведения о причастности именно этого лица.
2. Обсуждение возможности применения более мягкой меры пресечения должно быть реальным, а не формальным; отказ от ее применения должен быть мотивирован со ссылкой на конкретные обстоятельства.
3. При продлении срока содержания под стражей установить, что реально сделано следствием за истекший период, и оценить, сохраняются ли риски, предусмотренные ст. 97 УПК, с учетом изменения обстоятельств.
4. Не использовать в судебном решении непроверенные оперативные данные и показания лиц, не указывающих источник осведомленности.
5. Не выходить за пределы предмета судебного разбирательства и не разрешать вопросы, не поставленные на обсуждение сторон.