Конституционный Суд РФ (далее также КС РФ или Суд) постановлением от 29.06.2026 № 43-П (далее — Постановление № 43-П) признал неконституционной ст. 159 УК в части квалификации мошенничества, сопряженного с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности (ч. 5), в зависимости от учреждения потерпевшей коммерческой организации публично-правовыми субъектами или их участия в такой организации. Данный дефект возник не в тексте уголовного закона, а в правоприменительной практике, в связи с чем от законодателя не требуется внесение изменений в УК. Чтобы устранить неконституционность в уголовно-правовом регулировании этого вопроса не только в нормативном, но и в практическом смысле, КС РФ указал в Постановлении № 43-П, что нужно пересмотреть (помимо уже пересмотренного дела заявителя) и дела всех иных лиц, если квалификация их деяния как «общеуголовного» мошенничества была обусловлена лишь тем, что в составе потерпевшей коммерческой организации участниками или учредителями являются властные органы. Согласно п. 2 резолютивной части Постановления № 43-П пересмотр должен состояться в установленном порядке. В статье ответим на вопрос: какие же процедуры уголовного судопроизводства могут быть задействованы для такого пересмотра?

Правовая природа и действие постановлений КС РФ о признании неконституционности уголовно-правовых норм во времени

В теории не подвергается сомнению, что утрата силы норм уголовного закона может происходить и в случае признания их неконституционности, когда КС РФ выступает в роли «негативного законодателя», исключающего будущее применение неконституционных положений¹. Сложнее обстоит дело с пересмотром вынесенных приговоров, так как это предполагает обратную силу итоговых решений КС РФ.

Вопрос об обратной силе прежде всего зависит от нормы, неконституционность которой установлена. Так, КС РФ отметил, что не может иметь обратную силу его решение, которым ст. 159.4 УК (специальная норма, смягчавшая ответственность по сравнению с общей нормой) признана не соответствующей Конституции РФ (постановление от 11.12.2014 № 32-П). Напротив, признание неконституционности ч. 1 ст. 188 УК предполагало смягчение ответственности, в связи с чем КС РФ указал, что из ч. 2 ст. 54 Конституции вытекает обязательность пересмотра всех правоприменительных решений, основанных на этом положении уголовного закона (постановление от 27.05.2008 № 8-П). Согласно ч. 2 ст. 54 Конституции «если после совершения правонарушения ответственность за него устранена или смягчена, применяется новый закон». То есть распространение ч. 2 ст. 54 Конституции на постановление КС РФ означает, что такое решение приравнено к «новому закону». Поэтому постановление о неконституционности нормы УК, аннулирующее ее действие, имеет обратную силу в части, улучшающей положение осужденных.

Постановление КС РФ как нормативный источник действует во времени в уголовно-правовых отношениях по тем же правилам, что и положения уголовного закона (ст. 10 УК). То есть признание норм УК неконституционными можно приравнять (хотя и с оговорками, поскольку непосредственно в его текст коррективы не вносятся) к принятию изменений уголовного закона. После постановления КС РФ прекращается действие неконституционных положений или исключается неконституционный аспект их толкования, выявляется их конституционно-правовой смысл, в связи с чем суды общей юрисдикции не могут применять уголовный закон без учета таких последствий.

В отдельных случаях законодатель прямо воспроизводит в своих новеллах резолютивную часть судебных решений. Так, введенный Федеральным законом от 27.11.2023 № 553‑ФЗп. 5 примечаний к ст. 158 УК почти дословно совпадает с временным регулированием, установленным постановлением КС РФ от 08.12.2022 № 53-П в связи с неконституционностью п. 1 этих примечаний. Хотя это постановление также предписывало пересмотр дел иных лиц, сегодня суды применяют (не разделяют) и его, и новый пункт примечаний к ст. 158 УК (см., например: определение Восьмого КСОЮ от 13.05.2025 № 77-1580/2025).

Процессуальные возможности пересмотра дел в связи с признанием неконституционности норм УК

В соответствии с постановлением КС РФ от 26.06.2020 № 30-П признанные неконституционными нормы считаются недействительными с момента вступления соответствующего решения Суда в силу. Соответственно, если итоговое решение КС РФ улучшает положение обвиняемого, то апелляционные и кассационные суды должны применять уголовный закон только в его конституционной части (аспекте), результатом чего может стать изменение в таком ординарном порядке приговора суда первой инстанции. Например, после признания неконституционности ч. 1 ст. 188 УК вопрос о пересмотре приговоров в связи с постановлением КС РФ от 27.05.2008 № 8-П принимался при рассмотрении соответствующей жалобы (определение ВС РФ от 18.03.2010 по делу № 58-Д10-5) или передавался на новое рассмотрение тех судов, которые не обратили внимания на невозможность применения неконституционной нормы (надзорное определение ВС РФ от 29.04.2009 по делу № 83-Д09-8).

Сложнее обстоит дело с пересмотром дел, по которым такие возможности судебной защиты исчерпаны. В п. 3 резолютивной части постановления КС РФ от 26.06.2020 № 30-П было дано поручение законодателю установить процессуальный механизм пересмотра судебных актов, основанных на положениях, впоследствии признанных неконституционными. Для уголовного судопроизводства основным элементом такого механизма служит п. 5 ч. 3 ст. 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» (далее — ФКЗ «О КС РФ»), предписывающий пересмотр дел не только заявителя, но и иных лиц в случае, если основанием для привлечения к уголовной ответственности послужили положения, признанные неконституционными. Однако сам ФКЗ «О КС РФ» не регулирует уголовно-процессуальные отношения. Как указал КС РФ, для пересмотра используются другие материально-правовые основания и процессуальные институты. Нельзя пересмотреть судебный акт без надлежащего волеизъявления заинтересованных субъектов и учета требований отраслевого законодательства. Наличие материальных и процессуальных предпосылок, а также возможных препятствий для пересмотра нужно установить по заявлению гражданина или уполномоченного должностного лица суду, к компетенции которого отнесен такой пересмотр, при соблюдении общих правил судопроизводства (определение КС РФ от 29.10.2020 № 2591-О). Соответственно, нужно определить уголовно-процессуальный порядок пересмотра дел в связи с признанием неконституционности норм уголовного закона.

КС РФ подтвердил, что его решения являются официальным поводом для возобновления производства по делу ввиду новых обстоятельств в отношении тех лиц, которые выступали заявителями в рассматривавшемся им деле и в отношении которых в его постановлении или определении с учетом требования ч. 5 ст. 100 ФКЗ «О КС РФ» прямо указано на пересмотр их дела, а также если такое решение КС РФ исключает преступность и наказуемость деяния (определения от 28.12.2021 № 2724-О, от 29.01.2026 № 255-О и др.).

Действительно, согласно п. 1 ч. 4 ст. 413 УПК новым обстоятельством является признание постановлением КС РФ нормативного акта или его отдельного положения не соответствующим Конституции либо соответствующим Конституции в данном КС РФ истолковании, с которым расходится используемое в судебном акте толкование, в связи с обращением лица, к которому нормативный акт или его отдельное положение применены, в случаях, предусмотренных ФКЗ «О КС РФ», в связи с обращением иного лица. Однако в литературе необходимость пересмотра «для иных лиц» сужена указанием, что «круг этих лиц должен быть определен в резолютивной части решения КС РФ по конкретному делу»². Можно ли считать, что п. 2 резолютивной части Постановления № 43-П определяет круг «иных лиц», чьи дела подлежат пересмотру? Следует учесть, что в соответствии с ч. 5 ст. 415 УПК пересматривает судебные акты по п. 1 ч. 4 ст. 413 УПК Президиум ВС РФ по представлению Председателя ВС РФ. Вряд ли законодатель предполагал задействование такой экстраординарной процедуры (пересмотр Президиумом ВС РФ) для коррекции всех приговоров, в которых было применено уголовно-правовое положение, позднее признанное неконституционным. Однако и п. 5 ч. 3 ст. 79 ФКЗ «О КС РФ» (на котором основаны предписания Суда о пересмотре дел «иных лиц»), и п. 1 ч. 4 ст. 413 УПК оперируют одной и той же категорией «иные лица», что может создавать иллюзию одинакового понимания этой категории для целей конституционного и уголовного судопроизводства.

Если внимательно прочесть п. 1 ч. 4 ст. 413 УПК, то можно увидеть, что он связывает новое обстоятельство для возобновления производства по уголовному делу с решением КС РФ в связи с «обращением иного лица». Прежде всего это исключает возможность такого возобновления по решениям КС РФ, принятым в порядке «абстрактного нормоконтроля» (то есть вне связи с конкретным делом, для которого требовался бы пересмотр). Проверка же норм УК в порядке «конкретного нормоконтроля» может быть инициирована в соответствии со ст. 96 ФКЗ «О КС РФ» не только лицом, считающим, что его конституционные права и свободы нарушаются примененными в конкретном деле с его участием такими нормами, но и другими субъектами, действующими в его интересах (уполномоченные по правам человека, некоторые общероссийские организации и т. д.). В случае принятия по обращениям указанных субъектов постановления КС РФ, признающего неконституционность норм уголовного закона, становится возможным и возобновление производства по уголовным делам «иных лиц» — тех граждан, в защиту интересов которых были поданы такие обращения.

Кроме того, ч. 5 ст. 100 ФКЗ «О КС РФ» допускает включение в «отказное определение» указания Суда на пересмотр конкретного дела гражданина, который обратился до принятия к рассмотрению жалобы другого заявителя, послужившей поводом для рассмотрения дела о проверке конституционности нормы уголовного закона. Соответственно, в этом случае также будет наблюдаться ситуация, когда решение о неконституционности таких норм принято по обращению одного лица, а пересмотр требуется для дела иного лица.

Изложенное позволяет утверждать, что предусмотренный п. 1 ч. 4 ст. 413 УПК порядок возобновления производства применим к уголовным делам «иных лиц»: 1) в защиту интересов которых подано обращение других субъектов; 2) направивших конституционную жалобу до принятия к рассмотрению совпадающего по своему предмету обращения других заявителей.

В обоих случаях рассмотрение обращения одного лица завершается принятием постановления (в частности, о признании неконституционности проверенной нормы), а в соответствующее постановление или определение КС РФ может быть включено указание на пересмотр уголовного дела иного, но конкретно обозначенного лица.

Формулировка п. 2 резолютивной части Постановления № 43-П не конкретизирует лиц, чьи уголовные дела о мошенничестве подлежат пересмотру. Это неопределенный круг лиц (единственным средством их конкретизации служит квалификация их действий по неконституционной норме). Поэтому для них такое решение не может считаться новым обстоятельством, а их дела не могут пересматриваться по п. 1 ч. 4 ст. 413 УПК.

В связи с тем, что к пересмотру дел в отношении неопределенного круга иных лиц неприменима гл. 49 УПК, то для тех дел, в отношении которых исчерпаны возможности апелляционного, кассационного и надзорного обжалования, остается лишь вариант пересмотра в стадии исполнения приговора. Однако в перечне рассматриваемых в таком порядке вопросов нет приведения приговора в соответствие с постановлением КС РФ.

Опробованный в практике порядок пересмотра приговоров

Анализ практики пересмотров дел в предыдущих случаях применения п. 5 ч. 3 ст. 79 ФКЗ «О КС РФ» показывает, что в основном для этих целей используется порядок приведения приговора в соответствие с изменениями уголовного закона, имеющими обратную силу (п. 13 ст. 397 УПК). В таком порядке рассматривались ходатайства о пересмотре уголовных дел в связи с принятием постановления КС РФ от 08.12.2022 № 53-П (апелляционные постановления Московского областного суда от 05.02.2026 по делу № 22-779/2026, Ставропольского краевого суда от 28.05.2024 по делу № 22-2151/2024). По результатам рассмотрения ходатайство может быть оставлено без удовлетворения (апелляционное постановление Забайкальского краевого суда от 12.05.2026 № 22-999/2026, принятое в порядке п. 13 ст. 397 УПК в связи с постановлением КС РФ от 12.01.2023 № 2-П).

Если же приговор постановлен не по той норме УК, которая признана неконституционной или для которой выявлен конституционно-правовой смысл, то суд отказывает в принятии такого ходатайства к производству в порядке исполнения приговора. Так, предметом постановления КС РФ от 31.03.2023 № 13-П был п. «б» ч. 2 ст. 158 УК, в связи с чем было отказано в рассмотрении ходатайства о приведении приговора в соответствие с этим решением, поскольку квалификация в приговоре суда была основана на п. «а» ч. 3 ст. 158 УК (апелляционное постановление Пермского краевого суда от 16.01.2024 по делу № 22-209/2024). С этой практикой согласуется предложенное выше понимание постановления КС РФ в качестве нормативного источника, аннулирующего неконституционную часть (или аспект) нормы УК.

Отдельные выводы и рекомендации

Предложенное понимание пересмотра приговоров в связи с признанием неконституционности примененных в них норм уголовного закона исключает конкуренцию процедур и соответствует логике ч. 2 ст. 54 Конституции, на которой основано действие ст. 10 УК и п. 13 ст. 397 УПК. В этой же логике к пересмотру приговоров на основании решения КС РФ о признании неконституционности нормы УК или о выявлении ее конституционно-правового смысла могут быть применимы разъяснения, которые даны в постановлении Пленума ВС РФ от 24.06.2025 № 10 о применении ст. 10 УК об обратной силе уголовного закона (далее — Постановление № 10).

При этом п. 2 Постановления № 10 указывает, что устранение преступности деяния может осуществляться не только путем внесения соответствующих изменений в уголовный закон, но и путем отмены или изменения нормативных правовых актов иной отраслевой принадлежности, к которым отсылают бланкетные нормы уголовного закона (абз. 2). В целом он созвучен правовой позиции КС РФ, согласно которой декриминализация деяний может осуществляться в том числе путем отмены нормативных предписаний иной отраслевой принадлежности, к которым отсылали бланкетные нормы уголовного закона, либо ограничения объема уголовно-правового регулирования (определение КС РФ от 10.07.2003 № 270-О). По своей сути признание неконституционности нормы уголовного закона также может ограничивать объем уголовно-правового регулирования (а если оно предполагает расширение объема, то не предполагается наделение его обратной силой), а потому п. 1 резолютивной части Постановления № 43-П равнозначен принятию закона, смягчающего (в отдельных случаях, когда ущерб не превышает 250 тыс. руб., вплоть до декриминализации) ответственность.

Если согласиться с предложенными выводами, то большинство вопросов пересмотра приговоров также должны решаться традиционно, как если бы норма уголовного закона была не признана неконституционной, а скорректирована законодателем. Тогда на такой пересмотр можно распространить и процессуальные особенности, разъясненные в п. 11–20 Постановления № 10.

Исходя из изложенного, можно утверждать, что Постановление № 43-П имеет обратную силу для дел тех лиц, приговоры в отношении которых основаны на неконституционном аспекте ст. 159 УК и не исчерпаны уголовно-правовые последствия применения этой нормы. Пересматривать такие приговоры на основании Постановления № 43-П нужно с учетом особенностей стадий уголовного судопроизводства: 1) в апелляционном, кассационном или надзорном порядке, если жалобы рассматриваются соответствующей инстанцией; 2) в порядке исполнения приговора — по ходатайству осужденного в порядке п. 13 ст. 397 УПК, если исчерпаны возможности обжалования такого приговора на предшествующих стадиях.

Следовательно, если сторона защиты по делам, где можно обнаружить неконституционный аспект применения ст. 159 УК, выявленный в Постановлении № 43-П, еще не исчерпала возможности обжалования, предоставляемые в ординарном порядке, то вопрос о пересмотре таких приговоров может быть поставлен перед судом соответствующей инстанции. Если же такие возможности исчерпаны до опубликования Постановления № 43-П, то у нее возникает право в силу п. 2 резолютивной части этого постановления обратиться с ходатайством в порядке п. 13 ст. 397 УПК.