23 декабря Пленум Верховного Суда РФ принял постановление, которым внес изменения в некоторые свои постановления по уголовным делам в связи с изменением законодательства, а также имеющимися в судебной практике вопросами.

О преступлениях экстремистской направленности

В частности, внесены изменения в Постановление Пленума ВС от 28 июня 2011 г. № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности». Из постановления исключены упоминания о Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. Пункт 5 документа дополнен разъяснением о том, что публичные призывы к осуществлению деятельности, направленной против безопасности РФ и состоящей в совершении преступлений, указанных в примечании к ст. 104.1 УК РФ, либо к воспрепятствованию исполнения органами власти и их должностными лицами своих полномочий на обеспечение безопасности РФ, совершенные при отсутствии признаков преступлений, предусмотренных ст. 205.2, 280, 280.1, 280.3, 284.2 и 354 УК, с учетом обстоятельств дела квалифицируются по ч. 1, ч. 2 или ч. 3 ст. 280.4 УК.

Из п. 7 указанного постановления исключено разъяснение о том, что при установлении в содеянном в отношении должностных лиц (профессиональных политиков) действий, направленных на унижение достоинства человека или группы лиц, судам необходимо учитывать положения ст. 3 и 4 Декларации о свободе политической дискуссии в СМИ, принятой Комитетом министров Совета Европы 12 февраля 2004 г., а также практику Европейского Суда по правам человека. Согласно данным положениям государственные должностные лица могут быть подвергнуты критике в СМИ в отношении того, как они исполняют свои обязанности. При этом отмечалось, что критика в СМИ должностных лиц (профессиональных политиков), их действий и убеждений не должна рассматриваться во всех случаях как действие, направленное на унижение достоинства человека или группы лиц, поскольку в отношении указанных лиц пределы допустимой критики шире, чем в отношении частных лиц.

Теперь в данном пункте постановления указано, что критика политических организаций, идеологических и религиозных объединений, политических или общественных деятелей в связи с исполнением ими своих полномочий или осуществлением иных действий, обусловленных их статусом, а равно политических, идеологических или религиозных убеждений, национальных или религиозных обычаев не должна рассматриваться как действие, направленное на возбуждение ненависти или вражды.

Вице-президент Федеральной палаты адвокатов РФ Нвер Гаспарян считает данное разъяснение имеющим принципиальное значение. «Оно подтверждает конституционное право граждан на свободу слова и выражение своего мнения, в том числе критического. Вместе с тем такое право не является абсолютным и имеет ограничения: критика не должна скатываться до оскорбления должностных лиц и политиков, содержать дискредитацию армии или госорганов, а также призывы к совершению незаконных действий», – подчеркнул он.

Кроме того, в п. 7 уточнено, что ответственность по п. «а» ч. 1 ст. 282 УК наступает, если действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение человеческого достоинства, совершены лицом, подвергнутым административному наказанию за аналогичное деяние по ст. 20.3.1 КоАП, а равно лицом, имеющим неснятую или непогашенную судимость за совершение преступления, предусмотренного ст. 280, 282 и (или) 282.4 УК. Если указанные действия сопряжены с оправданием или пропагандой применения насилия либо угрозы его применения, а равно совершены с применением насилия или с угрозой его применения либо с использованием служебного положения, либо группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, ответственность по п. «б» ч. 1 или по ч. 2 ст. 282 УК наступает независимо от того, подвергалось ли ранее виновное лицо административному наказанию и имелась ли у него непогашенная судимость.

В п. 11 включено указание о том, что уничтожение, повреждение или осквернение воинских захоронений, памятников, стел, обелисков, других мемориальных сооружений или объектов, увековечивающих память погибших при защите Отечества или его интересов либо посвященных дням воинской славы России, квалифицируется по ст. 243.4 УК.

Внесены изменения в п. 19. В новой редакции поясняется, что при рассмотрении дел о преступлениях по ст. 282.2 УК к организациям, которые в соответствии с законодательством РФ признаны экстремистскими, следует относить общественные или религиозные объединения либо иные организации, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности, а равно экстремистские сообщества в случае вступления в силу обвинительного приговора по уголовному делу в отношении лица за создание сообщества, предусмотренного ст. 282.1 УК, за руководство этим сообществом или участие в нем, указанные в специальном перечне в соответствии со ст. 9 Закона о противодействии экстремистской деятельности, который подлежит официальному опубликованию.

Адвокат Андрей Федорков обратил внимание, что из п. 19 исключено разъяснение о том, что лицо может быть привлечено к уголовной ответственности по ст. 282.2 УК, если деяние совершено после официального опубликования сведений о признании организации экстремистской и запрете ее деятельности по решению суда. «Это изменение оцениваю отрицательно, поскольку оно в условиях сложившегося правоприменения снижает уровень гарантий подозреваемому или обвиняемому в указанном преступлении», – отметил он.

ВС дополнил Постановление Пленума № 11 п. 22.3, в котором поясняется, когда наступает ответственность за неоднократную пропаганду либо публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики (ст. 282.4 УК). Уточнено, что использование такой символики не повлечет уголовную ответственность, если при этом формируется негативное отношение к идеологии нацизма и экстремизма и отсутствуют признаки ее пропаганды или оправдания.

Как заметил Андрей Федорков, на практике данная правовая позиция, которая присутствует в Законе о противодействии экстремистской деятельности в примечании к ст. 20.3 КоАП, в большинстве случаев игнорируется как следствием, так и судами при рассмотрении дел по соответствующим обвинениям.

По мнению адвоката Андрея Гривцова, с одной стороны, необходимость разъяснений Постановления Пленума № 11 была вызвана тем, что УК за последние годы, в том числе 2025 г., подвергался дополнениям и изменениям в части усиления ответственности за совершение преступлений против государственной власти. С другой стороны, по мнению адвоката, едва ли данные разъяснения могут положительно повлиять на правоприменительную практику в части повышения стандарта доказывания по данной категории дел, соблюдения прав участников уголовного судопроизводства со стороны защиты.

О преступлениях в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности

ВС также внес изменения в Постановление Пленума от 15 ноября 2016 г. № 48 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности». В документе подробно разъясняется, в каких делах применяются перечисленные в абз. 1 п. 1 указанного постановления особенности уголовного судопроизводства, касающиеся, в частности, порядка рассмотрения сообщения о преступлении и возбуждения уголовного дела, признания предметов и документов вещественными доказательствами и др. В частности, указано, что особенности уголовного судопроизводства применяются по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ч. 5–7 ст. 159, ст. 171, 1711, 171.3–172.3, 173.1–174.1, 176–178, 180, 181, 183, 185–185.4 и 190–199.4 УК, независимо от правового статуса лица, их совершившего.

Андрей Гривцов особо отметил, что в постановление в п. 1 добавлена фраза: «При этом сам по себе преступный характер действий лица не может служить основанием для признания такой деятельности не относящейся к предпринимательской или иной экономической». «Лично я в связи с добавлением этой фразы возлагаю надежды на то, что теперь при решении вопроса об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу предпринимателей суды не будут прибегать с подачи следствия к той идее, что если речь идет о преступной деятельности, то она заведомо не может быть предпринимательской. Очевидно, что такая конструкция является словесной эквилибристикой, не имеющей отношения к закону, направленной на обход установленного в ч. 1.1 ст. 108 УПК запрета. Если суды воспримут данное изменение, можно будет утверждать о серьезной либерализации уголовной политики в отношении предпринимателей», – поделился мнением адвокат.

Председатель Совета МКА «Андреев, Каганский, Гузенко и Партнеры» Андрей Андреев считает принципиально важным прямое указание Пленума ВС на то, что «преступный характер» действий не может автоматически выводить их за рамки предпринимательской деятельности – это существенный ориентир для следствия и судов, способный сократить практику формального обхода специальных гарантий.

Поправки внесены в п. 5 постановления, в котором отмечается, что поводом для возбуждения уголовного дела о преступлениях по ст. 198–199.2 УК служат только материалы, которые направлены налоговыми органами в соответствии с законодательством о налогах и сборах для решения вопроса о возбуждении уголовного дела. Судам при проверке по жалобе заинтересованного лица законности и обоснованности решения о возбуждении уголовного дела о таких преступлениях на основании материалов, поступивших из налоговых органов, необходимо установить, вступило ли решение налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в законную силу, а также не исполнена ли обязанность по уплате сумм недоимок, пеней и штрафов, указанных в таком решении, в установленный законом срок.

ВС дополнил Постановление Пленума № 48 п. 5.1, согласно которому при решении вопроса об избрании меры пресечения судам следует учитывать, что требование ч. 2 ст. 99 УПК, предусматривающее обязательное рассмотрение возможности избрания такой меры, которая позволит продолжить предпринимательскую деятельность и (или) управлять принадлежащим лицу имуществом, используемым в целях предпринимательской деятельности (за исключением изъятого или арестованного имущества) либо деятельности по осуществлению полномочий на управление организацией, либо в связи с осуществлением коммерческой организацией предпринимательской или иной экономической деятельности, должно соблюдаться в отношении всех лиц, перечисленных в п. 1 Постановления Пленума № 48. При этом невозможность избрания такой меры должна быть надлежаще мотивирована.

В связи с изменением законодательства в п. 6 постановления приведена актуальная информация о том, при совершении каких преступлений мера пресечения в виде заключения под стражу избираться не может, поскольку санкции указанных статей не предусматривают возможность назначения наказания в виде лишения свободы.

Адвокат МКА «Князев и партнеры» Артем Чекотков отметил: с учетом внесенных в марте 2025 г. изменений относительно меры пресечения в виде заключения под стражу Пленум ВС указывал, что по 12 составам экономических преступлений, не предусматривающим в качестве наказания лишение свободы, заключение под стражу избираться не может. Также, пояснил адвокат, в новой редакции постановления отдельно поименован перечень составов преступлений, на которые в установленных законом пределах распространяются особенности уголовного судопроизводства, предусмотренные для предпринимателей. Вместе с тем,указанные изменения имеют в большей степени уточняющий характер, не привнося существенных разъяснений по вопросам судебной практики, которые могли бы кардинально повлиять на нее, считает он.

Андрей Андреев подчеркнул, что постановление фактически усиливает запретительный характер нормы ст. 108 УПК, детализируя, в каких случаях заключение под стражу недопустимо и какие обстоятельства подлежат обязательной проверке судом. «Важными нововведениями являются распространение требования о выборе меры пресечения, позволяющей продолжать предпринимательскую деятельность, на более широкий круг лиц, а также акцент на приоритетности залога и необходимости мотивированного отказа от его применения. Это отражает общий курс на гуманизацию уголовной политики в отношении “экономических” составов и снижение давления на бизнес через изоляционные меры», – полагает адвокат.

По мнению Андрея Андреева, принятые изменения в постановление, посвященное уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в целом можно оценить как системные и давно назревшие. Как пояснил адвокат, ВС последовательно уточняет и расширяет гарантии, направленные на недопущение необоснованного уголовного преследования бизнеса. Ключевой акцент сделан на обязательности строгого соблюдения специальных процедур возбуждения дел, применения мер пресечения и оценки связи инкриминируемых деяний с предпринимательской деятельностью, подчеркнул он.

Андрей Андреев добавил, что в целом данные изменения можно признать не только необходимыми, но и своевременными: они направлены на устранение неоднородности судебной практики и снижение рисков уголовно-правового вмешательства в хозяйственную деятельность при отсутствии к тому реальных оснований. Вместе с тем, отметил адвокат, эффективность применения правовых позиций, изложенных в постановлении, будет зависеть от того, насколько последовательно суды нижестоящих инстанций воспримут позицию Верховного Суда и будут готовы критически оценивать доводы следствия, а не ограничиваться формальным воспроизведением обвинительной логики.

Андрей Гривцов изменения в Постановление Пленума № 48 оценил как положительные и отвечающие давно сформировавшемуся запросу бизнес-сообщества.

О незаконном пересечении Государственной границы

Документом внесены поправки в Постановление Пленума ВС от 9 июля 2020 г. № 18 «О судебной практике по делам о незаконном пересечении Государственной границы Российской Федерации и преступлениях, связанных с незаконной миграцией». В частности, п. 4 дополнен разъяснением о том, что с учетом положений ст. 9 Закона о Государственной границе РФ пересечением госграницы без надлежащего разрешения, влекущим ответственность по ч. 1 ст. 322 УК, признается в том числе ее умышленное пересечение вне установленных для этого международными договорами или решениями Правительства РФ путей и мест при отсутствии разрешения пограничного органа на такое пересечение, включая случаи, когда лицо, совершившее данное деяние вне пункта пропуска через границу, располагает действительными документами на право въезда в РФ или выезда из нее.

Обращено внимание, что выезд из России, совершенный гражданином РФ, допущенным или ранее допускавшимся к государственной тайне, право которого на выезд из России заведомо для него ограничено в соответствии с законодательством РФ о гостайне, в том числе при обстоятельствах, указанных в ч. 1 ст. 322 УК, квалифицируется по соответствующей части ст. 283.2 «Нарушение требований по защите государственной тайны» УК и дополнительной квалификации по ч. 1 или ч. 3 ст. 322 Кодекса не требует.

В п. 17 постановления внесено уточнение о том, что признание лицом своей вины в совершении преступления по ст. 322.2 или 322.3 УК, не связанное с оказанием содействия следственным органам в установлении неизвестных им обстоятельств, подлежащих доказыванию, или иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, не может признаваться способствованием раскрытию преступления.