12 ноября Верховный Суд вынес Определение № 305-ЭС25-7310 по делу № А40-144100/2021, в котором разъяснил нижестоящим инстанциям, что для правильного разрешения вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности существенное значение имеет установление периода, в течение которого руководитель общества имел объективную возможность влиять на совершение вменяемых ему операций и сделки.
14 июля 2021 г. было возбуждено дело о банкротстве ООО «Архитектподряд», конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника открыто 10 декабря 2021 г. Согласно записи из ЕГРЮЛ Сергей Тавитов являлся руководителем общества с 27 сентября 2016 г. по 1 октября 2021 г.
В ходе конкурсного производства на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве конкурсный управляющий успешно оспорил ряд операций и одну сделку: действия общества по перечислению ООО «Управляющая компания “Аттика”» более 3,5 млн руб. по договору займа от 21 сентября 2017 г., совершенные в период с 19 июля по 2 ноября 2018 г., и по перечислению 803 тыс. руб. в счет арендной платы за автотранспортное средство, совершенные в период с 20 июля по 25 октября 2018 г. (определение суда от 24 марта 2023 г.); действия общества по перечислению около 3,4 млн руб. Олегу Крейнину по договорам займа от 7 марта и от 29 декабря 2018 г., совершенные в период с 4 сентября по 29 декабря 2018 г. (определение суда от 16 мая 2023 г.); соглашение об уступке требования в сумме более 15 млн руб. к федеральному государственному казенному учреждению, заключенное 18 сентября 2020 г. обществом и ООО «Управление персоналом группы компаний “Аттика”» (определение суда от 16 декабря 2022 г.).
Ссылаясь в частности на то, что в результате указанных операций и сделки причинен существенный вред имущественным правам кредиторов общества на общую сумму около 23 млн руб., конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности КДЛ Сергея Тавитова, Руслана Шатова, Олега Крейнина, а также обществ «Управление персоналом группы компаний “Аттика”», «Управляющая компания “Аттика”» на основании подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.
Удовлетворяя требование, предъявленное к Сергею Тавитову, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что признанные недействительными операции и сделка были совершены в период его руководства обществом, привели к существенному ухудшению финансового состояния последнего и явились причиной банкротства. Какие-либо иные нарушения, не связанные с указанными операциями, сделкой, суды ему не вменили. С такими выводами в части требования, обращенного против Сергея Тавитова, согласился окружной суд.
Сергей Тавитов обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд. Изучив материалы дела, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС разъяснила, что сложившаяся судебная практика под поведением контролирующего лица, приведшим к невозможности погашения требований кредиторов, понимает действия или бездействие, которые явились необходимой причиной банкротства должника, т.е. те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Разрешая вопрос о привлечении к субсидиарной ответственности, суд оценивает существенность влияния поведения контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между таким поведением и фактически наступившим объективным банкротством (п. 16 Постановления Пленума ВС от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).
С целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора по доказыванию в Законе о банкротстве закреплена презумпция, согласно которой предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий (бездействия) контролирующего лица в случае совершения им самим, по его указанию или в его пользу либо с одобрения названного лица одной или нескольких сделок, значимых для должника применительно к масштабам его деятельности и одновременно являющихся существенно убыточными (подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве; п. 23 Постановления № 53). Привлекая Сергея Тавитова к ответственности, суды применили данную презумпцию, указал ВС.
Вместе с тем, заметил Суд, данная презумпция является опровержимой. В частности, это означает, что если истец представил доказательства наличия существенно убыточных сделок, ответчик может дать пояснения по обстоятельствам их совершения и представить доказательства отсутствия с его стороны нарушения обязанности действовать добросовестно и разумно. Так, директор освобождается от ответственности, если докажет, что в период заключения, исполнения сделок он фактически не осуществлял управление по объективным, не зависящим от него причинам, например вследствие тяжелой болезни.
Как указала Экономколлегия, Сергей Тавитов направил в суд первой инстанции отзыв, в котором подробно изложил свою позицию по событиям: в ноябре 2018 г. у него было обнаружено онкологическое заболевание, после этого он находился на лечении, реабилитации, в отпуске, ему выдавались листки нетрудоспособности, перед операцией он выезжал за границу, чтобы встретиться и проститься с сыном. Имеющиеся в ЕГРЮЛ сведения, как указывал ответчик, не отражают реальное положение дел: окончательно он был уволен 25 февраля 2019 г., а не 1 октября 2021 г. После того как был поставлен диагноз, он не участвовал в управлении обществом по обстоятельствам, за которые он не отвечает. В отзыве Сергей Тавитов сообщил суду, что подтверждающие его позицию доказательства уже имеются в материалах дела о банкротстве общества. Они представлялись ранее при рассмотрении заявления конкурного управляющего об истребовании документов общества у ответчика (в удовлетворении данного заявления управляющего отказано определением суда от 3 июля 2023 г.).
ВС указал, что в нарушение положений ст. 71, 168 и 170 АПК суды первой и апелляционной инстанций уклонились от проверки возражений Сергея Тавитова. Представленные им документы не были исследованы и оценены судами. Однако установление периода, в течение которого Сергей Тавитов имел объективную возможность влиять на совершение вменяемых ему операций и сделки, входило в предмет доказывания и имело существенное значение для правильного разрешения вопроса о привлечении его к субсидиарной ответственности.
Таким образом, Верховный Суд отменил судебные акты нижестоящих инстанций и вернул обособленный спор в первую инстанцию. При этом он пояснил, что при новом рассмотрении суду следует проверить возражения Сергея Тавитова, установить нарушения, приходящиеся на период реального исполнения им полномочий руководителя общества, проанализировать эти нарушения на предмет значимости и существенной убыточности для общества, при недостаточности данных нарушений для привлечения Сергея Тавитова к субсидиарной ответственности – разрешить вопрос о возможности применения к спорным отношениям положений ст. 53.1 ГК о возмещении убытков (ст. 61.20 Закона о банкротстве; п. 20, 68 Постановления № 53; Постановление Пленума ВАС от 30 июля 2013 г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).
В комментарии «АГ» адвокат московской коллегии адвокатов «НОРМА» Дарья Пыжикова отметила: правовая позиция Верховного Суда указывает на то, что зачастую суды формально подходят к обстоятельствам дела, не желая анализировать каждый случай в отдельности. Так, в рамках рассматриваемого дела спор о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц суды рассматривали «по накатанной», т.е. исходили из того, что контролирующим лицом были совершены убыточные сделки, следовательно, его вина имеется – он должен быть привлечен к субсидиарной ответственности. «Такой подход, к сожалению, используется судами повсеместно, в отрыве от анализа факторов, которые могут повлечь освобождение контролирующего лица от субсидиарной ответственности. Именно по этой причине Верховному Суду все чаще (не только по вопросам субсидиарной ответственности) приходится за нижестоящие суды анализировать обстоятельства конкретного дела. В данном случае нормативно Верховный Суд не высказал какой-либо поворотной позиции, лишь напомнил судам об опровержимости презумпции, предусмотренной подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве; п. 23 Постановления № 53», − заключила она.
Управляющий партнер Domino Legal Team Иван Домино полагает, что ВС сформировал новые возможности для контролирующих должника лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности. Руководителям, у которых возникает риск привлечения к ответственности, следует руководствоваться рассматриваемым делом. «Сезон легендирования с этого момента стартовал. Оформление больничных листов, отъезд в отпуск, к детям в период, когда совершаются сделки. Руководители даже могут отстраняться от подписания юридически значимых документов, доверяя это номиналам, чтобы в дальнейшем можно было отрицать факт заключения сделок», − указал он.
Иван Домино считает, что при новом рассмотрении суды должны подробнее погрузиться в хозяйственную деятельность общества и установить, кто одобрял спорные сделки, подписывал документы, кто имел доступ к счету, на кого были оформлены ЭЦП и прочие моменты, которые позволят установить, кто действительно осуществлял управление обществом.
Адвокат, управляющий партнер юридической фирмы «Шашкин и Партнеры» Денис Шашкин пояснил, что институт субсидиарной ответственности при банкротстве предполагает возможность удовлетворения требований кредиторов за счет ответственности руководителей или собственников бизнеса. Но важно, что ответственность они несут при наличии виновных деяний, повлекших объективное банкротство. «На это уже не первый раз по таким делам обращает внимание Экономколлегия. В данном споре высшая инстанция верно разъяснила необходимость проверки возможности привлекаемого лица влиять на положение дел должника. Важно, что тяжелое заболевание может являться одним из доказательств, опровергающих презумпцию виновности контролирующего должника лица. При этом Верховный Суд РФ напомнил о необходимости проверки возможности возложения ответственности за убытки, предусмотренные ст. 53.1 ГК РФ, которые могут иметь место, при отсутствии вины для субсидиарного основания ответственности», − указал адвокат.