Верховный Суд опубликовал Определение № 302-ЭС25-4810 от 31 октября по делу № А19-15588/2022, в котором указал, что при рассмотрении иска о взыскании убытков, причиненных ненадлежащим определением цены выкупаемых ценных бумаг, необходимо определить момент начала течения срока исковой давности для каждого акционера, присоединившегося к групповому иску.

АО «ЕвроСибЭнерго», владевшее совместно с аффилированными лицами 98,03% голосующих акций ПАО «Иркутскэнерго», направило в адрес последнего требование о выкупе ценных бумаг в порядке ст. 84.8 Закона об акционерных обществах. В соответствии с требованием о выкупе владельцы выкупаемых акций общества были определены по состоянию на 28 февраля 2022 г. На указанную дату владельцами акций являлись Сергей Давыдовский (285 тыс. акций), Петр Ловчиновский (650 тыс. акций) и иные лица. Акции были принудительно списаны со счетов данных лиц, а им были выплачены денежные средства за выкупленные ценные бумаги в сумме, рассчитанной исходя из 14,37 руб. за одну акцию.

Полагая, что выкупная стоимость акций, определенная на основании отчета об оценке, является заниженной, Сергей Давыдовский обратился в арбитражный суд с иском к обществу «ЕвроСибЭнерго» о взыскании 5,1 млн руб. убытков, причиненных ненадлежащим определением цены выкупаемых ценных бумаг. Петр Ловчиновский был привлечен к участию в деле в качестве соистца с требованием о взыскании 11,6 млн руб. убытков. Впоследствии к иску в порядке гл. 28.2 АПК РФ присоединились ряд бывших акционеров.

В ходе рассмотрения спора была проведена судебная экспертиза. Согласно заключению эксперта рыночная стоимость одной обыкновенной бездокументарной акции в 100%-ном пакете акций «Иркутскэнерго» на 30 сентября 2021 г. составляет 32,30 руб. Суд первой инстанции удовлетворил иск в полном объеме, придя к выводу, что в рамках проведения процедуры принудительного выкупа акций было допущено существенное занижение стоимости ценных бумаг. Апелляция и кассация оставили данное решение без изменений.

Суды отклонили доводы ответчика об отсутствии оснований для рассмотрения заявленных требований по правилам группового иска. Они указали, что в порядке рассмотрения дел о защите прав и законных интересов группы лиц могут быть разрешены дела по корпоративным спорам; спорам, связанным с осуществлением деятельности профессиональных участников рынка ценных бумаг; другим требованиям при наличии условий, предусмотренных ст. 225.10 АПК.

В данном случае суды констатировали наличие признаков единства предмета иска, поскольку Сергей Давыдовский и присоединившиеся лица являются участниками правоотношения по обязательствам, связанным с выкупом ценных бумаг, в связи с нарушением которых (занижением стоимости) возникло требование о взыскании убытков. Поскольку члены группы присоединились к основному иску, по мнению судов, шестимесячный срок предъявления требования о возмещении убытков, предусмотренный п. 4 ст. 84.8 Закона об акционерных обществах, подлежит исчислению применительно к дате поступления в суд иска Сергей Давыдовского – 28 марта 2022 г.

Отклоняя довод ответчика о том, что срок исковой давности следует исчислять с 28 февраля 2022 г. – даты принудительного списания акций «Иркутскэнерго» со счетов акционеров, апелляционный суд указал, что ответчик не приводит источник, в котором была опубликована указанная информация. При этом он отметил, что согласно доводам Сергея Давыдовского данная информация не была раскрыта, регистраторская компания не уведомляла акционеров о списании ценных бумаг, акционеры узнали о данном факте сами: из отчета брокера, публикаций в СМИ и писем.

Не согласившись с принятыми судебными актами, АО «Эн+Генерация» (новое наименование ответчика) обратилось в Верховный Суд с кассационной жалобой. Изучив дело, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС отметила, что обязанность по донесению полных сведений об обязательном выкупе мажоритарным акционером до владельцев выкупаемых ценных бумаг, а также проведению проверки требования о таком выкупе на соответствие требованиям закона, в том числе соответствие цены выкупа акций рыночным значениям, возложена на само публичное общество. Процедура выкупа акций подлежит обязательному государственному контролю со стороны Банка России.

Экономколлегия пояснила, что владелец ценных бумаг, не согласившийся с ценой выкупаемых акций, вправе обратиться в арбитражный суд с иском о возмещении убытков, причиненных в связи с ненадлежащим определением цены выкупаемых ценных бумаг. Указанный иск может быть предъявлен в течение шести месяцев со дня, когда владелец ценных бумаг узнал о списании с его счета выкупаемых ценных бумаг. Предъявление владельцем ценных бумаг указанного иска в арбитражный суд не является основанием для приостановления выкупа ценных бумаг или признания его недействительным.

ВС посчитал правильным вывод судов о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика убытков, поскольку суды обоснованно признали надлежащим доказательством экспертное заключение по определению рыночной стоимости акции, учтя разъяснения, изложенные в Постановлении Пленума ВАС РФ от 4 апреля 2014 г. № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе».

Вместе с тем Судебная коллегия пришла к выводу, что суды допустили ошибки, констатировав соблюдение истцами шестимесячного срока предъявления требования о возмещении убытков. ВС указал, что в соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 1 Постановления Пленума ВС РФ от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 200 ГК).

Верховный Суд отметил, что течение срока исковой давности не может начаться ранее момента нарушения права. В обязательственных отношениях ненадлежащее исполнение или неисполнение обязательства должника нарушает субъективное материальное право кредитора, а значит, право на иск возникает с момента нарушения права кредитора, и именно с этого момента определяется начало течения срока давности с учетом того, когда об этом стало известно или должно было стать известно кредитору.

В определении поясняется, что 11 января 2022 г. «ЕвроСибЭнерго» представило требование о выкупе ценных бумаг, которое на следующий день было опубликовано на сайте раскрытия корпоративной информации Интерфакс ЦРКИ. Информация о принудительном выкупе акций также была публично размещена на официальном сайте общества «Иркутскэнерго». Порядок информирования публичным обществом, установленный п. 2 ст. 84.3, п. 2, 3 ст. 84.8 Закона об акционерных обществах, направлен на обеспечение прав миноритарных акционеров в получении полной информации о предстоящем выкупе принадлежащих им акций. По смыслу указанных норм в случае соблюдения публичным обществом установленного законом порядка информирования презюмируется, что миноритарный акционер узнал о нарушении права с даты списания акций с его лицевого счета.

При этом, как отметил ВС, арбитражные суды не установили даты уведомления бывших акционеров о списании с лицевых счетов ценных бумаг и даты их фактического списания с лицевых счетов каждого акционера, обратившегося в суд с иском; момента поступления денежных средств за принудительный выкуп акций. «Правомерно рассмотрев спор по правилам группового иска, суды, тем не менее, ошибочно сочли, что исковая давность в рассматриваемом случае исчисляется исключительно по первому члену группы (Сергею Давыдовскому), обратившемуся в суд с требованием. Рассматриваемый иск не является косвенным, у Сергея Давыдовского не имеется особых основанных на законе полномочий выступать представителем всех членов группы (в отсутствие соответствующего поручения с их стороны). Каждый из членов группы – миноритариев, полагающих, что его право нарушено, предъявляет самостоятельный прямой иск к мажоритарному акционеру. А в случае если бы требование не было предъявлено, не имелось бы и оснований для его удовлетворения в части не заявивших иски лиц», – изложено в определении.

Экономколлегия указала, что вопреки выводам судов исковая давность подлежит исчислению в рассматриваемом случае по каждому истцу (члену группы) отдельно. Соответственно, суды не установили обстоятельства, имеющие значение для определения момента, когда каждый из акционеров, обратившийся в суд с иском о взыскании убытков, узнал или должен был узнать о нарушении своих прав; реализовал ли он свое право на обращение за судебной защитой в установленные сроки.

ВС обратил внимание, что суды не ставили на обсуждение вопрос о привлечении к участию в деле регистратора, который может предоставить сведения о порядке уведомления акционеров о списании ценных бумаг с их лицевых счетов, а также иные необходимые сведения для установления хронологии фактических событий, необходимых для определения даты осведомленности акционеров о существенных условиях принудительного выкупа. Регистратор обязан уведомлять зарегистрированных лиц о списании с их лицевых счетов ценных бумаг, в том числе выкупаемых в порядке, предусмотренном ст. 84.8 Закона об акционерных обществах.

По утверждению ответчика, списание ценных бумаг с лицевых счетов акционеров произведено регистратором 28 февраля 2022 г., который обязан был направить уведомление о списании ценных бумаг с лицевых счетов акционеров в течение одного рабочего дня с момента внесения соответствующей записи в реестр. При надлежащем исполнении регистратором этой обязанности, по утверждению ответчика, срок предъявления истцами требований о взыскании убытков после 29 августа 2022 г. пропущен. Как установил ВС, суд апелляционной инстанции, отклоняя доводы ответчика о пропуске присоединившимися лицами срока исковой давности, ограничился лишь формальным принятием доводов Сергея Давыдовского о том, что информация о списании акций не публиковалась, а регистратор о данных действиях не уведомлял. При этом проверка этих утверждений судами не проводилась, необходимые сведения не запрашивались.

Таким образом, Верховный Суд пришел к выводу, что обстоятельства уведомления акционеров о списании ценных бумаг с их лицевых счетов судами не были установлены с необходимой достоверностью, что не позволяет определить момент начала течения срока исковой давности для каждого акционера, присоединившегося к групповому иску. ВС отменил состоявшиеся по делу судебные акты, направив дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Комментируя определение ВС, управляющий партнер межрегиональной коллегии адвокатов TRUST & LAW (г. Москва) Майя Шевцова отметила, что проблема определения начала течения срока исковой давности для каждого участника группового иска давно является одной из острых в корпоративных спорах. Ситуации, когда акционеры узнают о списании акций и нарушении своих прав не одновременно, на практике встречаются часто – и особенно при принудительном выкупе (squeeze-out), где информация раскрывается неравномерно, а действия регистратора и эмитента не всегда прозрачны. Поэтому вопрос о том, как индивидуально определять момент осведомленности каждого акционера, безусловно, актуален и требует единообразного подхода, пояснила адвокат.

По мнению Майи Шевцовой, выводы ВС являются обоснованными и отражают реальную природу группового иска в корпоративных спорах. Судебная коллегия корректно указала, что в отсутствие специального статуса «представителя группы» каждый акционер предъявляет самостоятельное материальное требование, а значит, исчисление срока исковой давности должно осуществляться индивидуально – по фактическому моменту, когда данный акционер узнал или должен был узнать о списании акций и нарушении своего права. Подход нижестоящих судов, которые «привязали» срок для всех участников группы к дате подачи иска первым истцом, действительно противоречил нормам как ГК, так и гл. 28.2 АПК. «Важно и то, что ВС подчеркивает необходимость фактической проверки момента уведомления каждого акционера, включая запрос сведений у регистратора. Это усиливает процессуальные гарантии миноритариев и устраняет риск того, что их требования будут признаны пропущенными лишь по формальному критерию. В целом определение способствует формированию более справедливой и предсказуемой практики по спорам о принудительном выкупе и применению исковой давности в групповых исках», – отметила эксперт.

Управляющий партнер адвокатской группы «Ватаманюк & Партнеры», к.ю.н. Владислав Ватаманюк подчеркнул, что проблема, затронутая в рассматриваемом деле, носит крайне актуальный характер. Он отметил, что институт групповых исков является относительно новым средством судебной защиты прав и законных интересов множества лиц, оказавшихся в одинаковой или схожей юридико-фактической ситуации. Область корпоративных отношений в этом смысле не является исключением. В арбитражном процессе именно корпоративные споры являются той категорией дел, где институт групповых исков получает свое наибольшее применение. «Неслучайно в первоначальной редакции гл. 28.2 АПК, посвященной групповым искам, содержалось прямое указание на то, что по правилам группового производства могут рассматриваться корпоративные споры, а также споры, связанные с осуществлением деятельности профессиональных участников рынка ценных бумаг. Применение сроков исковой давности – один из наиболее спорных вопросов в случае присоединения к иску множества акционеров. В связи с чем обращение к этой проблеме Экономколлегии ВС следует поддержать», – полагает он.

Владислав Ватаманюк считает крайне важным то, что ВС провел параллель между групповыми и косвенными исками в контексте правильного применения норм о применении сроков исковой давности. В прямых групповых исках, несмотря на ведение дела одним лицом от имени множества присоединившихся акционеров, исковая давность рассчитывается по каждому члену группы отдельно. «В связи с чем считать ее по истцу-представителю (в терминологии АПК – лицу, ведущему дело в интересах группы лиц), как это было в рассмотренном деле, – неверно», – подчеркнул адвокат.

Он пояснил, что в косвенных исках дело обстоит иначе. В рамках последних исковая давность по общему правилу исчисляется со дня, когда о нарушении прав узнало или должно было узнать юридическое лицо (материальный истец), от имени которого обращается в суд участник юридического лица (законный представитель). «Однако, применяя институт косвенного иска, следует иметь в виду, что он является исключительным средством защиты прав и законных интересов корпорации и предъявляется в случае, когда органы управления юридического лица, несмотря на нарушения прав корпорации, не предпринимают самостоятельных действий по защите прав и законных интересов последней. Это связано с тем, что они не заинтересованы в инициировании судебного разбирательства, так как сами являются причинителями вреда либо аффилированы с лицами, нарушившими права корпорации (например, при выводе активов из общества)», – указал Владислав Ватаманюк.

Эксперт отметил, что по этой причине в п. 2 и 3 Постановления Пленума ВС РФ от 26 июня 2018 г. № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» справедливо указывается, что в случае предъявления косвенного иска акционером в ситуации сокрытия информации о факте нарушения прав и законных интересов корпорации срок исковой давности следует исчислять со дня, когда о нарушении прав корпорации узнал обратившийся в суд участник корпорации.