1. Предложено расширить применение видео-конференц-связи при продлении мер пресечения в виде заключения под стражу и домашнего ареста

Суды могут получить право по собственной инициативе решать вопрос об участии обвиняемых в заседаниях по продлению меры пресечения через систему видео-конференц-связи (ВКС). Это следует из разработанного Минюстом РФ законопроекта «О внесении изменений в статьи 109 и 389.12 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», обсуждение которого было завершено 20 апреля на Федеральном портале проектов нормативных актов (regulation.gov.ru, id проекта: 166757).

Согласно законопроекту, в ч. 13 ст. 109 УПК должно появиться первое предложение: «обвиняемый участвует в судебном заседании по рассмотрению ходатайства о продлении срока содержания под стражей непосредственно либо по инициативе суда или по ходатайству стороны посредством систем видео-конференц-связи в порядке, установленном статьей 241.1 настоящего Кодекса». Вместе с тем из изменений в следующее предложение ч. 13 ст. 109 УПК следует, что в любом случае рассмотрение ходатайства о продлении «стражи» не допускается без участия обвиняемого, за исключением тех же случаев, которые предусмотрены сейчас в этой норме. В частности, нахождения обвиняемого на стационарной судебно-психиатрической экспертизе и иных обстоятельств, исключающих возможность его участия в суде, что должно быть подтверждено соответствующими документами. Впрочем, отметим, что формулировку «исключающих возможность его доставления в суд» предлагается заменить на «исключающих возможность его участия в суде», что несколько меняет смысл. Тем не менее очевидно, что решение суда о проведении судебного заседания по вопросу о продлении срока меры пресечения в виде заключения под стражу без очного участия обвиняемого должно быть строго мотивировано, например, как указано в норме, нахождением лица на стационарной судебно-психиатрической экспертизе, состоянием его здоровья (постановление Третьего КСОЮ от 21.02.2023 № 77-442/2023), в случае представления справки о невозможности участия обвиняемого, в том числе посредством ВКС в связи с карантинными мероприятиями (апелляционное постановление Московского городского суда от 07.07.2025 по делу № 10-14202/2025) и т. д.

Предлагаемые изменения в ч. 2 ст. 389.12 УПК предусматривают обязанность суда апелляционной инстанции обеспечить участие по ВКС при рассмотрении апелляционной жалобы (представления) не только содержащемуся под стражей осужденному, но и находящемуся под домашним арестом.

Необходимость изменений Минюст РФ обосновал проблемами, возникающими при физической доставке лиц в суд. Только на горюче-смазочные материалы для таких доставок в 2025 году было потрачено свыше 50,5 млн руб., не считая расходов на обслуживание транспорта и командировочных выплат сотрудникам.

Помимо финансовых издержек, доставки сопряжены с прямой угрозой жизни и здоровью участников. В пояснительной записке приводятся два показательных случая ДТП, когда во время доставки пострадали обвиняемые и сотрудники УИИ. На момент публикации разработанный Минюстом РФ законопроект еще не поступил в Госдуму ФС РФ.

2. КС РФ указал, что осужденный имеет право на компенсацию за незаконное отстранение от должности

Даже если осужденный не имеет права на реабилитацию, суд может принять решение о возмещении ему имущественного вреда в виде утраченной заработной платы, причиненного его временным отстранением от должности из-за подозрения в совершении преступления, при условии, что подтвердится незаконность применения указанной меры принуждения и причинно-следственная связь между незаконным отстранением лица от должности и имущественным вредом (утерей заработка). Это следует из постановления Конституционного Суда РФ от 24.04.2026 № 27-П, принятого по жалобе П.В. Пономарева. Как следует из решения КС РФ, заявитель, будучи главой районной администрации, был отстранен от должности судом в рамках уголовного дела. Позже решение о возбуждении дела отменили из-за нарушения особого порядка уголовного преследования, но тут же возбудили новое «идентичное» дело, по которому чиновника в итоге осудили. Суды решили, что раз обвинительный приговор подтвердил обоснованность преследования, то и компенсация за период отстранения по «ошибочному» делу не положена.

КС РФ решил иначе, указав, что обвинительный приговор исключает право на реабилитацию в целом, но не лишает права на возмещение вреда от конкретной незаконной меры принуждения. При этом право на утраченную зарплату возникает только в том случае, если факт незаконности применения меры принуждения суд установит в законном порядке. Если отмена постановления о возбуждении дела была лишь способом исправления процессуальной ошибки и следствие сразу продолжилось в легальном русле, суд должен оценить, было ли отстранение действительно необоснованным и избыточным в тех обстоятельствах.