Настоящая статья написана на основе доклада, представленного автором на прошедшем в апреле 2025 г. круглом столе, проведенном Адвокатской палатой Ивановской области. Автор анализирует актуальную правоприменительную практику судов по спорам между адвокатами и доверителями в отношении «гонорара успеха» и приводит практические рекомендации адвокатам. Он заостряет внимание на слабых местах и «подводных камнях» в той части дел, когда адвокатам было отказано во взыскании с доверителей «гонораров успеха», освещая вопросы формулирования условия или условий о нем в соглашениях.
Истории становления и развития «гонорара успеха» как в различных системах права, так и в отдельных странах Европы, США и всего мира, посвящено большое количество публикаций, статей и научных работ, размещенных в интернете. Без особого труда можно найти и информацию с анализом изменения подходов к этому явлению в российской правовой системе и правоприменительной практике судов с обозначением реперных точек этого непростого и, подчас, запутанного пути.
На их основе каждый может составить собственное мнение и представление по этим аспектам. Здесь же можно ограничиться лишь упоминанием о печально знаменитом Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 23 января 2007 г. № 1-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 779 и пункта 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами общества с ограниченной ответственностью “Агентство корпоративной безопасности” и гражданина В. В. Макеева» и предшествовавших ему постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. Именно ими была сформирована и надолго закреплена в практике позиция о том, что оплата вознаграждения по договору об оказании юридической помощи не может обусловливаться принятием конкретного судебного решения или судебного акта в широком смысле, поскольку судебное решение не может выступать ни объектом чьих-либо гражданских прав (ст. 128 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)), ни предметом какого-либо гражданско-правового договора (ст. 432 ГК РФ).
Правоприменительная практика за период с 2007 г. многократно и подробно проанализирована и рассмотрена. К сегодняшнему дню во многом, хотя и не полностью, для практикующего адвоката она перестала быть актуальной после принятия Федерального закона от 2 декабря 2019 г. № 400-ФЗ, предусматривающего введение в ст. 25 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее – Закон об адвокатуре) нового п. 4.1, легализовавшего «гонорар успеха» для адвокатов и ставшего новой точкой отсчета.
Сама по себе тема «гонорара успеха» очень обширна и содержит много интересных аспектов, которые невозможно охватить в одной статье. В частности, отдельного обсуждения, по моему мнению, заслуживают соглашения с хозяйственными обществами с государственным участием.
Без понимания «подлежащих применению» и не часто встречающихся в широкой практике адвокатов специальных норм Федерального закона от 5 апреля 2013 г. № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» или Федерального закона от 18 июля 2011 г. № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» высока вероятность последующего неисполнения обязательств со стороны доверителей по основаниям недействительности (оспоримости или ничтожности) как всего соглашения, так и условий о «гонораре успеха».
Причем адвокат может столкнуться с этим как на этапе «расчетов», так и при обращении в суд о взыскании с доверителя обусловленного вознаграждения – есть практика судов округов, когда в удовлетворении требований адвокатов отказывали по основаниям заключения таких соглашений как с превышением компетенции органа управления, так и при отсутствии компетенции органов управления, в том числе по «максимальному» размеру сделок по распоряжению денежными средствами. Сама по себе эта тема могла бы стать предметом отдельного обсуждения из-за ее сложности и многофакторности.
При анализе судебной практики по спорам между доверителями и адвокатами обращает на себя внимание то, что в большинстве случаев эти споры рассматривались судами общей юрисдикции. В системе арбитражных судов главным образом рассматривались споры, в которых соглашения об оказании юридической помощи, включающие в себя условия о «гонораре успеха», заключаются между доверителем и адвокатскими образованиями со статусом юридических лиц.
Вопросы о разграничении подсудности данной категории споров и связанные с этим аспекты, больше относящиеся к процессуальной проблематике, ввиду сложности также не затрагиваются осознанно.
Субъективные факторы, влияющие на судебную практику
Обращает на себя внимание существенное влияние на складывающуюся судебную практику субъективных факторов, которые весьма условно можно подразделить на две основные категории:
1) отношение судей или судейского корпуса собственно к «гонорару успеха» как таковому и даже безотносительно к размерам получаемых адвокатами в его рамках денежных средств;
2) зачастую патерналистское отношение со стороны судей к доверителям, особенно в делах с участием граждан, не связанных с ведением ими предпринимательской деятельности.
По первому аспекту можно откровенно сказать, что ситуация никак не изменилась со времен Положения об адвокатуре РСФСР от 25 июля 1962 г., когда Министерство юстиции и местные советы осуществляли общее руководство коллегиями адвокатов, включая вопросы оплаты. В Типовых правилах по оплате труда адвокатов 1965 г. был установлен месячный предел заработка, равный максимальному окладу члена областного суда.
Переход к рыночной экономике в данном вопросе ничего по сути не изменил. Красноречивее всего это подтверждает Особое мнение судьи Конституционного Суда Российской Федерации А.Л. Кононова по делу о проверке конституционности положений п. 1 ст. 779 и п. 1 ст. 781 Гражданского кодекса РФ:
«Характерно, что, по свидетельству представителя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, основным мотивом при объяснении судебной практики запрета условных гонораров было судейское убеждение о неразумности и несоразмерности размера вознаграждения и неэквивалентности цены объему юридических услуг, как это представлялось суду в конкретных делах. Однако часть первая статьи 424 ГК Российской Федерации прямо определяет, что исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон, и очевидно, что суду не предоставлено право пересматривать размер вознаграждения по собственному усмотрению или по мотивам социальной справедливости».
При этом речь ведь шла о Высшем Арбитражном Суде Российской Федерации, который рассматривал дела между субъектами экономической деятельности с соответствующей сложностью дел и «ценой вопроса».
Нетрудно представить отношение судов общей юрисдикции, рассматривающих большинство дел по спорам между адвокатом и доверителем о взыскании «гонораров успеха», в том числе и когда соглашения изначально заключались на ведение дел в арбитражных судах и по искам на многие десятки, а иногда и сотни, миллионов руб.
Справедливости ради надо отметить, что в нескольких проанализированных делах «гонорар успеха» и впрямь выглядел «несколько несоразмерным», но подавляющее большинство изученных споров велось вокруг вполне адекватных «гонораров успеха» в 10, 15% от цены иска, количество дел, где он превышал 20–25%, незначительно, 50 и более – скорее интересная казуистика.
По второму аспекту можно отметить, что зачастую в судебных актах как бы читается желание суда защитить доверителя, особенно «простых граждан» от непомерных, по мнению суда, выплат в пользу адвоката. Из исследованных это, прежде всего, дела о наследовании и разделе имущества супругов. Тот факт, что иногда дела о наследовании или разделе имущества супругов затрагивают компании или группы компаний, объекты недвижимости на большие или очень большие суммы, значения не имеет.
Эти субъективные факторы объективно влияют на судебную практику, подлежат обязательному учету как на этапе заключения соглашения с условием о «гонораре успеха», так и в случае его невыплаты при определении адвокатом линии поведения – начинать судебный спор с доверителем о взыскании или нет.
В качестве яркого примера приведу Апелляционное определение СК по гражданским делам Ярославского областного суда от 13 июля 2023 г. по делу № 33-3968/2023.
В этом деле апелляционная инстанция признала ничтожным условие соглашения о размере выплаты доверителем обусловленного вознаграждения в процентах от присужденной суммы по основанию несоответствия Правилам включения в соглашение адвоката с доверителем условия о вознаграждении, зависящем от результата оказания юридической помощи (утвержденным Решением Совета ФПА РФ от 2 апреля 2020 г., далее – Правила включения), а также п. 4.1 ст. 25 Закона об адвокатуре. Несоответствие было усмотрено в отсутствии в соглашении письменного разъяснения доверителю, предусмотренного п. 9 Правил включения, – о том, что доверителю не может быть гарантировано взыскание в качестве судебных издержек с другого лица, участвующего в деле, суммы выплаченного адвокату обусловленного вознаграждения.
Суд признал условие о «гонораре успеха» ничтожным, применив п. 74 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума ВС № 25), в котором разъяснено, что договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность. Цитата из Апелляционного определения: «При таких обстоятельствах, условие соглашения об оказании возмездной юридической помощи в части выплаты “гонорара успеха” является ничтожным и без предъявления соответствующих требований об оспаривании договора». И далее: «Ссылки адвоката ФИО на такое разъяснение устно в беседе – голословны и не принимаются судебной коллегией, поскольку в силу приведенного законодательства такое разъяснение должно иметь такую же форму, что и иные условия соглашения с адвокатом».
Определением СК по гражданским делам Второго КСОЮ от 30 ноября 2023 г. № 8г-32450/2023 Апелляционное определение оставлено в силе, правда суд «сузил» возможность применения этого прецедентного Определения, указав на то, что суд второй инстанции счел необходимым квалифицировать как ничтожное соглашение от 11 февраля 2021 г. об оказании юридической помощи с учетом дополнительных соглашений в части выплаты адвокату вознаграждения («гонорар успеха») в размере 50% от присужденной доверителю суммы.
Применительно к данному конкретному делу это правильно. Однако последствия этого судебного акта Ярославского областного суда по существу только в настоящее время обнаруживаются. Так, уже в Решении Хамовнического районного суда г. Москвы от 29 мая 2024 г. по делу № 02-0490/2024 суд со ссылкой на приведенное Определение Второго КСОЮ признал условие о «гонораре успеха» ничтожным по тем же основаниям.
При этом первоначально истцом выступал адвокат, взыскивающий «гонорар успеха», ответчицей – доверительница адвоката по делу о признании сделки с жилым помещением ничтожной и возврате квартиры в ее собственность. Квартира на территории г. Москвы, размер «гонорара успеха» – 10% от рыночной стоимости. Был подан встречный иск о признании соглашения в целом недействительной сделкой по основаниям ст. 10 ГК РФ – злоупотребление правом при заключении соглашения – именно соглашения в целом, а не условия о «гонораре успеха» и приведении сторон в первоначальное положение – по сути о взыскании уплаченных по соглашению денежных средств за «собственно представление интересов в суде».
Суд отказал во встречном иске, применив нормы о сроке исковой давности, как бы оставив «ординарное вознаграждение» адвокату. Но отказал и в первоначальном иске, признав условие о «гонораре успеха» ничтожным по основанию «неразъяснения». Фактически решение в пользу доверителя, сохранившего «гонорар успеха».
Умолчание о невозможности последующего взыскания «гонорара успеха» с проигравшей стороны
В деле № 2-9173/2024, рассмотренном Вологодским городским судом Вологодской области 16 сентября 2024 г., доверителем как истцом по делу была предпринята попытка оспаривания условия соглашения, в том числе о «гонораре успеха», среди прочего по основанию неразъяснения п. 9 Правил включения в соответствии с п. 2 ст. 179 ГК РФ – умолчание о невозможности последующего взыскания с проигравшей стороны.
Однако в этом деле суд отказал в названных требованиях по основанию применения срока исковой давности при оспаривании ничтожной (три года) или оспоримой (один год) сделок. То есть суждения о наличии или отсутствии недействительности сделки как ничтожной или оспоримой высказано не было. В апелляции решение не обжаловалось.
В Решении Братского городского суда Иркутской области от 17 октября 2024 г. по делу № 2-1810/2024 был приведен довод доверителя (ответчика по первоначальному иску адвоката и истца по встречному иску): адвокат не исполнил все то же обязательство о письменном информировании доверителя о том, что для него не существует гарантий взыскания «гонорара успеха» с проигравшей стороны в качестве судебных расходов, что лишило последнего возможности оценить включаемое условие с точки зрения правовых последствий.
Суд первой инстанции признал не основанным на нормах закона довод доверителя о том, что при заключении соглашения адвокат обязан предупредить в письменном виде доверителя о «негарантированности» последнему взыскания в качестве судебных издержек с другого лица, участвующего в деле, суммы выплаченного адвокату «гонорара успеха».
Но решение не устояло в апелляционной инстанции. Иркутский областной суд отменил решение с вынесением нового судебного акта и отказал в удовлетворении исковых требований адвоката в полном объеме. Из Апелляционного определения № 33-941/2025 следует, что Суд второй инстанции посчитал соглашение в части «гонорара успеха» ничтожным, применив п. 74 Постановления Пленума ВС № 25, и констатировал несоответствие соглашения п. 9 Правил включения в соглашение адвоката с доверителем условия о вознаграждении, зависящем от результата оказания юридической помощи.
Этот же вывод о ничтожности соглашения в части «гонорара успеха» в силу «неразъяснения» в письменной форме норм п. 9 Правил включения воспроизведен в решении Советского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 20 мая 2024 г. по делу № 2-2315/2024.
Фактически можно говорить о начавшем набирать размах формировании крайне негативной для адвокатов устойчивой судебной практики на уровне апелляционных и кассационных судов как о свершившемся факте.
Нет сомнений в том, что можно привести много аргументов и доводов о спорности подобного судебного подхода. Но существа возникшей проблемы это не изменит. Высокая доступность в правовых информационных системах этих и им подобных судебных актов делает уязвимыми не только те соглашения, по которым идут или могут возникнуть судебные споры с доверителем, но и те, по которым «гонорар успеха» был получен адвокатами. Никто не может быть гарантирован от исков о признании соглашений об оказании юридической помощи ничтожными в этой части и приведении сторон в первоначальное положение. А, говоря проще, от обратного взыскания уже полученного «гонорара успеха».
Характерно, что среди изученных образцов соглашений, форм соглашений, просто отдельных соглашений – как выложенных в сети «Интернет», так и находящихся в правовых системах «Гарант» и «Консультант», не было встречено ни одного, в котором условие или условия о «гонораре успеха» содержали бы разъяснение положений п. 9 Правил включения.
В свои соглашения автор с 2023 г. не только обязательно вносит в пункт о «гонораре успеха» разъяснение о невозможности его взыскания как судебных расходов, но и сразу после формулировки этого условия оставляет пустую строку, где доверитель расписывается и пишет свободным почерком ФИО, дабы впоследствии избежать разбирательств и экспертиз подписи.
Полагаю, что несложное и необременительное включение «разъяснения» с отдельным подписанием этого пункта соглашения возможно кому-то поможет выиграть дело или не проиграть его.
Представляется, что своеобразным «исцелением» могло бы стать даже последующее письменное извещение доверителей путем уведомления по почте или под роспись о пресловутой невозможности взыскания «гонорара успеха» с проигравшей стороны в качестве судебных расходов. Это будет крайне полезно прежде всего для тех соглашений, по которым адвокатом еще не достигнут положительный для доверителя результат, и они находятся в стадии его исполнения сторонами.
Продолжение следует.