Общие правила компенсации морального вреда

Согласно Конституции РФ права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом, а государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52); каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53).

Возмещение причиненного незаконным (необоснованным) уголовным преследованием вреда осуществляется в порядке реабилитации.

Разрешение вопроса о компенсации морального вреда производится в порядке гражданского, а не уголовного процесса (ч. 1 ст. 136 УПК). Такие иски предъявляются в порядке ст. 1070 ГК, регулирующей ответственность государства за деятельность своих правоохранительных органов и суда в сфере уголовно-юрисдикционной деятельности.

Ответчиком по данной категории исков является Российская Федерация в лице Минфина России, денежная компенсация взыскивается за счет казны РФ, о чем указывается в резолютивной части решения суда (ст. 1071 ГК, п. 14 постановления Пленума ВС РФ от 28.05.2019 № 13).

В п. 1 ст. 1070 ГК определены случаи, при наличии которых вред, причиненный гражданину или юридическому лицу, возмещается за счет казны РФ (в отдельных случаях — за счет казны субъекта РФ или казны муниципального образования) в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. К данным случаям относится причинение вреда:

1) гражданину в результате:

• незаконного осуждения;
• незаконного привлечения к уголовной ответственности;
• незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде;
• незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста;

2) юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности.

При этом следует учитывать, что поименованный в п. 1 ст. 1070 ГК перечень в случае возмещения вреда не является исчерпывающим. Конституционный Суд РФ значительно расширил перечень таких ситуаций. В частности, вред в порядке, установленном данной нормой, компенсируется также в случаях:

• незаконного задержания в качестве подозреваемого (определение КС РФ от 04.12.2003 № 440-О);
• незаконного административного задержания на срок не более 48 часов как меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении (постановление КС РФ от 16.06.2009 № 9-П);
• незаконного помещения несовершеннолетнего в центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей органов внутренних дел (постановление КС РФ от 29.11.2019 № 38-П).

В п. 1 ст. 1070 ГК названы только две меры пресечения (заключение под стражу и подписка о невыезде и надлежащем поведении), при которых осуществляется возмещение вреда, что в целом соответствовало видам мер пресечения, предусмотренных в УПК РСФСР 1960 года на период, когда ст. 1070 ГК была введена в действие (01.03.1996).

В действующем УПК количество мер пресечения увеличено (например, в их число включены запрет определенных действий, домашний арест). Однако соответствующие изменения в части уточнения мер пресечения в п. 1 ст. 1070 ГК не вносились.

В то же время, исходя из принципа применения гражданского законодательства по аналогии (ст. 6 ГК), а также с учетом того, что подписка о невыезде и надлежащем поведении и заключение под стражу представляют собой самую мягкую и самую строгую из предусмотренных УПК мер пресечения, возмещение вреда на основании п. 1 ст. 1070 ГК на практике производится и в случае применения иных мер пресечения, прямо не поименованных в ст. 1070 ГК.

В частности, при определении размера взыскиваемой компенсации морального вреда судами принималось во внимание применение меры пресечения в виде запрета определенных действий (определения Третьего КСОЮ от 19.01.2026 № 88-440/2026, Шестого КСОЮ от 25.06.2024 № 88-12946/2024) и домашнего ареста (определения Второго КСОЮ от 18.01.2024 № 88-716/2024, Восьмого КСОЮ от 02.12.2025 № 88-17081/2025).

Компенсация морального вреда в случаях, предусмотренных п. 1 ст. 1070 ГК, осуществляется независимо от вины причинителя вреда (ст. 1100 ГК). При наличии обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 1070 и ст. 1100 ГК, вред подлежит взысканию в любом случае и вопрос состоит только в определении размера денежной компенсации причиненного вреда с учетом понесенных физических и нравственных страданий.

Отдельные аспекты компенсации — на практике

Гражданское законодательство и разъяснения Верховного Суда РФ по его применению содержат лишь общие правила индивидуализации размера денежной компенсации причиненного вреда за незаконное (необоснованное) уголовное преследование.

В частности, согласно п. 2 ст. 1101 ГК размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Данные правила носят общий характер, поэтому критерии, свидетельствующие о наличии физических или нравственных страданий, конкретизированы в разъяснениях высшей судебной инстанции.

Проявление морального вреда и условия признания его наличия. Верховный Суд РФ отметил, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, в его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни, а при определении размера компенсации в указанных случаях учитываются длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого преступления, избранная мера пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (п. 42 постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», далее — постановление Пленума № 33).

Схожие по содержанию предписания сформулированы и в п. 21 постановления Пленума ВС РФ от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» (далее — постановление Пленума № 17).

Обязанность доказывания факта физических и нравственных страданий, определяющих размер компенсации морального вреда, в силу п. 12 постановления Пленума № 33 возлагается на истца.

Зачастую сведения о тяжести физических и нравственных страданий содержатся только в исковом заявлении истца, сам он в судебное заседание не является. Однако без пояснений истца суд не может в полной мере оценить объем причиненного ему морального вреда. Это может повлечь отмену состоявшихся судебных решений и направление дела на новое рассмотрение (определение ВС РФ от 24.02.2025 № 56-КГ24-20-К9).

При представлении интересов по рассматриваемой категории дел следует учитывать, что необходимым условием для компенсации морального вреда является наличие факта реабилитации истца (ч. 1 ст. 134 УПК). Поэтому отсутствие признания за лицом права на реабилитацию исключает возможность взыскания в его пользу денежной компенсации морального вреда в связи с реабилитацией (определения ВС РФ от 03.02.2025 № 45-КГ24-28-К7, от 24.03.2025 № 48-КГ24-29-К7).

Субъект, в пользу которого взыскивается моральный вред в порядке реабилитации. Таковым является в первую очередь лицо, которое подвергалось незаконному (необоснованному) уголовному преследованию.

В то же время при возмещении вреда в связи с незаконным уголовным преследованием в судебной практике допускается, что моральный вред может взыскиваться в пользу не только оправданного, но и иных лиц, которые претерпели негативные последствия в связи с его уголовным преследованием, в первую очередь его близких родственников и членов семьи.

ИЗ ПРАКТИКИ. Ш.А.И. и Ш.Т.А. — родители Ш.Э.А., обвиненного в совершении убийства и впоследствии оправданного, обратились за компенсацией морального вреда, который они связали с тем, что им лично были причинены нравственные и физические страдания, выразившиеся в переживаниях за здоровье и судьбу незаконно осужденного сына, было нарушено их право на семейную жизнь, поскольку они были лишены возможности общения с сыном, они испытывали негативные эмоции, лишились оказываемой им сыном материальной помощи. Поэтому Верховный Суд РФ признал требование о взыскании компенсации морального вреда при таких обстоятельствах обоснованным (определение ВС РФ от 01.10.2013 № 5-КГ13-77).

По другому делу такая денежная компенсация была взыскана в пользу супруги реабилитированного (апелляционное определение Нижегородского областного суда от 19.09.2023 № 33-14037/2023, оставленное в этой части без изменения определением Первого КСОЮ от 28.02.2024 № 88-6356/2024).

Размер компенсации. Суды при определении размера денежной компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, исходят из необходимости ее взыскания в разумных пределах, доказанных истцом.

Так, Верховный Суд РФ по искам о взыскании компенсации морального вреда в связи с уголовным преследованием указывал, что должно быть установлено в ходе разбирательства и отражено в судебных актах, какие конкретно обстоятельства дела повлияли на размер присуждаемой компенсации морального вреда. Несоблюдение этого требования является самостоятельным основанием для отмены состоявшихся по делу судебных актов (определения ВС РФ от 02.09.2024 № 56-КГ24-12-К9, от 07.10.2024 № 48-КГ24-17-К7 и № 48-КГ24-18-К7, от 14.10.2024 № 9-КГ24-14-К1, от 28.10.2024 № 4-КГ24-51-К1 и № 32-КГ24-11-К1, от 11.11.2024 № 48-КГ24-19-К7).

Суды общей юрисдикции активно применяют критерий разумности понесенных расходов, часто кратно сокращая сумму взыскиваемой компенсации морального вреда:

• с 3,5 млн руб. до 600 тыс. руб. (апелляционное определение СК по гражданским делам Новосибирского областного суда от 29.09.2025 № 33-6047/2025);
• с 2 млн руб. до 250 тыс. руб. (апелляционное определение СК по гражданским делам Самарского областного суда от 25.03.2025 № 33-2400/2025);
• с 1,5 млн руб. до 150 тыс. руб. (решение Нижневартовского городского суда ХМАО-Югры от 12.09.2025 № 2-5946/2025, вынесенное после направления дела на новое рассмотрение определением ВС РФ от 19.05.2025 № 69-КГ25-6-К7);
• с 1 млн руб. до 250 тыс. руб. (апелляционное определение СК по гражданским делам Архангельского областного суда от 15.05.2025 № 33-3142/2025);
• с 800 тыс. руб. до 300 тыс. руб. (апелляционное определение СК по гражданским делам Вологодского областного суда от 18.02.2025 № 33-817/2025);
• с 525 тыс. руб. до 100 тыс. руб. (апелляционное определение СК по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 22.05.2025 № 33-16443/2025);
• с 40 тыс. руб. до 20 тыс. руб. (апелляционное определение СК по гражданским делам Курганского областного суда от 15.05.2025 № 33-976/2025).

Поэтому само по себе наличие права на реабилитацию по уголовному делу еще не свидетельствует о возможности взыскания крупных денежных сумм в счет компенсации морального вреда.

Полный отказ в иске. Более того, и при прекращении уголовного дела с правом на реабилитацию возможны случаи полного отказа в иске.

Так, право на взыскание компенсации морального вреда в порядке реабилитации было впервые предусмотрено только действующим УПК, вступившим в силу с 01.07.2002.

Ранее действовавшее уголовно-процессуальное законодательство (УПК РСФСР 1960 года и Указ Президиума Верховного Совета СССР от 18.05.1981 № 4892-X «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей») такой формы возмещения вреда в случае признания уголовного преследования незаконным (необоснованным), как компенсация морального вреда, не предусматривало.

В связи с этим, по мнению Верховного Суда РФ, взыскание денежной компенсации морального вреда в качестве способа возмещения вреда, причиненного незаконным (необоснованным) привлечением к уголовной ответственности граждан, реабилитированных до 1 июля 2002 года, законодательством не предусмотрено (определение ВС РФ от 02.09.2024 № 56-КГ24-12-К9).

Отказ в иске возможен также в случае, если вред причинен в результате самооговора. Так, до настоящего времени сохраняет свое действие Указ Президиума Верховного Совета СССР от 18.05.1981 № 4892-X, п. 2 которого предусмотрена невозможность возмещения вреда в случае, если гражданин в процессе дознания, предварительного следствия и судебного разбирательства путем самооговора препятствовал установлению истины и тем самым способствовал наступлению вреда в результате уголовного преследования.

Указанный случай самооговора можно рассматривать как частный случай вреда, причиненного в результате умысла потерпевшего, который возмещению не подлежит, что предусмотрено действующим гражданским законодательством (п. 1 ст. 1083 ГК).

Под самооговором в судебной практике понимаются заведомо ложные показания подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, данные с целью убедить органы предварительного расследования и суд в том, что именно им совершено преступление, которого он в действительности не совершал¹.

Отдельно обозначим ситуацию, когда лицо ставит вопрос о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным применением меры пресечения (например, подписки о невыезде) в рамках уголовного дела, но ранее в его пользу уже была взыскана компенсация морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, и суды при определении ее размера учитывали факт применения данной меры пресечения. В этой ситуации имеет место попытка двойного взыскания, что законодательством не предусмотрено (определение ВС РФ от 24.05.2022 № 19-КГ22-3-К5).

Не относится к основаниям, дающим право на взыскание компенсации морального вреда в порядке реабилитации, принятие закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния, поскольку прекращение уголовного дела (освобождение от наказания) в указанных случаях само по себе не является свидетельством незаконности или необоснованности уголовного преследования (ч. 4 ст. 133 УПК, п. 5 постановления Пленума № 17). Суды отказывают в удовлетворении таких исков (определение Седьмого КСОЮ от 06.11.2025 № 88-14399/2025).

Следует также учитывать, что оправдание по ст. 210 УК лица, осужденного тем же приговором за другие преступления, совершенные в составе организованной группы, не предоставляет ему право на реабилитацию в соответствии с ч. 2 ст. 133 УПК (п. 48 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2020), утв. Президиумом ВС РФ 25.11.2020).

То, что оправданные и их представители не всегда учитывают требования законодательства по искам о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации, в результате чего зачастую занимают неверную правовую позицию по делу, находит отражение и в данных статистики. Так, согласно статическим данным по МВД России, в 2025 году по сравнению с 2024 годом по делам с участием органов внутренних дел, вытекающих из ст. 1070 ГК, уменьшилось:

• количество предъявленных исков на 12,18% (с 1018 до 894);
• размер заявленных сумм на 99,91% (с 3 трлн 990 млрд 255 млн 146 тыс. руб.² до 3 млрд 770 млн 221 тыс. руб.);
• количество удовлетворенных исков на 9,17% (с 752 до 683);
• размер взысканных сумм на 57,83% (с 182 млн 411 тыс. руб. до 76 млн 914 тыс. руб.).

Широко распространены и случаи, когда суды кассационной инстанции отменяют состоявшиеся судебные акты о взыскании денежной компенсации морального вреда в связи с чрезмерностью заявленных требований (определения Первого КСОЮ от 01.12.2025 № 88-31047/2025, Второго КСОЮ от 13.01.2026 № 88-772/2026, Третьего КСОЮ от 22.12.2025 № 88-11816/2025 и Четвертого КСОЮ от 16.12.2025 № 88-28925/2025).

Таким образом, представители оправданных по спорам о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации при формировании правовой позиции по делу не всегда учитывают новейшую практику судов, сформировавшуюся в 2024–2026 годах, требующую учитывать не просто факт прекращения уголовного преследования по реабилитирующему основанию, но, в первую очередь, характер такого преследования и его значение в нарушении прав и свобод лица, подвергнутого незаконному (необоснованному) уголовному преследованию.

Критерии соразмерности компенсации характеру уголовного преследования

Взыскиваемый в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования моральный вред должен основываться на соответствии тяжести физических или нравственных страданий сумме денежной компенсации.

Распространены случаи, когда истцы завышают размер исковых требований, ссылаясь на различного рода обстоятельства. Вынесение необоснованных судебных актов о взыскании денежных средств с казны в порядке ст. 1070 ГК в завышенном размере впоследствии влечет их отмену.

Наибольший размер денежных сумм, взысканных на основании судебного акта в пользу истца в связи с его реабилитацией, впоследствии отменного Верховным Судом РФ, составил 7 млн руб. (определение ВС РФ от 24.03.2025 № 19-КГ25-1-К5).

Суды в обоснование обоснованности присужденных к взысканию денежных сумм обращают внимание на следующие обстоятельства.

Имел ли место сам факт совершения деяния, который давал право на осуществление уголовного преследования. По одному из уголовных дел недобросовестные действия Я. в рамках гражданско-правовых отношений (невыполнение обязательств по поставке товаров) нашли подтверждение в ходе разбирательства в арбитражном суде. Прекращение же уголовного дела за отсутствием состава преступления было обусловлено не отсутствием события правонарушения как такового, а отказом прокурора от дальнейшего уголовного преследования в связи с тем, что данные отношения носили в большей степени характер гражданско-правового спора (определение ВС РФ от 19.05.2025 № 69-КГ25-6-К7).

Являлись ли преступления, за которые истец оправдан, частными случаями совершения общего преступления, в котором он принимал участие и за которое осужден. Х. был осужден за участие в незаконном обороте наркотических средств на профессиональной основе — в составе преступного сообщества (преступной организации). Он регистрировал киви-кошельки, на которые поступали денежные средства в счет оплаты за наркотические средства (ст. 210 УК). При этом он был оправдан за приготовительные действия к сбыту наркотических средств (ч. 1 ст. 30, ст. 228.1 УК), связанные с фактами осуществления закладок наркотических средств для их потребителей.

Суд посчитал установленным наличие данных закладок, однако пришел к выводу, что убедительных доказательств участия именно истца в их осуществлении не имеется, а все сомнения толкуются в пользу обвиняемого.

В результате оправдания за совершение преступлений по ст. 228.1 УК истцом был излишне отбыт длительный срок наказания (2 года 8 месяцев 28 дней), за который была взыскана компенсация морального вреда в размере 2 млн руб.

Верховный Суд РФ не согласился с суммой взысканных денежных средств, так как установлено осуществление Х. преступной деятельности по незаконному обороту наркотических средств на профессиональной основе — в составе преступного сообщества (преступной организации). Оправдание истца имело место только за частные преступления по незаконному обороту наркотиков, осуществляемых данным преступным сообществом (преступной организацией) (определение ВС РФ от 28.07.2025 № 46-КГ25-5-К6).

Привлекался ли ранее истец к уголовной ответственности. Верховный Суд РФ требует учитывать личность истца, в частности образ жизни и род занятий, выяснять, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности (абз. 2 п. 42 постановления Пленума № 33).

Например, Верховный Суд РФ, обосновывая завышенность исковых требований Т. о компенсации морального вреда, связанного с незаконным уголовным преследованием, обратил внимание на то, что истец с 2015 года неоднократно привлекался к уголовной ответственности за совершение ряда преступлений. На момент подачи искового заявления и рассмотрения дела судом Т. также находился под стражей в следственном изоляторе по обвинению в совершении еще одного преступления (определение ВС РФ от 28.07.2025 № 55-КГ25-3-К8).

Данный аргумент ВС РФ применяет в качестве системного по всем делам, связанным с возмещением компенсации морального вреда в порядке реабилитации (определение ВС РФ от 01.09.2025 № 70-КГ25-5-К7).

Отбывалось ли фактически наказание. Речь о наказании, которое было назначено лицу на основании приговора, впоследствии отменного с признанием за лицом права на реабилитацию.

Так, Ф. было назначено наказание в виде исправительных работ сроком на 8 месяцев с удержанием из заработной платы 10% в доход государства. Однако фактически данное наказание исполнено не было, поскольку обвинительный приговор был отменен в вышестоящем суде. Каких-либо реальных последствий от факта осуждения Ф. не претерпела (определение ВС РФ от 07.07.2025 № 16-КГ25-12-К4).

Повлек ли факт уголовного преследования для истца отрицательные последствия. Речь идет, например, о последствиях в трудовой сфере. Истцы по рассматриваемой категории дел часто ссылаются на факт потери работы в результате уголовного преследования. Данная информация нуждается в тщательной проверке, так как зачастую доводы истцов в этой части являются голословными.

Если истец был уволен по собственной инициативе — по выслуге лет, дающей право на получение пенсии, а не по отрицательному основанию, рассчитывать на взыскание компенсации морального вреда в крупных размерах не приходится (определение ВС РФ от 12.05.2025 № 56-КГ25-1-К9).

Привела ли избранная по уголовному делу мера пресечения к реальному ущемлению прав и свобод истца. Распространены случаи, когда истцы в обоснование размера компенсации морального вреда ссылаются на избрание в отношении них меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Данная мера состоит в письменном обязательстве подозреваемого или обвиняемого не покидать постоянное или временное место жительства без разрешения дознавателя, следователя или суда.

Но само по себе наличие подписки о невыезде и надлежащем поведении не ограничивает право гражданина на передвижение из того населенного пункта, где он постоянно или преимущественно проживает, поскольку такой выезд возможен с разрешения дознавателя, следователя или суда. Соответственно, ущемление права на свободу передвижения здесь возможно, только если истец обращался к дознавателю, следователю или в суд за разрешением на выезд из населенного пункта, где он проживает, и в этом ему было отказано. В ином случае факт избрания данной меры пресечения не должен оказывать влияния на размер денежных сумм (определение ВС РФ от 07.10.2024 № 48-КГ24-18-К7 и от 28.04.2025 № 48-КГ25-1-К7).

Какова была продолжительность срока уголовного преследования истца. В случаях, когда срок непродолжительный, уголовное преследование прекращено на досудебной стадии, суды также не взыскивают денежную компенсацию в значительных размерах (определения ВС РФ от 28.04.2025 № 56-КГ25-6-К9 и от 21.07.2025 № 66-КГ25-3-К8).

Применение сроков исковой давности. На требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом (абз. 2 ст. 208 ГК, абз. 1 п. 11 постановления Пленума № 43).

Здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, жилища, свобода передвижения, выбора места пребывания, жительства, которые подвергаются умалению в процессе незаконного уголовного преследования, относятся в силу п. 1 ст. 150 ГК к нематериальным благам, и потому сроки исковой давности в случае их нарушения не применяются.

В то же время Верховный Суд РФ исходит из того, что и при взыскании компенсации морального вреда за нарушение личных неимущественных прав истца необходимо учитывать своевременность его обращения в суд (определение ВС РФ от 14.11.2017 № 84-КГ17-6).

Такой правовой подход в полной мере применим и к случаям несвоевременного обращения за взысканием компенсации морального вреда в порядке реабилитации.

Верховный Суд РФ, отменяя судебные акты об удовлетворении исков и направляя дело на новое рассмотрение, обращал внимание нижестоящих судов на необходимость оценки, при обоснованности взыскания денежных средств и их размера, факта предъявления искового заявления спустя продолжительное время после произошедшего события реабилитации, например, когда между вынесением оправдательного приговора или прекращением уголовного дела по реабилитирующему основанию и обращением с иском в суд прошло более 10 лет (определения ВС РФ от 24.03.2025 № 48-КГ24-29-К7 и от 21.07.2025 № 127-КГ25-13-К4) или 20 лет (определение ВС РФ от 03.02.2025 № 45-КГ24-28-К7).